Сохрани. Уничтожь - Мария Хронос

— Это наш договор. Постараюсь сформулировать кратко. Господин Кин, у вас уникальный профиль. Мы предлагаем вам участие в исследовании, которое…

Киран крепко зажмурился и открыл глаза. Заморгал, наводя фокус.

— Какой процент смертности?

— Процент…? — Лисса приподняла бровь.

— Ну, не надеетесь же вы вот так просто своровать меня у Мэв, предложив худшие условия, — криво улыбнулся он, прекрасно понимая, что на самом деле уже давно сдался. Он уже был здесь. Появление Лиссы в момент, когда он почти заглянул в глаза смерти, показалось чудом, спасением, посланным Святыми — и, что бы он сейчас ни сказал вслух, внутри он уже был согласен на что угодно. Сколько она предложит? Семьдесят? Шестьдесят? Черт, может, она предложит ему сразу Бета-тест? Пятьдесят процентов… Если вдуматься, не такая уж страшная статистика.

Либо умрёшь, либо нет.

— О… — Лисса нервно улыбнулась. — О подобных рисках речи не идёт, господин Кин. Все тесты безопасности пройдены. Мы предлагаем протестировать наш продукт в другом формате.

— Что? — переспросил Киран, незаметно щипая себя за ногу сквозь шуршащую ткань красных штанов. — В другом формате…? О чем вы?

— Мы предлагаем участие в социальном эксперименте, — выдохнула Лисса, садясь напротив и скрещивая пальцы рук перед собой. — БРК. Вам знакома эта аббревиатура?

Киран молчал, несколько минут пытаясь сообразить, уснул ли он во время испытания или уже умер.

— Браслет Ри-контроля. Я думаю, вы слышали, господин Кин. Все слышали об этой разработке, — она подвинула кипу бумаг ближе к нему. — Я изучила ваше дело. Вы идеально подходите. Послушайте. Программа пока экспериментальная, и да, предполагает много ограничений. Вам предстоит интеграция в общество, трудоустройство, прохождение ряда комиссий, прежде, чем вы сможете… господин Кин? Все хорошо? Вы слышите меня?

— Да, — хрипло ответил Киран. — Как вы сказали? Программа — экспериментальная?

— Да, — Лисса кивнула, протягивая ему ручку и щёлкая кнопкой. — БРК в полевых условиях будут проверяться на нескольких контрольных группах. Это очень малое количество человек. Понимаете, как вам повезло? Согласитесь, это ведь лучше, чем рисковать собой в подземельях Мэв.

Киран принял ручку, склонившись над столом и бездумно уставившись в документы перед собой.

Вы идеально подходите.

Идеально.

— Я подпишу. С одним условием.

Лисса натянуто улыбнулась.

— Боюсь, господин Кин… Боюсь, вы не в том положении, чтобы ставить условия.

Киран прищурился, склонив голову набок, и задумчиво повертел ручку меж пальцев.

— Но вы боролись за меня, госпожа Тан. Боролись за смертника, как тигрица. Чем я такидеальноподхожу вам? Что во мне стоило ваших усилий?

Лисса опустила взгляд, покусывая губы.

— Ну же, Лисса. Мэв держалась за меня, как за особенно ценный экспонат. Вы вырвали меня из ее рук с такой жаждой, будто я — ваша последняя надежда. Так в чем же моя особенность? В чем идеальность?

Она подняла глаза.

— Ваши всплески. Ваша нестабильная Ри — то, что отличает вас от остальных. Нестабильные Нельты... Это наша первичная цель. Вы — не просто редкость, господин Кин. Вы — главная опасность для общества. Первая программа нацелена на то, чтобы доказать, что самые опасные ПОА могут стать подконтрольными и идеально социализироваться.

Киран усмехнулся, отстраняясь, откидываясь на спинку стула и покачивая ручку, держа за самый кончик.

— Тогда я настаиваю на своем условии, Лисса. Скажите мне “Да”, либо верните меня Мэв.

Она вздрогнула, словно одна только мысль о возвращении в лабораторию наводила на нее ужас. Но с ответом помедлила. Беспокойно перебирала листы на столе, поджимая губы и не желая встречаться с Кираном взглядом.

— Можете рискнуть и озвучить ваше условие, господин Кин. Но я не стану заранее ничего обещать. Если ваши желания окажутся слишком дерзкими… Имейте ввиду, я не всесильна.

— Думаю, на мое желание у вас как раз хватит сил, — осклабился Киран. — Возьмите в эксперимент ещё одного Нельта. Уверен, он тоже подойдётидеально.

Лисса вскинула голову.

— Иган Кин, — Киран постучал по столу кончиком ручки. — Его зовут Иган Кин.

***

Пять месяцев спустя. Март 195 года

Киран заглушил двигатель и ещё с полчаса сидел в машине перед домом, наблюдая, как снег медленно застилает лобовое окно. В окнах горел свет, но Киран стыдливо надеялся, что если подождет ещё хотя бы пару минут, свет наконец погаснет и ему удастся попасть домой незамеченным.

Он ненавидел себя за это, но он так не хотел видеть сестер. Так боялся наткнуться на маму или на девочек. Так не хотел снова давить улыбку, изображая, что с ним все в порядке, что он чертовски рад своей новой работе, что он обожает этот сраный браслет и новую свободу, которую получил вместе с ним. Что в его груди не зияет дыра, через которую свистит мартовский ветер, которую нельзя заполнить ничем — просто потому что он сам не знал, откуда эта дыра появилась.

Это было похоже на одиночество. Но как можно было чувствовать себя одиноким в окружении такой большой семьи? Чего ему не хватало, почему так болезненно воспринимались улыбки и счастье родных, будто им всем было доступно что-то, чего он навсегда лишился?

Киран запрещал себе думать об этом. Потому что знал, что стоило задать себе только один правильный вопрос — и ответ отыщется сам собой. Но он не хотел его знать. Не хотел его слышать.

Не хотел вспоминать.

Он вышел из машины, медленно идя к дому. Свежий снег поскрипывал под подошвами ботинок, снежинки все ещё кружились в воздухе, оседая на плечи и застревая в волосах. Воздух был ещё по-зимнему морозным. Киран приоткрыл рот и выдохнул облачко пара. Замер на пороге, постоял пару секунд — и, нацепив улыбку, открыл дверь и бодро шагнул внутрь.

— Ты сегодня поздно, — Лекс обняла его ещё до того, как он успел снять куртку, обдавая его теплым запахом ванили и яблок. — Ужин уже остыл.

— Девочки спят? — спросил Киран, раздеваясь. Изо всех сил старался, чтобы в его вопросе не так явно слышалась надежда — но все равно, когда Лекс кивнула, не сдержался и тихо выдохнул с облегчением. Лекс ничего не заметила и исчезла на кухне. Как всегда, разогревала ему ужин по вечерам и сидела рядом за чаем, пока он ел — неловко пыталась разговорить его, и радовалась, как ребенок, когда Киран выдавал больше двух сложных предложений подряд.