Там, где исчезает свет - Ирина Дементьева

Теперь уже я от удивления подняла бровь, выпучила глаза на своего начальника и, невпопад икнув, пробормотала в ответ:

— Спасибо за поддержку.

Феликс неуверенно кивнул и ушёл по коридору на импровизированную кухню, где у нас стоял небольшой холодильник и столик на одного с шатающейся табуреткой.

Я в последний раз взглянула на бабушку, так и не сумев найти слова для прощания с ней. Только лишь, когда я уже вышла на улицу, я взглянула вверх на пасмурное небо и прошептала:

— Я постараюсь найти все ответы.

Глава 6

До дома я добралась будучи уже практически без сил. Живя в большом городе, я привыкла, что на каждом шагу можно найти любой удобный вид транспорта, который пусть и без особого комфорта но довезёт тебя практически до подъезда. Здесь же пусть и в небольшом городе, но при этом очень холмистом, общественного транспорта практически не было. Только раз в час проезжала по главным дорогам города гудящая, как трактор, маршрутка, водитель которой, крича на всю улицу, зазывал народ. Ещё непривыкшая к местным нравам, я не рискнула пускаться в такое экстремальное путешествие, поэтому выбрала медленный, но гораздо более безопасный путь и пошла пешком до дома.

Только оказавшись у калитки, я вдруг осознала, что в действительности этот дом теперь и впрямь мой. Пусть у меня не было ни одного документа удостоверяющего, что я внучка бабы Маши, но после истории с ослом я была уверена, что ни один житель суеверного городка не посмеет покуситься на моё наследство.

Я зашла на участок и огляделась. Сад был изрядно запущен. Все цветы утопали в сорняках, да и следы когда-то красиво сделанных клумб почти стёрлись. Однако если заглянуть за дом, то можно было увидеть выполотый до последней травинки огород. Вот тут работа была сделана на совесть. Аккуратные грядки были спрятаны под небольшие парники, которое несмотря на надвигающиеся морозы ещё из последних сил хранили тепло для посадок бабушки. Я подошла к одному и осторожно открыла дверцу. Но не увидела ожидаемого набора овощей, вместо этого мне в нос ударил душистый аромат от разнообразных трав.

— Ну, бабушка, ты и правда, знала своё дело, — ухмыльнулась я, почувствовав лёгкое головокружение от резкого запаха.

Захлопнув дверцу, я ещё немного осмотрела участок. За домом стоял небольшой сарай, а в самом дальнем конце участка в заборе была небольшая калитка, которая уводила в лес.

— Куда же ты ходила через эту дверь? И не привела ли кого-то за собой, кто тебя и убил? — пробормотала я сквозь зубы.

Внутри разгорелось желание, тут же поддаться порыву и рвануть через калитку на болота. Но вопреки разыгравшемуся любопытству, я должна была признать, что слова Феликса возымели эффект, и я трусливо испугалась идти туда без подготовки. Решив, что сначала стоит поискать ответы в более безопасных местах, я направилась в дом.

На пороге меня встретил скулящий поросёнок. Едва увидев меня, он закружил вокруг меня, то и дело проскакивая между моими ногами, словно маленькая болонка.

— А ты, я смотрю, быстро ко мне прикипел. — я похлопала его по упитанному бочку, — А мы то всего одну ночь провели вместе.

Он хрюкнул и побежал на кухню, подталкивая пятачком за собой пустую миску для еды.

Я повесила куртку на вешалку, скинула ботинки и пошла за своим новым сожителем.

— Чем тебя кормила бабушка? — я открыла холодильник и увидела в кастрюле немного варёной картошки, несколько яиц и пакет с огурцами.

Вытащив всё из холодильника, нарезала овощи в миску и поставила её перед голодным пятачком. Фунтик с удовольствием накинулся на еду, радостно повизгивая. Я улыбнулась, глядя на счастливого поросёнка, но сама же совершено не хотела есть. Вместо этого, немного осмелев, я всё же решила поизучать бабушкин дом. Ответы хотя бы на часть моих вопросов точно хранились где-то на полках этого дома. Если не будет ответа об исчезновении мамы, то хотя бы я смогу найти причины нашего переезда в большой город.

Содержимое ящиков и полок на кухне оказалась совершенно непримечательным. Бабушка была классической барахольщицей и хранила у себя кучу старья, начиная от крышек и заканчивая старыми приправами и травами, некоторые из которых уже стали местом зарождения новой весьма неприглядной жизни. Единственное, что заинтересовало меня, — это старая книжка с незатейливым названием «Столовые травы и их свойства», где бабушка исчеркала своими записями все свободные места на страницах. Например, у рецепта острой приправы с душистым и чёрным перцем, а также с добавлением тмина и кориандра она поставила пометку: «Средство от изгнания наговора и проклятия». Сушенный чеснок и свекольный порошок помогали избавиться от сглаза и застоев в ауре. Целая книга выдуманных болячек и средств их лечения, сделанных из того, что росло у неё в огороде.

— Вот тебе и ведьма, — я отложила книгу в сторону и устало вздохнула, — Что же мне теперь со всем этим делать?

Я прошла в зал, оглядывая стены её дома. Пытаясь самой себе дать разрешение стать новой хозяйкой. На секретере, где она хранила письма к маме, стояла её фотография. Она смотрела на меня своим подозрительным, с лёгким прищуром взглядом, от чего даже сквозь фотографию пробивала дрожь. Ей здесь было не больше сорока лет. Такая коренастая и крепкая, она улыбалась широкой улыбкой, всеми силами пытаясь скрыть презрение к окружающим. Её тугие кудри ещё не седые, а ярко-чёрные, словно зола, обрамляли её круглое лицо. Она была одета в белый халат и медицинский чепчик, а в руках держала стопку папок. Позади неё стоял, высокий мужчина, с зачёсанной назад шевелюрой и напомаженными усами. Нетрудно было догаться, что рядом стоял Лев Георгиевич — пока ещё статный и перспективный мужчина.

— Интересно, если главврач покрывается пятнами при упоминании о бабушке, а она хранит его фотографию на самом виду, что это может значить? — пробормотала я, решив осмотреть остальное содержимое комода.

Внутри одного из ящиков я нашла ещё несколько фотографий из больницы, на некоторых из которых попалась и совсем ещё молоденькая Аксинья, которую невозможно было и узнать. Если бы не имя на халате санитарки, я бы в жизни не подумала, что такая прекрасная, юная девочка могла превратиться в нечто подобное нынешней Аксиньи. Было ещё несколько фотографий с домашних посиделок с людьми, которых я не смогла узнать. Но ни одной фотографии с родителями и со мной я найти так