Дом-колодец - Елизавета Рябинова

– Если не доверяешь, могу дать биту, – Георг абсолютно спокойно протянул Майе спортивный снаряд.

Майя улыбнулась, но предложение приняла.

– Георг… Гош, а можешь показать этот трюк со сном?

– Ты же вроде была против?

– Сейчас это добровольно. – Майя закинула биту на плечо.

Майя уснула на диване в обнимку с битой. Ей снилось, как она оказалась на центральной площади города ночью, прямо рядом с памятником градоначальнику. Около основания памятника был канализационный люк с буквой «Д» на крышке.

Площадь была похожа на ту, что Майя видела днем, но спустившийся туман размывал знакомые образы. Вокруг не было ни души, город как будто вымер. Вдруг вдалеке послышался звук удара по струнам расстроенной гитары. Пронзительный и противный. Он оборвался и затих. Майя смотрела на памятник и не могла разглядеть черты его лица.

Вдруг люк поднялся, металлический скрежет наполнил площадь. Майя испуганно отскочила. Крышка люка характерно звякнула и легла на асфальт. Из-под люка показалась голова Георга с включенным налобным фонариком.

– Я туда не полезу. – Майя подошла к люку и присела на корточки. – Ты не мог выбрать что-нибудь нормальное?

– Как много ты видела здесь нормального? – Их лица были на одном уровне.

Майя глубоко вздохнула. Георг подтянулся на руках, вылез из люка и сел на асфальт.

– Это приключение. – Он порылся в кармане ветровки и протянул Майе запасной налобный фонарик.

Майя натянула налобник, резинка оказалась слишком свободной, и фонарик тут же сполз на подбородок. Георг отрегулировал резинку и зафиксировал фонарик на лбу.

– Так лучше, вот еще, возьми, – он снял свои беспалые перчатки и отдал их Майе. Они были холодные и слегка сырые.

Георг спустился первым. Майя вцепилась в железную лестницу и медленно спускалась вниз, стараясь не соскользнуть. Она даже не успела сообразить, когда на ее ногах появились водонепроницаемые сапоги высотой до колена, натянутые прямо на ботинки. Лестница казалась бесконечной, наконец Майя спрыгнула с последней перекладины и приземлилась в воду, высота которой была по щиколотку.

– Видишь, не так страшно. Нам туда. – Георг смело пошел вперед в темноту.

Это оказался больших размеров туннель, затопленный водой. В нем не было освещения. Только два налобных фонарика помогали разглядеть путь, но их свет быстро съедала темнота. Преимущество было на ее стороне. Каждый шаг и всплеск воды отдавались эхом. Иногда из-за течения воды можно было услышать чужие шаги, мужской бас или детские голоса. Вода любила шутить с сознанием и создавать звуковые иллюзии.

– Это подземная речка Щура. – Георг тоже шел в сапогах и периодически увязал в иле.

Майя поджала плечи, кирпичные своды завораживали, но пугали. Конечно, этот туннель был далеко не таким узким, как та известняковая кишка. Здесь Майя могла встать на плечи Георгу и все еще не упереться головой в «потолок». Но клаустрофобия обитала и в этом подземелье, она рождалась из темноты и замкнутости.

– Как ты придумываешь эти места? – Майя еле отрывала ноги от ила.

– Если бы у меня была такая фантазия, я бы не занимался починкой часов. Эти места настоящие. Просто они появляются из закоулков сознания. В Щуре я был с отцом в детстве…

– А те катакомбы?

– Не знаю, вот их не помню. Но, значит, и там был… когда-то. Они первые появились. Сами. Потом я уже смог создавать другие пространства. – Георг помрачнел и нахмурился.

Уровень воды постепенно рос и уже доходил до колена. Майя попыталась сделать шаг, нога не поддалась, и девушка споткнулась. Улететь в воду в подземной речке – противная осечка. Даже во сне. Туда стекает все из линевых канализаций, вся грязь города. Но Георг ловко поймал Майю и не дал ей упасть.

Они дошли до песчаной мели и уперлись в тяжелую гермодверь. Она была приоткрыта, из нее тянуло знакомым запахом известняка. Георг и Майя оказались в длинном каменном коридоре, скинули защитные сапоги и продолжили путь. Пара сотен метров – поворот, еще один… Здесь уже приходилось пригибаться, а через пару ходов пролезать на коленках. Майе все время казалось, что за ними кто-то следит. Известняк хорошо поглощал звуки, и услышать что-либо даже из-за ближайшего поворота было трудно. Но ощущение преследования не покидало ее.

– Мы точно здесь одни?

– А что, есть предложения? – Георг обернулся на Майю.

– Дурак. За нами кто-то идет…

– Мы зовем ее Хтонь. Нам лучше ускориться. Я не знаю, откуда она здесь и кто у кого в гостях. Но она не любит слоняющихся.

Георг взял Майю за руку и потащил вперед. Хтонь настолько приблизилась, что теперь можно было расслышать звуки ее шагов. Чем больше Георг и Майя ускорялись, тем стремительнее становилась Хтонь.

– Тут еще и монстры?! А если умереть в таком сне? То… – Майя постоянно оглядывалась, пытаясь разглядеть преследующую их опасность.

– Мы не проверяли. Пока. – Георг резко потянул Майю через каменную арку, и она увидела тот самый грот с рисунками на стенах. Этот грот был тупиковый, бежать было некуда. Майя уже приготовилась к нападению Хтони, но существо не появилось.

– А сюда она что, не суется?! – дрожащим голосом спросила Майя.

– Сюда – нет, – Георг отвечал так сухо и спокойно, что это даже бесило.

Как только он это сказал, из-за поворота раздался рык, принадлежащий далеко не маленькому существу. «И как она только пролезает в некоторые ходы?» – подумала Майя, растирая руки от набежавших мурашек.

Хтонь отступила. Шуршание шерсти и скрежет когтей удалялись и вскоре исчезли. Воцарилась гробовая тишина.

Георг достал из закромов горелку и поставил на камень. В углу стоял большой алюминиевый бидон, с потолка в него капала вода. Георг смело наполнил ей кастрюльку и поставил на огонь. Майя сморщилась.

– Это водокап. – Георг заметил отвращение на лице Майи. – Известняк очищает воду, так что не бойся.

– Ты говорил, что через эти катакомбы выхода нет, а зашли мы тогда как?

– Катакомбы, как ты их называешь, неизвестно куда ведут. Поэтому выйти отсюда можно только проснувшись. А вот зайти можно по-разному, зависит от сна.

Это был очень странный сон, но один из самых спокойных за последнее время. Если не считать, конечно, побега от Хтони. Георг сохранял спокойствие, но все время посматривал на Майю, слово ребенок, ожидающий восторженную реакцию.

– Здесь круто, – наконец сказала Майя.

Георг не смог сдержать широкую улыбку.

– Это не так просто – всех сюда приводить, между прочим.

Майя хихикнула. Не потому, что она не верила в сложность такой работы, а скорее потому, что ее умиляло, с какой гордостью Георг говорит о созданных им снах. Ему так хотелось поделиться всеми мыслями, историями, чувствами. Но его, видимо, никто об этом даже не спрашивал.

– Расскажи, как ты это делаешь, – Майя отпила чай.

Георг принялся рассказывать про свои приключения: про то, как он уходил на несколько дней