Штрафная эскадрилья. В пылающем небе Сталинграда - Георгий Савицкий

Александра Волина. Старший лейтенант рванул ручку управления вправо, уходя от огня, но было уже поздно – перкаль на крыле был изорван в клочья. Но машина все еще держалась в воздухе, хоть и заметно «потяжелела» в управлении. Отступать Волин не привык, стиснув зубы, летчик продолжал бой. Боевой разворот – в глазах темнеет от перегрузок, но силуэт «сто девятого» оказывается в прицеле. Огонь! Волин жмет гашетки, и по фюзеляжу и крыльям вражеского самолета пробегают вспышки попаданий. Разматывая шлейф дыма за собой, Bf-109G2 вошел в штопор.

Но у советских летчиков дела обстояли очень плохо. Два «Мессершмитта» зажали в «клещи» истребитель старшего сержанта Ивана Нечипоренко. Летчик отчаянно маневрировал, но из смертельного сплетения огненных трасс немецких «охотников» ему уже было не выбраться. Як-1 рассыпался в воздухе огненным облаком пылающих обломков от многочисленных попаданий двух «Мессершмиттов».

Еще четырем «мессерам» удалось прорваться к штурмовикам. Кинжальным огнем в упор они свалили сразу два «ила».

– Держитесь, «Горбатые»!

– Понял!

Стрелки-радисты «илов» били короткими злыми очередями из крупнокалиберных пулеметов Березина. Огонь их если и не валил сразу немецкие истребители, то хотя бы сдерживал их натиск с самого уязвимого для штурмовиков ракурса.

Вот ведущий «мессер» получил короткую очередь и, окутавшись чадным дымом сгорающего масла, отвалил в сторону. Его напарник проскочил над грозным штурмовиком, видимо, забыв, с кем имеет дело. А зря.

Залп двух 20-миллиметровых пушек и двух пулеметов на дистанции менее двух десятков метров разорвал не в меру ретивого немецкого пилота в кроваво-огненные клочья вместе с его истребителем.

Это охладило пыл наследников тевтонских традиций, которые моментально поняли, что вместо Рыцарского креста можно получить деревянный – с траурным венком из дубовых листьев! «Мессершмитты» резко вышли из атаки и ушли в сторону солнца.

Тем временем строй «илов», доведенный до нужного квадрата, несмотря на потерю собственного «ястребка», приготовился к штурмовке.

– Минута до цели, приготовиться к атаке!

Впереди показалось скопление немецкой бронетехники, которая прорвала боевые порядки наших войск. Серо-зеленые бронированные коробки самоходных артустановок, легких и средних танков ползли по улицам Сталинграда среди руин. Вслед за ними, прячась за броневыми корпусами, осторожно двигалась пехота.

– Заходим на цель! Атаковать ракетами!

Штурмовики снижались в пологом пикировании. А прикрывающая группа из трех истребителей оставалась на высоте.

Скользя, словно с невидимой ледяной горки, Ил-2 выпустили по немецким танкам залп реактивных снарядов. Дымно-огненные шлейфы потянулись к немецким танкам и самоходкам, по живой силе противника. Чреда взрывов потрясла боевые порядки немцев. Сразу же загорелось от прямых попаданий несколько танков – Pz-III и легких чешских Pz-38(t). Взрывами у них срывало башни, вспыхивал бензин, детонировал боекомплект. Рядом так же чадно горели приплюснутые, похожие на гигантских стальных жаб, самоходные артиллерийские установки StuG-III.

А бравая немецкая пехота, прошагавшая всю Европу и подошедшая к вратам Азии, металась, словно обезумевшее стадо среди огненных фонтанов разрывов реактивных снарядов.

– Ракеты выпущены! Цели поражены!

– Приготовиться к сбросу бомб!

На выходе из пикирования Ил-2 разразились смертоносным бомбовым ударом. Осколочно-фугасные «сотки» рвали своими осколками арийскую плоть, дырявили тонкую броню легких танков [14]. Сплошной ковер взрывов скрыл головную часть колонны наступавших механизированных сил Вермахта. На земле творился ад кромешный для немецких войск.

– Группа, внимание, второй заход!

