"Фантастика 2026-84". Компиляция. Книги 1-21 - Агатис Интегра

***

14 января | Ночь

После ужина (если можно назвать ужином безмолвное поглощение протеиновых батончиков) Джек остался в центральном модуле. Достал планшет, открыл файл.

Алексей заметил название: "Resource_allocation_scenarios.xlsx"

— Что это? — он подплыл ближе.

Джек не пытался спрятать экран. Устал притворяться.

— Facts are facts. Seven people, 45 days of oxygen. But if we optimize consumption... (Факты есть факты. Семь человек, 45 дней кислорода. Но если оптимизировать потребление...)

На дисплее таблица. Колонки: "Essential", "Support", "Optional".

В последней колонке только цифры. Никаких имён. Просто числа.

— Оптимизировать? — Алексей почувствовал, как кровь ударила в голову. — Ты уже решаешь, кто в какой колонке? Кто "необходим", а кто просто цифра?

— It's just math! Just scenarios! (Это просто математика! Просто сценарии!)

— Сценарии? — Алексей навис над ним. — Скажи, в твоих "сценариях" русские в какой колонке? "Расходный материал"?

Анна вклинилась между ними.

— Удали файл. Сейчас же.

— Это просто модели...

— УДАЛИ! При всех!

Джек медленно потянулся к кнопке delete. Слишком медленно. Все успели увидеть структуру таблицы. Все увидели USB-флешку, торчащую из порта.

Клик. Файл исчез с дисплея.

Но не с флешки. Все это понимали.

После этого момента невидимая граница разделила модуль.

Русские, Анна и Алексей, держались за поручни у одной стены. Американцы, Джек и Сара, у противоположной. Между ними три метра пустоты. Вакуум внутри станции.

Мария и Хироши зависли посередине, не примыкая ни к кому. Вэй Лин вообще не появлялся.

За ужином никто больше не садился рядом. Каждый ел в своём углу, поглядывая на остальных. На флешку в кармане Джека.

Мы больше не экипаж. Мы семь одиночек в железной банке.

***

15 января | Утро

Алексей завис у панели контроля систем жизнеобеспечения. Третья проверка за утро. Цифры не врали, как бы ему ни хотелось.

Микротрещины в байпасе множились. Вчера три. Сегодня семь. Завтра...

Расход кислорода вырос на 15%. Не из-за утечек, из-за учащённого дыхания. Стресс заставлял лёгкие работать быстрее. Порочный круг: чем больше боишься задохнуться, тем быстрее дышишь. Чем быстрее дышишь, тем скорее задохнёшься.

— Сорок пять дней. — Алексей не отрывался от дисплея. — Максимум.

— What did you say? (Что ты сказал?) — Сара подплыла незаметно. Тёмные круги под глазами делали её похожей на енота.

— Ничего. Nothing. (Ничего.)

Но она уже смотрела на экран. Видела цифры. Считала.

— That's... that's worse than yesterday. (Это... это хуже, чем вчера.)

— Да.

Он попытался закрыть данные, но было поздно. Сара уже всё поняла. И другие тоже заметят. Изменения в графике подачи воздуха. Более редкие циклы вентиляции. Попытка растянуть нерастяжимое.

К обеду все знали. Никто не говорил вслух, но знали. Дыхание стало осознанным. Каждый вдох — минус секунда жизни. Каждый выдох — приближение конца.

Хироши сидел в углу и методично рвал на полоски использованную салфетку. Мелкие кусочки дрейфовали вокруг него как снег.

— Waste of resources. (Трата ресурсов.) — бросил Джек, проплывая мимо.

Хироши поднял голову. Глаза пустые.

— Everything is waste now. We're just recycling death. (Всё теперь отходы. Мы просто перерабатываем смерть.)

***

16 января

Во время ужина. Вэй Лин неожиданно появился, молча взял свой паёк. Джек что-то буркнул. Негромко, но все услышали.

— Fucking ghost. Appears and disappears. (Чёртов призрак. Появляется и исчезает.)

