Штрафная эскадрилья. В пылающем небе Сталинграда - Георгий Савицкий

Приказ № 227 стал той необходимой вехой, которая была зримым подтверждением того, чего хотел, наверное, каждый воин огромной армии Страны Советов, нашей армии – остановить дьявольскую военную машину беспощадного к другим народам Вермахта. Уничтожить всю эту массу пришлых завоевателей и прогнать их со своей земли.

«Ни шагу назад!» Каждый сказал это сам для себя, не по указке «красных комиссаров», а по велению сердца!

Глава 8 Роковой вылет

Этот день в начале сентября 1942 года для старшего лейтенанта Александра Волина был ничем не примечателен. Обычное фронтовое утро, и началось оно обычно: с постановки боевой задачи в командном блиндаже.

Капитан Владимир Максимов говорил тихо, но его слова падали свинцовым грузом на сердца летчиков. Здесь сидели уже опытные летчики – война или учит побеждать, или убивает. За прошедшее с 23 августа время часть успела сбить еще семнадцать немецких самолетов, но и сама понесла тяжелые потери. Из той группы, что привел с собой Александр Волин, уцелели четверо: старший сержант Георгий Туманишвили, старший сержант Иван Нечипоренко и сержанты Дмитрий Маслов и Виктор Гнатюк.

– Товарищи летчики, – начал капитан Владимир Максимов после того, как пилоты нанесли на полетные карты линию боевого соприкосновения. – Сегодня,13 сентября, с утра при поддержке авиации и артиллерии противник перешел в наступление на центральную часть Сталинграда. Он продвигается к поселкам заводов «Баррикады» и «Красный Октябрь».

Чтобы ликвидировать прорыв, командование решило нанести встречный удар силами штурмовой авиации.

– Старший лейтенант Волин!

– Я!

– Вы со своим звеном на «яках» прикрываете штурмовики. А я с Виктором Гнатюком и остальными иду на перехват бомбардировщиков.

– Есть, товарищ капитан! Но не мало ли средств выделяется для прикрытия?..

– Сколько есть! – отрезал командир. – Сейчас гитлеровцы теснят наши войска к Волге, расчищая дорогу ударами авиации. Знаю, что в воздухе будет черным-черно от крестов этих стервятников. Но выбора у нас нет. «Илы» должны «отработать» по прорвавшимся немецким войскам без потерь! Все. Задача ясна?

– Взлет по зеленой ракете. Сбор в боевые порядки – над нашим аэродромом.

– Есть! Звено – по самолетам!

* * *

– Привет, «Горбатые»! Где вы топтались так долго? – Полетные часы на приборной доске латаного-перелатаного Як-1 Александра Волина показывали уже десятиминутное опоздание штурмовиков над точкой сбора.

– Привет, «Маленькие»! У тещи на блинах! – ответил молодой хамоватый голос.

– Ну-ну, командир, не хами в эфире. Занимайте две тысячи, мы – над вами, с превышением восемьсот, прием.

– Понял, выполняю. «Маленькие», полторы тысячи занял, ложусь на курс.

– «Горбатые», это командир прикрывающего звена – курс: «три-два-ноль». Как поняли меня, прием?

– Понял, на курсе.

Барражируя над штурмовиками, старший лейтенант Волин поневоле залюбовался тяжеловесной грацией мощных «летающих танков». Ил-2 вполне оправдывал это свое неофициальное название. Бронекорпус был сделан несущим, как панцирь у рака, и защищал самолет от зенитного огня малокалиберной немецкой артиллерии на малых высотах и разящих атак «Мессершмиттов». Протектированные самозатягивающиеся бензобаки в крыльях хранили от пожара в воздухе при попадании.

