Командор. Том 2 - Никита Киров

— И всё же, — продолжал старый Варга, — я считаю, что они готовятся к новой интервенции. Я же жил в то время, когда они сначала объявили о союзе, а через полгода высадились в Бинхае…

— Это старая история, — отмахнулся Громов. — И императором тогда был Накамура, а не Хардален, как сейчас.

Император упирался с самого начала разговора, отказываясь наотрез. Но старые генералы тоже не уступали.

— Позвольте сказать мне? — влез генерал Рэгвард и потянулся за новой сигарой. — Я, честно признаться, — тот усмехнулся, — уже купил себе новую удочку и жду, когда передам все дела преемнику.

— Вы одобряете план своих коллег, генерал? — напрямую спросил Громов, поворачиваясь к нему.

Рэгвард хмыкнул.

— Ну, как не одобряю? Хотелось бы высказаться, если вы позволите, Ваше Императорское Величество.

— Позволю вам высказаться только в честь вашей победы, генерал, — проговорил император.

— Победить в битве против своего народа — это не победа, — мрачно сказал Конрад.

— Не портите мне настроение, — недовольно пробурчал Громов. — Мятежники восстали, мятежники проиграли. А погибшие люди пусть будут на совести генерала Салаха и остальных предателей. Продолжайте.

— Тогда напомню не такую древнюю историю, — сказал Рэгвард. — Когда на престол воссел ваш дед Константин, император Дискрема, на тот момент Хардален, назвал его союзником и прилюдно объявил, что уважает нашу территориальную целостность. А после начал готовить флот вторжения.

— Это был оборонительный флот, — не уступал Громов. — А мой дед напал первым.

— И победил. Константин в войнах понимал, не зря его прозвали Великим. И после этого новый император Дискрема женился на дочери Константина, и его наследник — дитя того брака.

И тут хитрый генерал надавил на больное. То, что у наследника главы Дома Хардален есть претензии на престол Юнитума, знали все. Он о них не заявлял, но при необходимости напомнит о себе.

— О чём это я? — Рэгвард откашлялся. — В общем, показать силу никогда не помешает, тогда тебя будут считать за равного. Так что я за то, чтобы отправить туда крепость и небольшой флот.

— И Дискрем решит, что мы готовим базу для вторжения, — Громов помотал головой. — Ведь тогда наши крепости могут долететь оттуда до их континента.

— При всём уважении, Ваше Императорское Величество, — проскрипел молчавший до этого момента адмирал Извольский, — крепость — оборонительное оружие, которое может действовать только на своей территории под прикрытием. Однажды у нас получалось атаковать ими за пределами империи, но второй раз этого не выйдет.

Адмирал сидел в сторонке, у камина, и глядел в огонь. Вид уставший, будто ему хотелось поскорее отсюда уйти.

— Неважно, — отмахнулся Громов. — Я очень недоволен вами. Вы подбиваете меня на новую войну, когда с таким трудом закончилась старая. Сделаем вид, что этого разговора не было, тогда я не рассержусь. Командор, раз уж вы занимаетесь моей охраной, — император пошёл к двери, натягивая перчатки, — то предлагаю вам проехать в моей машине. Времени мало, терять его не хочу, а у меня к вам есть разговор.

Я окинул взглядом остальных. Варга смотрел на меня, как на последний шанс убедить узурпатора.

* * *

Наш десант подрядили под охрану правителя, и в этом участвовали оба батальона. Но старую гвардию никто не убирал. Нерские стрелки и штурмовики, охраняющие императора, косились на нас, опасаясь, что мы их скоро заменим.

Я должен был ехать на броневике сопровождения, но Громов позвал меня в свою машину.

— Всё хотел поговорить, командор, — сказал он внутри и устало откинулся на спинку сиденья. — У меня времени мало, а скоро будет ещё один приём. Потом мне лететь в Мардаград, потом свадьба. Дел у императора много… Откуда у тебя это? — спросил Громов напрямую.

— Вы про мои силы? — догадался я.

— Верно.

— Я бы и сам хотел это знать, — сказал я. — Я до войны не знал, что так умею.

— И когда понял?

— Когда получил пулю в бок, но почему-то не умер.

Громов чуть приподнял бровь, а потом рассмеялся.

— Обожаю вас, военных, за ваше чувство юмора, — Алексей вытер глаз. — А серьёзно — что умеешь?

— Магма, — сказал я, скрывая другую силу. — Пару раз ещё вызвал какое-то оружие, но на этом всё, оно сразу пропадало. Но магма работает.

— Есть и оружие, — Громов призадумался. — Это отлично. Интересно, кто же тебе вживил эту душу? И когда?

— Я почти не помню детства. А позволите задать вопрос, Ваше Императорское Величество?

— Как я стал таким, тебе знать не надо, — он посмотрел на меня. — Ещё не время.

— Я ещё тогда увидел, на крепости.

— А я чуял чью-то душу, но не понял, где источник. Хотя можно было догадаться заранее. Магма, значит… кто же это был? — Громов задумался. — Вальрас? Нет. Надо посмотреть в книге.

— Моктар, — напомнил я.

— Точно!

Машина ехала дальше, за окнами видно только сплошную черноту. Мы ехали в составе колонны, а следом скоро поедет другая, с генералами, потому что основной приём будет в другом месте.

— Странные времена настали, да? — вдруг сказал Алексей и сменил тему: — Что думаешь по поводу тех стариков? Они полезные, верные, но слишком многое себе позволяют. Но они генералы, сидят в штабах, — Громов поморщился. — А ты был на земле и воевал сам. Что скажешь?

— Тогда, Ваше Императорское Величество, — произнёс я, — я скажу, что войну на юге можно было не допустить.

— Что ты имеешь в виду, командор? — он напрягся.

— Ещё до того, как вы вернулись и сели на трон, — начал я, — генерал Салах изрядно обнаглел. Но если бы ему сразу показали силу, он бы испугался и не стал бы давить дальше. А так увидел, что ему позволено многое, и решил рискнуть.

— Ты заходишь за грань, командор, — предостерёг Алексей. — Решения правителей, даже тех, кого больше нет с нами, обсуждать надо осторожно.

Это он про императора Михаила, скончавшегося в прошлом году. Якобы своего отца.

— Я не придворный, — чётко сказал я, — говорю так, как привык, и действую, как действует офицер. И сказал то, что считаю. Вихлять и играть словами не обучен.

— Тогда… — Громов посмотрел на меня, и я увидел серо-синий отблеск в его глазах, — если бы ты это умел, я бы тебе просто никуда не взял, ха. Мне нужны такие люди, как ты. Слушаю дальше.

— Если бы там находилась имперская крепость, — продолжил я, — с десантом, готовым к бою, Салах бы не рискнул начать мятеж. Он уступил бы до его начала.

— Салах был не один, — возразил император.

— Без поддержки его армии все эти сепаратисты ничего бы не