Вэй Лин остановился. Повернулся не торопясь. Заговорил по-китайски. Чётко, с расстановкой.

— 你已经在数尸体了，但它们还没有变冷。你的表格里，谁先死？中国人？(Ты уже считаешь трупы, но они ещё не остыли. Кто в твоей таблице умрёт первым? Китайцы?)

— What did he say? Translate! Now! (Что он сказал? Переведи! Сейчас!) — Джек требовательно повернулся к Саре.

Сара покачала головой.

— I... Some things are better left untranslated. (Я... Некоторые вещи лучше не переводить.)

— TRANSLATE! (ПЕРЕВЕДИ!)

Долгая пауза. Затем, тихо.

— He said... you're already counting corpses before they're cold. Asked who dies first in your spreadsheet. The Chinese? (Он сказал... ты уже считаешь трупы, пока они не остыли. Спросил, кто в твоей таблице умрёт первым. Китайцы?)

Тишина. Вэй Лин улыбался. Холодно, жестоко. Он добился чего хотел. Слова были произнесены.

Джек побагровел, скрестил руки на груди. Но не ответил. Что тут скажешь? Что файл удалён? Все видели флешку.

Вэй Лин развернулся и уплыл обратно в свой отсек. На прощание бросил через плечо.

— 死亡是唯一的真理。(Смерть — единственная правда.)

На этот раз никто не попросил перевести.

***

17 января

Ужин. Семеро за столом, вернее, семеро, прикрепившихся к столу в разных концах модуля. Жевали в молчании. Протеиновые батончики на вкус как картон. Вода с привкусом хлора и чего-то органического.

Мария откусила кусочек, поперхнулась. Закашлялась.

— ¿Estás bien? (Ты в порядке?) — спросил Алексей.

Кашель усилился. Мария схватилась за горло, глаза расширились от паники.

— ¡No puedo respirar! ¡NO PUEDO! (Я не могу дышать! НЕ МОГУ!)

Она не подавилась. Это была паническая атака. Классическая, текстовая. Пульс зашкаливал: 140, 150. Зрачки расширены. Дыхание поверхностное, частое.

— María, breathe! Breathe slowly! (Мария, дыши! Дыши медленно!) — Сара пыталась её удержать.

— ¡El aire! ¡No hay aire! ¡Nos estamos ahogando! (Воздух! Нет воздуха! Мы задыхаемся!)

Воздуха хватало. Кислород на уровне 67% от нормы, мало, но достаточно. Но паникующий мозг не слушал логику.

Хироши подплыл с медицинским сканером.

— Oxygen saturation 91%. She's hyperventilating, not suffocating. (Насыщение кислородом 91%. У неё гипервентиляция, а не удушье.)

— ¡MENTIRA! ¡NO HAY AIRE! (ЛОЖЬ! НЕТ ВОЗДУХА!)

Анна приняла решение.

— Sedative. Now. (Седатив. Сейчас.)

— But our supplies... (Но наши запасы...) — начал Джек.

— NOW! (СЕЙЧАС!)

Мария билась в руках Сары и Алексея. Врач, которая лучше всех понимала физиологию удушья. Знание стало проклятием: она распознавала каждый симптом, реальный и мнимый.

Хироши вколол седатив. Мария обмякла, дыхание выровнялось. Но глаза остались безумными.

— Nos vamos a morir. Todos. Como ratas en una trampa.

Все поняли без перевода. Умрём. Все. Как крысы в ловушке.

Позже, в медотсеке, Мария пересчитывала ампулы. Пятнадцать... шестнадцать... Память плыла. Сколько она приняла вчера? Две дозы? Три?

Потянулась за адреналином. Нужен для набора экстренной помощи. Рука замерла. Какая дозировка? 0.1? 0.01? Цифры путались в голове.

Я же врач. Я должна помнить. Почему не помню?

Отложила ампулу. Не важно. Главное — седативы. Главное — не помнить. Не думать. Не чувствовать.

Она набрала в шприц двойную дозу. Укол. Мир стал ватным, мягким. Всё расплылось.