Белый ликорис в Долине бессмертных. Том 2 - Шуан Мэйхуа

я преподал урок вашим младшим ученикам. Но я явно совершил ошибку. Нужно было разбираться не с ними, а с теми, кто поощряет подобное поведение. Советую вам немедленно извиниться.

Монах задумался на какое-то время, а после переспросил:

– Простите, Ваше Высочество, но за что мне следует извиняться? Разве я как-либо прогневал вас?

– Не передо мной! А перед тем, кто стоит перед вами…

Старик с недоумением взглянул на Му Яна. Тихо кашлянув, он оперся на трость обеими руками.

– При всем моем уважении, но мне незачем извиняться перед этим существом. Он демон, не имеющий права на перерождение. Единственное, что я могу чувствовать к нему, это лишь жалость… – прикрыв глаза, старик слегка наклонил голову. – Бросьте, Ваше Высочество. Ваши угрозы заслоняют солнце над вашей головой черными тучами. Вы же в самом деле не будете…

Внезапно монах замолк. Его глаза широко распахнулись. Он опустил удивленный взгляд на свою грудь, из которой торчала стрела, выпущенная принцем и угодившая точно в сердце. Он захрипел, что-то бормоча себе под нос, но слова застряли у него в горле, растворившись в небытии, когда он пошатнулся и упал замертво.

– Не будьте так самоуверенны.

Му Ян смотрел на расстелившийся труп монаха какое-то время, перед тем как наконец пришел в себя. Звук падающего лука вывел Му Яна из оцепенения. Когда он обернулся, увидел, как принц держится за горло, а из его рта течет кровь. Стоило Ю Вэйюаню оказать сопротивление, как старейшины, что обманным путем оказались позади него, тут же сложили печати. Золотое свечение сдавливало шею принца, вызывая удушье, а острые иглы беспощадно вонзались в его нежную кожу. Му Ян стиснул зубы, выплюнув:

– Ублюдки! Какие же вы жалкие ублюдки… Как же я вас ненавижу!

Он мгновенно оказался возле одного из старейшин, и пока последний был занят удержанием печати, не сдержав своего гнева, Му Ян с легкостью сломал мужчине руки, применяя лишь физическую силу. Второй тоже получил пару ударов в живот перед тем, как Му Ян так же сломал ему правую руку и нижнюю челюсть, заставив мужчину кашлять кровью и выплюнуть пару зубов. Трое учеников, оказавшихся случайными свидетелями происходящего, не сводили глаз с демона, опасаясь, что он в любой момент может свернуть им шеи. Но этого не произошло. Расправившись со старейшинами, Му Ян поспешил к Ю Вэйюаню. Свечение пропало, как и выступавшие из него острые иглы, но на шее принца остались мелкие раны. Ю Вэйюань тяжело дышал, пока из ран то и дело сочилась кровь. Му Ян с особой бережностью приподнял его голову, уложив себе на колени. Несколько черных прядей потяжелели от горячей крови и прилипли к щекам Его Высочества. Убрав их с лица Ю Вэйюаня, Му Ян тихо позвал его:

– Ю Вэйюань? Ты меня слышишь? Ю Вэйюань, можешь открыть глаза?

Поняв, что принц находится без сознания, Му Ян тут же поднял его на руки и угрожающе посмотрел на учеников школы, спрашивая:

– Что это за заклинание?

Глава 34. Оковы Диюя

Старейшины переглянулись, но проглотили языки, не желая давать ответы. Неожиданно, спустя всего пару фэней, их окружила толпа монахов, включая учителей и самих учеников. Видимо, те ребята, что успели убежать, позвали на помощь. Опустив взгляд на Ю Вэйюаня, Му Ян понял, что ответов так просто не дождется.

Му Ян опустил принца наземь и, встав перед ним, окинул острым взглядом монахов, что выстроились в строй, готовые в любой момент атаковать. Демон тяжело выдохнул, он не хотел применять силу, но у него не было другого выхода. Остается только защищаться, так как путь к бегству был заблокирован.

Он вытянул правую руку, чтобы призвать оружие. Тяжелый меч, на алом лезвии которого золотым свечением прорисовалось его новое имя, Цзюфу[6], послушно лег в ладонь своего нового хозяина.

– Я не трону вас, если вы не нападете первыми! – грубый голос Му Яна разнесся по окрестности.

Учителя были готовы к тому, что непрошеные гости будут защищаться, а ученики, чувствуя за спинами опору в виде взрослых, вновь почувствовали свое превосходство над демонами. Однако двое старейшин, что находились рядом, переглянулись. Они узнали это лезвие. Несмотря на то что клинок Чжоу Чжуаньсу был сломан, а этот явно был цел, сомнений не оставалось – это одно и то же оружие. Второго такого просто не существовало.

По правде, Му Ян не хотел им пользоваться. Ни сейчас. Ни потом. Ни когда-либо еще. Но мысль о том, что ему придется пасть на колени перед этими людьми, склонив голову, и вновь беспомощно наблюдать за страданиями Ю Вэйюаня, вызывала неконтролируемый приступ гнева. В его жизни было слишком много несправедливости, и он больше не мог этого вынести.

Лежащий неподалеку Ши Ливэй медленно привстал. Му Ян заметил его движения, но лишь едва взглянув, отвернулся. Ему не было дела до этого ребенка. Он не собирался убивать тех, кто хотел просто спасти свою жизнь. Главной целью Му Яна было защитить того, кто лежал без сознания позади него, даже ценой собственной жизни.

Но когда ты один, а против тебя стоит целая толпа, приходится идти против своих принципов. Пока Ши Ливэй пытался помочь своему младшему брату встать с колен, Му Ян поспешил к раненому старейшине. Он схватил его за голову, обритую наголо, и его когти впились в кожу. Когда до ушей Ши Ливэя донесся хрип мужчины, возле шеи которого блеснуло алое лезвие, юноша понял: на смерти главы школы дело явно не закончится.

Неожиданно для Му Яна Ши Ливэй подал голос:

– Это оковы Диюя. Проще говоря, часть его души находится сейчас на одной из ступеней чистилища.

Подняв острый взгляд на юношу, Му Ян спросил:

– Как ему можно помочь?

Ши Ливэй покачал головой:

– Ему нельзя помочь.

Слова Ши Ливэя звучали искренне и убедительно. Меч коснулся горла старейшины, но вместо того, чтобы перерезать ему горло, Му Ян убрал клинок и вырубил старейшину сильным ударом по голове рукоятью меча.

– Твоей жизнью еще кто-то дорожит. Скажи спасибо своим ученикам.

Ши Ливэй с облегчением выдохнул, но в его сердце вновь зародилась тревога. Трое учеников с опаской переглянулись, наблюдая, как демон с мечом в руке направляется к следующему старейшине. Руки того были сломаны, но в отличие от первого, его челюсть была цела и говорить ему ничего не мешало.

Он попытался попятиться назад, но не смог сдвинуть свое тело даже на цунь. Он стиснул зубы, а потом закричал:

– Твой клинок направлен не