Размышления русского боксёра в токийской академии - Семён Афанасьев

Кстати, после химии решил минимум час в день добросовестно посвящать овладению местной техникой. И первым в том списке будет этот нейро-концентратор.

* * *

— Эй, Тормоз! Подойди сюда!

Не обнаружив никаких даже намёков на происшедшее со стороны Асада на следующее утро, Сэй пару часов соблюдал дистанцию и никак не реагировал на присутствие врага в одном помещении.

К сожалению, в столовой, косясь на них по очереди, втихую перешёптывались учащиеся уже других отделений, даже не родного гуманитарного.

Девочки с естественных наук, кажется, вообще, вон, фонили в его адрес презрением. По крайней мере, именно это утверждал нейроконцентратор Сэя, настроенный соответствующим образом.

Тормоза надо было ставить на место, для чего следовало его чуть опустить при всех.

Вместо какого-то внятного ответа, белобрысое и волосатое недоразумение скользнуло взглядом по Сэю, как по пустому месту. Затем Асада поискал взглядом по сторонам, поставил на ближайший столик свой поднос со жратвой, спросив у сидевших за столом девчонок на то разрешения.

Потом, взяв со своего подноса одноразовую салфетку, смачно сплюнул в неё, не сводя глаз с Сэя.

Запулив скомканный комочек бумаги в отстоящую от него на несколько метров урну, Тормоз вежливо поблагодарил девчонок за столом и, подхватив свой поднос, направился было в угол, к козырному столу под фикусом.

А самое интересное, что девчонки с того стола смотрели ему вслед с нескрываемым интересом.

Вот это было уже невыносимо.

Издав звук, похожий на стон, Сэй Нагано вскочил из-за своего стола и быстро пошёл за гайдзином: если б Тормоз просто подошёл на окрик и вежливо поклонился, здороваясь, можно было бы ограничиться какой-то чепухой типа «Как ты себя чувствуешь?».

Всё равно главенство Сэя окружающим было бы понятно.

А сейчас, похоже, дурачок не оставлял своему вчерашнему сопернику выбора. Если не вломить ему прямо здесь и сейчас, все будут думать, что результат вчерашней дуэли неслучаен.

Причём, судя по моментально вскинувшимся взглядам, так думали все отделения Академии без исключения.

— Ну тебе конец, с-сука, — прошипел Сэй в спину Тормозу метров с двух, стремительно догоняя одноклассника.

Глава 7

— Оу, оу, полегче! — резко крикнула в спину каратека одна из тех, на чей стол Тормоз только что ставил поднос. — Эй, лупоглазый! Блондинчик! Сзади!

Нагано, словно приклеенный к полу, застыл на месте.

Вот это, говоря языком старшего брата Сэя, уже был зашквар. И как с ним разбираться, было непонятно.

С одной стороны, сейчас только фальстарта и пробуксовки в адрес дурачка и не хватало: все видели, что тот завуалированно оскорбил Чемпиона. Не обратил внимание на его слова, плюнул и растёр — всё в прямом смысле.

А с другой стороны, эта незнакомая девка с отделения точных наук задела Сэя не меньше, если не больше: она только что, ни много ни мало, обвинила его в намерении ударить другого при всех в спину.

— Хоть разорвись между вами, козлами, — не стесняясь, заявил Сэй, поворачивая головой влево-вправо.

Асада, кстати, услышал предупреждение этой крашеной дуры. Потому что тут же резко вильнул в сторону, приземлил поднос на ближайший свободный стол (снова извиняясь перед сидящими за ним) и обернулся назад, чуть отклоняясь на заднюю ногу и поднимая руки к животу.

— О, ты за мной в кильватере побегать решил? — искренне удивился гайдзин, словно бы не замечая дилеммы, раздиравшей Сэя. — Спасибо, не надо. Я этого не люблю. Иди на своё место лучше, правда, — белобрысый вроде вежливо указал глазами на стол, из-за которого Нагано только что выбрался.

И ведь не подкопаешься, с-сука, мелькнуло в голове каратека. Вон, и говорит вежливо, и не ругается. И не угрожает, не оскорбляет. Как будто.

На самом деле, смешивая при всех с грязью.

И где только научился, скот?

А вот если посмотреть на всё позитивно, то дилемма решилась сама собой. Девка-математичка, во-первых, никуда не денется.

Во-вторых, чемпион твёрдо решил не откладывать «беседы» с гайдзином: откровенно говоря, после вчерашнего, его до сих пор бил мандраж.

Ему уже и самому начинало казаться, что вчерашний пропущенный удар был чем угодно, но только не досадной случайностью.

А из личных занятий в Годзю-рю Сэй отлично знал: если ты кого-то боишься — никогда нельзя бегать от спарринга с этим человеком. Надо становиться в стойку и драться. Раз за разом. Пусть даже проигрывая, теряя крупицы здоровья, набивая шишки.

Если ты позволишь хоть крошечному ростку страха поселиться у себя в душе, то от этого сорняка ты больше никогда не избавишься.

— Ты труп, — уже гораздо спокойнее сообщил сопернику чемпион, успокаиваясь усилием воли. Затем он на мгновение повернулся к той девке за задним столом, — а ты можешь начинать молиться. Разберусь с ним — займусь тобой. Тупая сука. Твои патлы намотаю на…

— Похоже, ты искренне идиот, — даже не стараясь говорить тише, изобразил претензию на удивление Тормоз. — Ты бы ко мне хоть спиной не поворачивался в такой момент, что ли?

Пока Сэй вертел головой, оставляя за собой последнее слово в перепалке с красноволосой бабой, Асада стремительно приблизился к нему вплотную и не придумал ничего лучшего, чем хлопнуть каратека по плечу.

Рефлекторно подпрыгнув, Сэй от неожиданного прикосновения не проконтролировал собственный кишечник. В повисшей тишине столовой, его звук, казалось, буквально взорвал пространство.

— Мощно. — Асада с абсолютно невыразительным лицом три раза картинно хлопнул в ладоши. — Это была серьёзная заявка на победу в нашей дискуссии. Уважаемый Нагано, не будешь ли ты столь любезен быть более вербальным? Вынужденно признаю: я не до конца понимаю твои логические посылы. Сейчас.

В следующий момент столовая опять взорвалась, но теперь уже смехом.

Смеялись все. Кажется, даже обслуживающий персонал на раздаче, которому было не по чину веселиться вообще, украдкой вытирал слёзы, не прекращая работать.

— Ах ты… — вместо слов, Сэй молча оттолкнул противника от себя, пробивая удар ногой.

С толчком руками не задалось. Его ладони с силой врезались в пустой воздух и потащили своего хозяина за собой дальше, в проход.

Асада, непонятно каким образом оказавшийся сбоку, демонстративно задрал вверх обе свои руки:

— Я его пальцем не коснулся! — подобно клоуну, он завертелся в стороны, шутовски раскланиваясь.

Запутавшись в собственных ногах на ранней стадии так и не нанесённого удара, Сэй не удержался и пребольно упал на колени.

— Молчу. Я молчу. Я ничего не говорю, — продолжал паясничать Асада, на манер актёра-мима закрывая рот ладонями.

Учащиеся старшей школы, ученики средней, даже