"Фантастика 2026-84". Компиляция. Книги 1-21 - Агатис Интегра

Даже машина сошла с ума. Как и мы.

— План такой, — Анна взяла себя в руки. — Целевая дата спуска — конец февраля, начало марта. Место посадки — прибрежные зоны. Вода смягчит удар. Время подготовки — тридцать дней. Вопросы?

Вопросов было много. Но главный никто не озвучил.

На чём спускаться? Как выбрать, кто останется? Господи, дай мне силы. Дай мне мудрость. Дай мне чудо.

***

29 января | 10:00

Алексей и Джек направились проверять спасательные капсулы. Молча. Каждый на своей стороне коридора.

Первый «Союз» встретил их привычным гудением систем. Алексей скользнул внутрь, проверяя показатели.

— Системы в норме. Топливо... восемьдесят семь процентов. Аккумуляторы держат заряд.

— How many? (Сколько?) — Джек заглядывал через его плечо. — How many people can it take? (Сколько людей он может взять?)

— Три места штатно. Четыре — если уберём часть оборудования и очень повезёт при посадке.

— Four out of seven. Great odds. (Четверо из семи. Отличные шансы.)

Они переместились ко второму «Союзу». Ещё на подлёте стало ясно: дела плохи. В боку зияла рваная дыра размером с кулак. Теплозащитный экран был пробит насквозь.

— Shit, (Чёрт,) — выдохнул Джек.

Алексей молча полез внутрь. Проверил системы. Лицо становилось всё мрачнее.

— Пробоина в теплозащите — пять сантиметров. Парашютный отсек повреждён — часть строп оплавлена. Топливная магистраль... — он показал на тонкую трещину. — Микротечь. И бортовой компьютер показывает восемь критических ошибок.

— Can we fix it? The heat shield? (Мы можем это починить? Теплозащиту?)

Алексей вылез, достал из кармана фонарик. Посветил на пробоину изнутри. Края оплавлены, металл вокруг покрыт сетью микротрещин.

Оба понимали — второй "Союз" мёртв. Но озвучить это никто не решался.

***

29 января | Вечер

После ужина (если можно назвать ужином безмолвное поглощание протеиновых батончиков) все остались в центральном модуле. Висели по углам, избегая взглядов друг друга. Думали о спасении: всего четыре места на семерых.

Мария держалась в стороне, сжимая в руке пустой шприц. Привычка сильнее разума.

Джек проплывал мимо. Остановился. Сказал достаточно громко, чтобы все услышали.

— Look at her. She can barely function without drugs. Why waste a seat on someone who's already given up? (Посмотрите на неё. Она едва может функционировать без препаратов. Зачем тратить место на того, кто уже сдался?)

Мария подняла голову. В глазах — не обида. Понимание.

— Jack! (Джек!) — Сара дёрнулась к нему. — That's enough! (Хватит!)

Мария сжала кулаки. Пальцы побелели. Потом разжались.

— Tiene razón, — она заговорила тихо. — Soy un peso muerto. Debería ser yo quien... quien se quede. (Он прав. Я мёртвый груз. Это я должна... остаться.)

Хироши подал голос.

— She's the only real doctor we have. The only one who knows trauma surgery. Without her, any injury on the surface means death. (Она единственный настоящий врач у нас. Единственная, кто знает травматологическую хирургию. Без неё любая травма на поверхности означает смерть.)

— If she can hold a scalpel without shaking. (Если она сможет держать скальпель без дрожи.)

Мария медленно подплыла к Джеку. Остановилась в десяти сантиметрах. Подняла руку с пустым шприцем. Рука не дрожала.

— You want to decide who lives? Start with me. Go on. I'm already half dead. Save yourself the moral dilemma. (Хочешь решить, кто будет жить? Начни с меня. Давай. Я уже наполовину мертва. Избавь себя от моральной дилеммы.)

Долгая пауза. Джек отвёл взгляд первым.

Мария горько улыбнулась.

— That's what I thought. Es más fácil dejar que otros elijan. (Так я и думала. Проще позволить другим выбирать.)

***

29 января | 22:00

На большом экране высветились схемы «Союза». Джек методично объяснял варианты. Половина ламп была мертва, его лицо то появлялось из темноты, то исчезало. Как на спиритическом сеансе.

— Вариант первый: модифицируем первую капсулу. Убираем кресла, облегчаем. Теоретически влезет пять человек. Но...

График перегрузок. Красная зона.

— Восемь-десять G вместо четырёх. Позвоночники могут не выдержать. Шанс успешной посадки — сорок процентов. Это если парашюты вообще раскроются.

— Вариант второй: ремонт второй капсулы.

Новая схема. Повреждения отмечены красным. Как раны.

— Минимум два выхода в открытый космос. Сварка — металл хрупкий, вероятность ухудшить ситуацию семьдесят процентов. Даже если залатаем корпус — компьютер может не признать герметичность. Шанс успеха...

Пауза.

— Менее тридцати процентов. Оптимистично.

— Есть ещё вариант, — Алексей заговорил из темноты. — Но никому он не понравится.

Все поняли. Кто-то остаётся.

Хироши молча подплыл к экрану. Вывел график потребления кислорода. Красная линия сползала вниз.

— The mathematics are simple. Seven people. One working Soyuz that holds four at critical risk. Oxygen for forty days. Time running out. (Математика проста. Семь человек. Один работающий «Союз», который вмещает четверых с критическим риском. Кислорода на сорок дней. Время истекает.)

Он указал на точку пересечения, где линия кислорода встречалась с нулём.

— We're not choosing who lives. We're choosing how we die. Together or... (Мы не выбираем, кто будет жить. Мы выбираем, как умереть. Вместе или...)

Не закончил. Все поняли.

***

30 января | Утро

Никто не спал этой ночью. К утру все собрались в центральном модуле как на казнь. Глаза красные, лица серые от усталости.

Из темноты угла выплыл Вэй Лин. Впервые за много дней заговорил громко, чётко.

— 死亡选择了我们。现在我们必须选择谁死。天道循环。这是平衡。十四亿灵魂已经走了。再多几个又如何？ (Смерть выбрала нас. Теперь мы должны выбрать, кто умрёт. Цикл неба. Это баланс. Четырнадцать миллиардов душ уже ушли. Что значат ещё несколько?)

— What? (Что?) — Джек повернулся к Саре. — What did he say? (Что он сказал?)

Сара перевела первую часть, голос дрожал.

— He says... Death chose us. Now we must choose who dies. The cycle of heaven. It's... balance. (Он говорит... Смерть выбрала нас. Теперь мы должны выбрать, кто умрёт. Цикл неба. Это... баланс.)

Вэй Лин продолжал. Длинная речь о долге перед мёртвыми. О праве живых на жизнь. О выборе, который уже сделан, просто ещё не озвучен. О том, что некоторые должны стать героями. Или монстрами. И что, возможно, это одно и то же.

— 有人必须承担这个选择的重量。有人必须。如果选择谁死，也许... 也许我应该选择谁生。 (Кто-то должен взять на себя тяжесть выбора. Кто-то должен решить. Если мы не можем выбрать, кто умрёт, возможно... возможно, я