Колонисты - Аксюта Янсен

равнин и решившего, что лучше уж я, чем вообще никакой пищи. Готовить, правда, пришлось вручную, потому как для разделки и последующего употребления такого рода продуктов у автоповара нет соответствующей программы.

Ася вернулась к своему заказу, теперь уже быстро выбрала из отложенного и направилась к столикам, куда уходили и остальные. Что-то из сказанного её «царапнуло», что-то показалось неправильным.

— Вот так просто, — покачала она головой, устраиваясь на высоком мягком сидении, — завалил, разделал, зажарили и съели? Как-то это по-дикарски, что ли, никак не вяжется с имиджем научно-исследовательской миссии.

— Ну, разумеется, животное сначала исследовали, опять же, нужно было проверить, годится ли оно в пищу человеку в натуральном виде и после всех возможных методов кулинарной обработки, — Лен, объясняя, принялся активно жестикулировать стаканом, который держал в руке. Впрочем, делал это достаточно ловко, чтобы не пролилось ни капельки. — Не ядовито ли и насколько усваивается. Ну и ты забываешь, что мы не столько научная, сколько научно-практическая экспедиция. Через полгода-год мы выпустим в этот мир несколько сотен людей, которым нужно будет как-то обживаться, в том числе и что-то есть.

— А завести сюда всяких там овечек-коровок? — предложила Ася вполне очевидное для себя решение.

Откуда-то, из монолитной на первый взгляд стены, выдвинулся длинный гибкий язык, на конце которого стояли миски-чашки-тарелки, от которых аппетитно пахло. Он дотянулся до их столика, и схлынул, оставив перед ними свою ношу. Ася не столько ещё раз подивилась удобству продвинутых технологий, сколько наблюдала за этим как за каким-то аттракционом. Когда Лен успел позаботиться о себе, она не заметила, но судя по тому, что перед ним стояло ровно то же самое, что и перед ней, он просто удвоил её заказ.

— Пробовали, — Лен кивнул. — И овечек-коровок, и свинок-кроликов и, наверное, всех сельскохозяйственных животных, выведенных в незапамятные времена ещё на Старой Земле. И отказались от этой практики. Всю эту живность надо чем-то кормить и не абы как, а чтобы она опять-же была здорова, набирала вес и давала хороший приплод. А это в разы увеличивает работу по адаптации. Нерационально. Животный мир на самых разных планетах весьма консервативен по составу тканей и в абсолютном большинстве случаев вполне годится в пищу человеку, так что гораздо проще изымать часть популяции массовых автохтонных видов, для пропитания немногочисленного высокотехнологичного сообщества.

— Лен, ты грузишь девушку чем-то высокооумным, — отозвался от соседнего столика Маршет Аин, устроившийся рядом с Дельтой за соседним столиком и вроде бы ничуть не стеснённый его/её присутствием.

— Мне интересно, — улыбнулась Ася ещё одному собеседнику и, с удивлением отметила, что ей не только интересно, но и не срубает в сон от обилия новой информации. Ни одной сонной крошки, ни в одном глазу! Но в некотором роде, встрявший в их беседу человек прав, она-то уже успела хотя бы по разу от всего откусить, а Леннон сидит за накрытым столом голодный. Но ей было слишком интересно, чтобы прекратить расспросы. — А что с растениями?

— Растения более разнообразны в плане состава и собственного метаболизма и потому, мы везём обширный банк семян для теплиц и оранжерей, — немедленно отзвался Лен. — Но всё равно, будем испытывать всё, что подвернётся под руку, на предмет пригодности в пищу.

— У нас здесь и оранжерея с нормальными земными растениями есть, — добавил/а Дельта.

— Роскошно живете, — заключила Ася, мысленно прибавив к тому, на что падал её взор, ещё и теплицу. И всё это, заметьте, на космическом корабле, где системы жизнеобеспечения должны бы быть максимально компактны и функциональны. Как, например, в каютах, где нет ничего лишнего.

— Это не роскошь, — строго заметил Маршет. — Это необходимость. Как бы ни были совершенны пищевые синтезаторы, полностью повторить структуру живой ткани они не могут. А метаболизм человека самой природой предназначен, чтобы справляться с природными же веществами и грех в эту систему вмешиваться.

Точнее, вмешиваться-то пробовали и по-разному: и сам организм менять, и разработать супер полезно-усвояемый корм, иначе его не назовёшь. Результаты были и вроде бы даже обнадёживающие, но со временем становилось понятно, что они не столько обнадёживающие, сколько кривые. Люди, с изменённой генетикой питания крайне плохо реагировали на любую смену рациона и практически лишились возможности приспосабливаться к иной диете, а после долгого употребления человеческого корма, последствия для здоровья появлялись не сразу, были не фатальными, но тоже неприятными. Однако же неприятный опыт почему-то забывался достаточно быстро и перед медиками вновь и вновь ставилась задача изобретения эконом-питания. Особенно это касалось таких вот, исследовательских миссий.

— Да я разве против? — замахала Ася руками.

— А были те, кто был против, — хмыкнул Лен. — Пересадить дальние экспедиции полностью на синтетик, это просто и дёшево.

— А-а, — протянула Ася, — это опять был спор с отсутствующим собеседником? Тогда ладно, спорьте, я не против. А в оранжерею сходим?

— Сходим, — качнул/а ресницами Дельта. — Это открытая территория, свободная для посещений. Только там неприятно: воздух густой и влажный.

Ася вернулась к своему густому крем-супу, в котором плавали каким-то чудом не размокшие кусочки ржаных сухариков и украшали листочки свежей зелени. Ещё раз подумала, что кучеряво живут, но озвучивать эту мысль не стала. Мало ли, что в их далёком светлом будущем считается нормой, а что роскошью, тому же дикарю каменного века, её собственный мир наверняка показался бы… Дикарю? Каменный век? Ася замерла с не донесённой до рта ложкой. В голове мелькнули какие-то смутные ассоциации насчёт мускулистых дядек, эротично полуприкрытых пятнистыми звериными шкурами, но смутные какие-то. Мелькнули и исчезли. Обидно. Что-то эта память ведёт себя как … какая-то, мелькает, дразнится, но не даётся.

А всё же интересно (Ася наконец вспомнила, что за штуку такую в руке держит и зачем она вообще нужна и отправила суп в рот), сколько всего принёс этот её «выход в свет», случившийся не под контролем доктора. И впечатлений и перспектив. В оранжереи сводят, в лаборатории, и ещё какую-нибудь местную мышь потискать дадут. Замечательный день у неё выдался!

Часть 1. Глава 7. Невнятная

ГЛАВА 7. Невнятная

Что заставило Асю проснуться ночью? Наверное, начали всё-таки