Размышления русского боксёра в токийской академии - Семён Афанасьев

И такие вот повороты в беседе тоже умею.

— Пап, я снял концентратор перед боем. Дрался с Сэем без концентратора, мне так проще было. Никакого левого концентратора в природе нет, по крайней мере, лично у меня. А своим единственным перстнем я уже у дома с соседом поменялся на время. Но я тебе только что об этом рассказал.

— Как так? — видно, что отец уже откуда-то в курсе, но не хочет этого показывать. — Как ты смог его победить голыми руками?

— Он двигался слишком академично, — искренне пожимаю плечами. — Во-первых, у него опыта реальных драк нет вообще, это видно было… Во-вторых, он изначально считал себя сильнее, техничнее и лучше меня. Есть мнение, что это категорически неверный настрой на любой мало-мальски серьёзный бой. Шапкозакидательские настроения в любом даже не очень серьёзном противостоянии снижают твою личную ресурсность в разы, согласен? Просто потому, что возможности противника ты уже недооценил. И будешь лихорадочно шарить по сусекам, окажись соперник на твоём уровне.

Родитель напряжённо ловит мои слова и в этом месте рефлекторно кивает, соглашаясь.

— Ну и ещё он не ждал, что я первым номером работать буду, — завершаю пояснение.

— Это как так? — удивление всё же прорывает внешнюю невозмутимость Асада-старшего. — Что значит «работа первым номером»?

Кстати, фамилия наша значит, ни много ни мало, «конопляное поле». И смех, и грех.

— Первый номер работает в бою от нападения; второй — от защиты, — продолжаю ликбез. — Он не ожидал, что атаковать буду я, а не он. Нагано привык, что он первый парень на деревне. По инерции думал, что инициатива у него.

У отца настолько откровенно непонимающее выражение лица, что пускаюсь в детали (всё же, родня):

— Отец, имел место его чисто тактический просчёт. Я не знаю, кто у него сенсей, что он со своим первым даном такие залепухи клепает… Вводные: я ниже и ростом, и весом. Ногами не то что на его уровне, вообще никак не владею… Соответственно, на какой дистанции у меня появляются хоть мало-мальские шансы против него? Если бой идёт в контакт и контакт этот полный?

— На какой? — заинтересованно ввязывается в дискуссию отец, неподдельно погружаясь в тему.

— На близкой и сверхблизкой, — смеюсь. — Есть, кстати, одно правило. Но знают преимущественно лишь боксёры. Если человек не умеет бить правильно, вблизи он тебя сильно не ударит. Хоть он тысячу раз герой. — Промолчу, что нарабатывается это далеко не сразу. — А на короткой дистанции его преимущества, по ряду причин, становятся уже его о-о-очень большими недостатками. Э-э-э, пап, да на эту тему и книг немало есть, — что-то сосредоточенное выражение лица родителя мне не нравится. Потому скругляю угол. — В общем, вышло у меня его удивить немного.

— Не только его, — признаётся отец, вставая из кресла. — Ну-ка, схематически покажи мне. Что будешь делать, если я вот так тебя?‥

Дальше он с неимоверно помпезным видом, медленно и картинно, вытягивает вперёд левый кулак. Имитируя пародию на простенький прямой удар.

Вздыхаю, перетекаю в свою стойку и обозначаю левый же встречный ему в подбородок, разворачиваясь вдоль воображаемой вертикальной оси, проходящей сквозь позвоночник:

— Если ты будешь переть вперёд самосвалом, как сейчас, ты сам об мой кулак убьёшься своими зубами, — поясняю. — Этот левый встречный с обратным разворотом вроде и простенький, но он очень короткий. Очень. Оттого — всегда неожиданный. Я даже в боксе видел нокауты, именно такие, причём на достаточно немелком уровне. Что называется, когда твой противник зевнул. А ты ударил резко.

Надеюсь, сойдёт за опыт просмотра телепередач. Поскольку само это тело ничем похожим никогда не занималось.

— Не знал, что ты смотришь бокс, — пропускает мимо ушей мою оговорку батя, подбираясь и переходя уже в какую-то относительно человеческую стойку. Для местного. — А если я не вперёд буду идти, а на месте стоять?‥ — Он снова осторожно тянет вперёд левую руку, даже не напрягая ладонь.

Без слов выбрасываю над его локтем свой правый кулак, останавливая костяшки перед его глазами:

— Пап. Твой левый всегда будет слабее, чем мой правый. Это физика и физиология.

— Но я же тебя достану? — неожиданно заводится отец, загораясь взглядом и что-то лихорадочно прикидывая.

— Ну и что? — красноречиво ухмыляюсь. — Плевать. Допустим, мы встречаемся лоб в лоб. — Вздыхаю и уклоняюсь классически вперёд, под его пародию на правильное движение. — Допустим, между нами размен ударами и мы оба ловим друг от друга встречные приходы, — хлопаю его ладонью по лбу в качестве иллюстрации.

Он смешно моргает.

— Кому будет хуже? Мне от твоего левого? В самом лучшем для тебя случае, разбивающего мне губы или нос? Или тебе — от моего акцентированного правого? Которым некоторые люди, вон, даже кирпичи ломают? Учти сюда же, что я твой левый удар вижу, а ты мой правый — нет. Потому что бью в разрез твоего локтя, и ты сам себе собственной передней рукой мою ударную из поля зрения закрываешь. Ч-чёрт, не знаю, как пояснить. Смотри.

Три раза подряд проношу кулак отца над своей головой, показывая свой ответ.

С каждым разом он, входя в азарт, двигается всё быстрее и быстрее:

— Понял, — задумчиво резюмирует родитель, получив моими раскрытыми ладонями последовательно в лоб, в печень и в висок.

— Пап, правый кросс через левую руку — это… м-м-м…

Как же ему объяснить, чтоб и не палиться чрезмерно? И дошло чтоб сразу?

— Не объясняй, — резко сдаёт отец назад. — Я понял. Я не знал просто, что ты где-то тренируешься. Кстати, а где? — снова этот его экзаменующий взгляд, знакомый мне по месту службы там. — У нас ведь нет зала бокса в муниципалитете? Ну, серьёзного зала нет, — поправляется он, возвращаясь в кресло и соображая что-то а ходу. — А из несерьёзного ты бы не вынес ничего, подобного вот этому всему, чтоб побить Нагано.

— Пока только теория, — говорю уверенно. — «Разум сильнее меча», слыхал?

Спорить с ним не собираюсь, поскольку это тело, увы, в практике больше чем ноль. Тут без вариантов.

— Ну и ещё моральный дух, имеет вес, — быстро сориентировавшись, добавляю в свои слова то, что приятно слышать любому родителю. — Читал где-то: в драке побеждает не тот, у кого техника лучше. А тот, кто психологически более готов, и кто держит чужой удар лучше. Вот сегодня, видимо, оно и сработало. Просто точно проверить не вышло, потому что он так ни разу нормально меня и не ударил. Пропустил от меня самое первое серьёзно — и тут же лёг.

— С известными допусками, да, — нехотя кивает