Город гоблинов - Марко Лис

Серый просвет стремительно разрастался, превращаясь из едва заметной точки в полноценный проём, и мы, не сбавляя темпа, вылетели из тесной горловины тоннеля прямо в просторный зал.

Впрочем, он оказался вовсе не залом в привычном понимании — это был глубокий, уходящий далеко вверх колодец. Стены с противоположной стороны едва угадывались в тумане из-за солидного расстояния, но главное, что прямо над головой, на невообразимой высоте, виднелся крохотный синий клочок настоящего неба.

Стены колодца вокруг были испещрены неровными выступами и трещинами, местами поросшими скудным, бледным мхом, а откуда-то издалека, сверху, доносилось едва слышное дуновение свежего, прохладного воздуха.

Вот только тварь никуда не делась.

Она выскочила почти сразу вслед за нами.

— Туда! — дёрнул меня за рукав гоблин. Арах первым заметил старый подъёмник.

Полуухий вскочил в даже с виду хлипкую кабинку, сколоченную из потемневших от времени досок. Я устремился следом, но, протискиваясь меж открытых железных створок самой лифтовой шахты, успел вставить копьё поперёк, наискось, наглухо перегородив узкий проём.

— Отлично! — гоблин радостно вскинул кулаки над головой, когда многоножка с разгону врезалась в наспех сооружённую преграду и намертво вбила копьё ещё глубже между створками прохода. Теперь тварь не могла пробраться за нами следом.

— Крути! — я тут же схватился за широкое, покрытое ржавчиной колесо поворотного механизма и принялся его проворачивать, чувствуя, как деревянные рукояти врезаются заусенцами ладони. — Оно скоро исчезнет!

Арах, сообразив, что преграда на пути твари лишь временная, сразу бросился помогать, наваливаясь на колесо всем своим тщедушным весом рядом со мной.

Механизм, не видевший смазки уже, наверное, целую вечность, натужно, пронзительно заскрипел, будто протестуя против внезапной работы, но всё же нехотя поддался, и лифт начал медленно, рывками ползти вверх, содрогаясь всем своим ветхим каркасом при каждом обороте колеса.

Сороконожка бесновалась внизу.

Она снова и снова с яростью билась о перекрывающее лаз копьё, царапая лапами по камню и оглушительно, пронзительно стрекоча. Звук эхом отражался от стен колодца, поднимаясь вместе с нами, словно тварь всеми силами пыталась дотянуться до ускользающей добычи хотя бы голосом, раз телом не получалось.

— ААААААААААААА!!!

Визг Араха перекрыл даже шум от взорвавшегося щепками пола, когда серповидные жвала многоножки пробили деревянное перекрытие и щёлкнули на расстоянии ладони от его перекошенного, побелевшего от ужаса лица.

Слишком уж паршивым получилось последнее копьё — вот и просуществовало без постоянной подпитки совсем недолго, рассыпавшись маслянистыми каплями тени раньше, чем хотелось бы.

— Менос! — вопил гоблин, шлёпнувшись на задницу и пытаясь на четвереньках отползти подальше от торчащих сквозь пробитые доски жвал.

Словно в своём текущем состоянии я мог что-то противопоставить монстру голыми руками.

— Поджигай пол! — я запрыгнул на колесо механизма и толкнул крышку потолка кабинки, откидывая её в сторону с надсадным скрипом ржавых петель. Не дожидаясь реакции Полуухого, я подтянулся на дрожащих от напряжения руках и выбрался через открывшуюся дыру наружу, на крышу замершего лифта.

Морда гоблина показалась в проёме всего несколькими секундами позже — раскрасневшаяся, перепачканная сажей. А следом ощутимо потянуло горячим дымом и запахом палёного дерева. Хватило таки ума поджечь, а не сбежать за мной в панике.

Снизу, сквозь нарастающий треск разгорающихся досок, донёсся пронзительный, полный ярости визг многоножки. Тварь, судя по всему, наконец почувствовала на собственной шкуре нечто, чему не могла противостоять простой грубой силой.

— Не отставай, — я схватился за холодную, покрытую ржавчиной цепь подъёмного механизма и полез по ней вверх, перебирая руками звено за звеном.

Нужно было поторапливаться.

Уверенности в том, что огненная преграда надолго остановит тварь, не было ни малейшей. Зато в одном сомневаться не приходилось: сами мы вполне могли надышаться дымом, поднимавшимся снизу удушливыми клубами, а промедли мы хоть немного дольше — и вовсе рисковали заживо сгореть в наб­ирающем силу пламени, запертые в узкой шахте колодца, будто в огромной печной трубе.

Я бы так и лез аж до самого верха, не останавливаясь. Звенья цепи оказались довольно крупными, так что получалось вставлять в них носок ботинка, находя опору, и отталкиваться ногами при каждом рывке вверх. Подъём давался на удивление легко — куда легче, чем я мог надеяться.

Но увы, пришлось покинуть шахту на ближайшем же ярусе. Внутри находиться стало попросту невыносимо. Жар, поднимавшийся снизу вместе с густым дымом, достигал уже совсем нешуточной температуры. Кожа на открытых участках рук и лица начинала неприятно стягиваться, а каждый вдох обжигал горло. Риск запечься живьём перевешивал даже самые смелые надежды успеть взобраться к выходу на поверхности.

— Спас… спас-сены, — прокашлялся гоблин, выбравшись следом за мной наружу, на узкий, выщербленный карниз. Он тут же согнулся пополам, упёршись дрожащими ладонями в колени, и жадно хватал ртом воздух.

— Не уверен, — выдохнул я, наблюдая, как по отвесной стене колодца, в каких-то десяти метрах от нас, немного в стороне и ниже, медленно, но на удивление ловко карабкается покрытая копотью сороконожка.

Порода под её тяжестью крошилась и осыпалась вниз мелким каменным крошевом, и только это удерживало тварь от стремительного броска, заставляя выбирать каждую опору с осторожностью. Но даже так, при подобном темпе, уже через каких-то пять минут она окажется на этом же ярусе, где стояли мы.

Огонь лишил монстра одного из длинных усиков-антенн, обугленного почти под самое основание, но это нисколько не ослабило тварь — напротив, сделало её только злее.

— Бежим, — выдохнул я, не дожидаясь, пока Арах окончательно отдышится.

И мы бросились вдоль узкого парапета, опоясывающего колодец по всей его окружности, стараясь держаться подальше от осыпающегося края. Я очень надеялся, что где-то дальше по пути обнаружится ещё один подъёмник, или хотя бы примитивная лестница, вырубленная прямо в камне. Ведь в противном случае, чтобы спастись, нам пришлось бы снова нырять в один из многочисленных боковых тоннелей, темневших тут и там вдоль стен колодца, а перспектива опять оказаться в штольнях, уходящих обратно глубоко под землю совсем не радовала.

— Не может быть, чтобы тот подъёмник был единственным способом подняться наверх, — на бегу, задыхаясь, рассуждал Арах, то и дело оглядываясь.

Наверняка так оно и было — здравый смысл подсказывал, что в шахте такого масштаба должно существовать ещё несколько путей. Но времени оббежать по кругу весь периметр колодца, проверяя каждый закуток, нам никто не собирался давать.

— Ищи верёвку, — скомандовал я, лихорадочно осматривая проносящиеся мимо ниши и