– Вас понял, выполняю!

Мощные «илы», ревя моторами, пошли на второй заход, обрушив на немцев огонь 20-миллиметровых пушек ШВАК и 7,62-миллиметровых пулеметов ШКАС. Настоящий ливень раскаленного свинца и стали обрушился на уже искромсанные ракетами и бомбами боевые порядки отборных солдат и техники Шестой армии генерал-полковника Фридриха Паулюса.

И вдруг уже на выходе из атаки замыкающий Ил-2 содрогнулся от убийственно-точной пулеметно-пушечной очереди, развалившей ему все хвостовое оперение. «Ил» «клюнул» носом и перешел в крутое пике, из которого уже не вышел. Взрыв на земле разметал его обломки вместе с «подвернувшимися под руку» немецкими полугусеничными тягачами.

Старший лейтенант Волин успел лишь увидеть, как мелькнули черные с белым кантом кресты на крыльях атаковавших их «Мессершмиттов-109». После пикирования они стремительно пошли вверх, готовясь к новой атаке.

– Т-твою мать!!! – Командир поредевшего звена прикрытия отклонил ручку управления, сваливая истребитель на крыло и вжимая гашетки пушки и пулеметов.

Огненные трассы пересекли курс еще одного стервятника, заставив того отвернуть. Но дело принимало весьма скверный оборот – сверху, со стороны солнца, на штурмовики и прикрывавшие их «яки» свалилось целое звено «мессеров». Воздух вскипел от очередей пушек и пулеметов. Гитлеровские асы действовали нагло и напористо – разогнавшись, в пикировании били по строю штурмовиков и, пользуясь преимуществом в скорости, легко уходили от атак истребителей прикрытия. А тройка «яков», привязанная к охраняемым штурмовикам, могла только огрызаться короткими очередями, стремясь сбить скоростные Bf-109G2 с боевого курса.

– Атака наземной цели завершена, общий сбор группы! – прозвучал по рации долгожданный приказ командира штурмовиков.

– Внимание, «Горбатые», держите строй, не растягивайтесь, – охрипшим от напряжения голосом передал Волин по рации. – Идем домой.

Потом он резко отдал ручку управления от себя, переводя истребитель на снижение, светящиеся трассы очередей зашедшего в хвост Bf-109G2 прошли над фонарем кабины. Александр Волин, выполнив полупереворот через крыло, пикированием ушел от огненных плетей «Мессершмитта». Ручку на себя – полупетля. Ручка управления резко отклоняется влево – полубочка. Острый нос «яка» описывает небольшой круг и утыкается в силуэт «Мессершмитта». Старший лейтенант чуть выжидает, давая силуэту самолета противника вписаться в кольцо прицела, и жмет на гашетки. Пушка и пара пулеметов посылают в цель светящиеся плети трассирующих очередей. Цепочкой вспышек на вытянутом, «худом» фюзеляже и крыльях отметились попадания. Внезапно от «мессера» отвалилась половина правой плоскости – видимо, снаряды «яка» перебили силовой набор. Беспорядочно кувыркаясь, немецкий истребитель устремился вниз.

Группа советских истребителей и штурмовиков уходила к своим, а вокруг вились «Мессершмитты».

Еще один штурмовик, объятый пламенем, перевернулся через крыло и вошел в штопор. У тех «летающих танков», что еще оставались в воздухе, были буквально изрешечены крылья, зияли пробоины в бортах. Но броня и рациональная конструкция штурмовиков позволяли им держаться в воздухе и уже на пределе сил тянуть на свой аэродром. Огонь оборонительных пулеметов был не очень-то эффективен. Сказывалась неопытность молодых стрелков-радистов. Кроме того, многие из них были уже мертвы, ведь опытные немецкие летчики-истребители в первую очередь старались поразить стрелка, а у того не было надежной бронезащиты, как у пилота. Только поперечная стальная плита, которую к тому же нередко снимали для облегчения веса самолета.

…Дым ел глаза, мешал прицелиться. Тяжелый пулемет УБТ на турели дергался, рокотал и выплевывал горячие медные гильзы из затвора. Цепочка трассирующих пуль исчеркала