Таким же эффективным, как броня, было и вооружение «крылатого танка» – истребителя танков наземных и прочей бронированной техники, а также высокозащищенных огневых точек. Две 20-миллиметровые пушки ШВАК и два пулемета ШКАС калибра 7,62 миллиметра размещались в крыльях. А под крыльями – страшные «эрэсы», реактивные снаряды, числом от четырех и до восьми. Там же, под крыльями, размещались и бомбы различного калибра и назначения. А еще в крыльях были отсеки для мелких кассетных бомб, которые загружались по три сотни штук на каждый самолет, и «засевались» ими огромные территории, создавая сплошную зону поражения.

Для отражения атак немецких истребителей из задней полусферы у стрелка-радиста имелся мощный турельный пулемет УБТ калибра 12,7 миллиметра. Правда, отказывал он часто вследствие заводских дефектов и общей недоведенности конструкции…

Но все же, несмотря на мощное вооружение и бронирование, Ил-2 был тяжел и неуклюж и часто становился добычей более вертких и скоростных немецких истребителей.

Сейчас тяжелые «летающие танки», грозно ревя моторами, покачивались в воздушных струях ниже прикрывающей их четверки истребителей. Старший лейтенант Волин заметил, что Ил-2 идут в растянутом строю, опасаясь приближаться друг к другу. Видимо, летчики были еще неопытными и не понимали, что в таком случае огонь хвостовых стрелков будет неэффективен.

– Внимание, «Горбатые», подтянитесь – идете слишком растянутым строем.

– Вас понял, подтягиваемся, прием!

Медленно и осторожно, словно нехотя, штурмовики собрались в более компактное построение. Волин удовлетворенно кивнул – так-то лучше.

Под крыльями мелькали притоки и рукава Волги, вскоре под крыло лег окутанный дымом, превращенный в руины, но не сдавшийся Сталинград. Штурмовики и прикрывающие их истребители пошли на снижение.

– Внимание, минута до цели, прием!

И в этот момент, обернувшись, старший лейтенант Александр Волин заметил две черные тени, падающие из задней полусферы.

– Нас атакуют! Истребители сзади!

Александр Волин выполнил форсированный боевой разворот и переворотом через крыло спикировал на противника. Силуэт «Мессершмитта» мелькнул в прицеле, и старший лейтенант нажал на гашетки. Огненные трассы пересекли курс немецкого истребителя, и тот резким разворотом со снижением ушел в сторону.

Георгий Туманишвили атаковал ведомого «мессера», пулеметно-пушечные очереди прошли совсем рядом с правой плоскостью, но Bf-109, резко прибавив газ, вырвался из кольца прицела.

Два других летчика, старший сержант Иван Нечипоренко и сержант Дмитрий Маслов, короткими очередями отсекали атаки «Мессершмиттов». Истребители с красными звездами и черными крестами вились вокруг штурмовиков – одни стремились сбить «илы», другие пытались им помешать.

Стиснув зубы, старший лейтенант Волин отражал атаку за атакой и сам уворачивался от дымно-огненных трасс немецких стервятников. Их было двенадцать – против четырех краснозвездных «ястребков». Советским летчикам пока что удавалось сдерживать натиск, но противостоять превосходящим силам немецких стервятников они просто не могли физически. Да к тому же, как заметил старший лейтенант Волин, самолеты немцев были более скоростными, чем обычные машины. Не знал он, что против них воевали новейшие по тому времени модификации «Мессершмиттов» – Bf-109G2 с системой форсажа двигателя GM-1, которая позволяла на короткое время увеличить скорость почти на сотню километров в час.

Александр крутым виражом ушел от одного «фрица», дал короткую очередь по другому, нацелившемуся на Ил-2. Тот отвалил в сторону, но на Волина и Туманишвили сверху свалилось целое звено. Вокруг «яка» воздух буквально вскипел от огненно-дымных трасс пуль и снарядов. На вооружении у новой модификации «Мессершмиттов» была новая 20-миллиметровая пушка MG-150/20 и два крупнокалиберных, 13,9 миллиметра, MG-131. А это была серьезная огневая мощь.

Пулевые попадания дробно ударили по левой плоскости «яка»