Белый ликорис в Долине бессмертных. Том 2 - Шуан Мэйхуа

– Как твое имя? – поинтересовался Ю Вэйюань.

Не выпуская лук, он ответил:

– Мое имя Ши Ливэй[4], а этот лук мне подарил наставник.

Любой послушник, ступивший на эту территорию и посвятивший свою жизнь Будде, менял свою фамилию на клановую – Ши. Такое решение было принято из-за наплыва большого количества сирот, которые не помнили или не знали своих настоящих имен и фамилий. Здесь же они обретали семью, так было и в случае Ши Тао. Но были и исключения, как в случае Ю Вэйюаня. Он не имел права менять свое настоящее имя и фамилию.

Ю Вэйюань резко остановился. Наконечник стрелы, что Ши Ливэй держал наготове, почти уткнулся ему в грудь. Кажется, стоило ему отпустить тетиву, и она тут же пронзит сердце принца.

Взглянув в его глаза, Ю Вэйюань с грустью в голосе заявил:

– Мой наставник мне подарил меч… – беззаботно пожав плечами, он продолжил: – Но я где-то его потерял… Жаль, конечно… Но ничего не поделаешь.

– Не пытайтесь меня запугать! Уходите! – Ши Ливэй говорил громко, почти бесстрашно, насколько это было возможно, находясь рядом с двумя демонами, чьи силы точно превышали возможности его и его соучеников.

Му Ян наконец подал голос:

– Ю Вэйюань, пойдем…

Он не обратился к принцу по титулу. Это было большой ошибкой. Услышав это имя, некоторые ученики начали догадываться. Они перешептывались у него за спиной, давая понять друг другу, что возможно, этот мужчина – с растрепанными волосами, в простом одеянии, без сопровождения слуг, – тот самый наследный принц Ю Вэйюань, наследник трона дракона Чжиюнхай. До ушей принца дошла одна фраза, что вызвала вспышку гнева. Его называли сумасшедшим. Взгляд принца похолодел, и он резко развернулся, требуя:

– А ты, как тебя зовут?

– Ши Хао[5].

– Повтори, как ты меня назвал?

На этот раз Ши Хао замешкался с ответом, хотя пару мгновений тому назад не боялся сплетничать за спиной у Ю Вэйюаня. Принц схватил его за грудки, и Ши Хао в страхе округлил глаза.

– Ю Вэйюань, – раздался спокойный голос Му Яна.

Несмотря на оглушающую злобу, Ю Вэйюань все же услышал его. Он опустил Ши Хао. Ему стало интересно, какие слухи еще ходят о нем. Наверняка таких немало. Лук мгновенно был вырван из рук Ши Ливэя. Тот даже не успел опомниться, как остался полностью обезоруженным. Более того, все эти словесные угрозы и направленные в его сторону стрелы казались Ю Вэйюаню абсурдными.

– Бегите, если хотите остаться в живых, – сорвалось с его губ.

Ученики переглянулись, не понимая, что происходит. Послышался легкий смешок. Ю Вэйюань натянул тетиву и без лишних колебаний направил стрелу в одного из них.

– Раз… – медленно протянул принц, давая понять, что к его словам лучше отнестись со всей серьезностью.

Ши Хао попятился назад, все еще сомневаясь, стоит ли бежать. Ю Вэйюань же опустил лук и выстрелил, стрела вонзилась в землю, прямо рядом со ступней мальчика. Кажется, он сделал это намеренно. Ведь если бы Ю Вэйюань захотел, он мог с легкостью прострелить Ши Хао ногу, тем более с такого близкого расстояния. Юноша тяжело сглотнул и отступил еще на шаг. Ю Вэйюань засмеялся. Он потянулся за третьей стрелой и вновь натянул тетиву.

– Прострелить тебе ногу или живот? Убить тебя одним выстрелом в сердце или мучить, снова и снова протыкая твое тело, слушая твои просьбы пощадить, пока ты наконец не умрешь…

– Ты… – его глаза стали влажными.

Кто-то не выдержал и прокричал:

– Ты сумасшедший! Сумасшедший!

Смех принца стал еще громче. Но этот смех вовсе не был искренним, скорее, он был наполнен горечью. Спустя какое-то время, успокоившись, Ю Вэйюань продолжил:

– Да, я сумасшедший! Не хотел разочаровывать вас. Теперь давайте продолжим игру… О, где я остановился? Луань Чжо. – Ю Вэйюань посмотрел на Му Яна, спрашивая: – На какой цифре я остановил счет?

Му Ян прикусил нижнюю губу, а после все-таки ответил:

– На единице…

– Да, точно!

Ученики школы не хотели казаться беспомощными, но им явно грозила серьезная опасность. Никто не сомневался в том, что принц действительно готов убить их всех.

Давящую тишину прервал спокойный голос Ю Вэйюаня.

– Два…

Ученики тут же бросились бежать. Ши Хао, что назвал Ю Вэйюаня сумасшедшим, оттолкнул своего товарища в сторону. Тот упал, больно ударившись о камни. Ему на помощь тут же подбежал Ши Ливэй.

– Три.

Стрела вырвалась из тетивы и вонзилась в ногу Ши Хао. Он вскрикнул, схватился за больную ногу и посмотрел на Ю Вэйюаня, не скрывая презрения. Ши Хао думал, что, если толкнет другого в сторону, спасая свою жизнь, сможет избежать опасности. Но Ю Вэйюаню, видимо, было интереснее стрелять по движущейся мишени. Он хмыкнул, опустив лук.

– Не волнуйся, я не собираюсь его убивать…

Эти слова были обращены к Му Яну. Тот не вмешивался, но явно был напряжен. Зная характер Му Яна, принц все-таки старался держать себя в руках, хотя и получалось это все хуже.

Принц подошел к лежащему на земле Ши Хао. Лицо Ю Вэйюаня было спокойным. Он хотел было что-то сказать, как позади послышался строгий мужской голос:

– Что ты вытворяешь?

Ши Хао, что уже успел распрощаться со своей жизнью, когда кто-то из учеников радостно воскликнул:

– Учитель!

Многие ученики уже успели спрятаться, но некоторые, до чьих ушей все же дошел голос их наставника, остановились, опустив головы.

Двое из старейшин и сам глава школы, узнав о появлении демонов, не стали медлить и поспешили разобраться в случившемся. Кто же мог предугадать, что они встретят тут самого Ю Вэйюаня. То, что ученики остались живы, заслуга не только Небес, но и сдержанности принца.

В отличие от Ю Вэйюаня, Му Ян все еще хранил воспоминания о той злополучной ночи, когда монахи мучили принца и пытались призвать Бога. Если он и рассказал Ю Вэйюаню о случившемся, но не все, утаив кое-какие подробности. Сделал он это не для того, чтобы не причинять боль Ю Вэйюаню, не для того, чтобы гнев Ю Вэйюаня не усиливался. Причина, почему Му Ян так поступил, была в том, что он сам не хотел вспоминать об этом. Му Ян был добр, но он был живым и он был демоном. Он тоже умел злиться и ненавидеть.

Фиолетовые глаза залились кровью, стоило Му Яну взглянуть на этих монахов, что возомнили себя праведниками.

В глазах этих старейшин Му Ян был грязью.