Истина - Ана Эм

Зейд фыркает, но тут же морщится от боли, закашливаясь кровью.

– Ты должен быть здоров, чтобы на рассвете отправиться с ней в глушь. – еще тише добавляет она, и он понимает, что ведьма не доверяет ни Ри, ни уж тем более Кае. – Там она сможет открыть портал и переправить девушку в безопасное место.

Зейд внимательно изучает Верховную.

«Откуда знаешь, что в глуши вообще есть безопасное место?»

Он не был уверен, но кажется, уголки ее губ дернулись вверх.

– Оно должно быть. Иначе как бы вы с братом смогли подготовить еще одно восстание?

57

Следующие отрывки воспоминаний Зейда мне не особо нравятся.

Он находит меня обнаженную и грязную в саду, а затем они с Вал отмывают меня и переодевают в чистую одежду, как младенца.

Открываю глаза, покинув чужой разум. Крылья дибурка широко расправлены, и мы парим в темнеющем небе. Если бы не барьер, вид на звезды отсюда был бы просто потрясающим. Наверняка казалось бы, что до них рукой подать.

«На чьей стороне Сиена?» – спрашиваю Зейда, плотнее прижавшись к нему своей спиной.

Он усмехается.

«Из всего, что ты увидела, тебя заинтересовало именно это?»

Пожимаю плечами, вдыхая аромат мяты, смешанного с запахом наступающей ночи.

«Остальное не было для меня новостью, Зейд»

«Даже то, что сказала твоя сестра?»

«Особенно то, что сказала сестра» – немного подумав, я добавляю. – «Честно говоря, я бы даже несколько разочаровалась, если бы ты просто принял свою судьбу»

Как только у меня возникли подозрения о том, что Зейд полукровка, я начала гадать, а нет ли у него и возможной армии под боком. После узнала еще и о его брате. Сомнений не осталось. Наверняка, эти двое собирались освободить тех, кому не повезло родиться не чистокровным.

«Я и принял» – тихо отвечает Зейд. – «Но после смерти мамы это стало казаться неправильным»

Я киваю, потому что мне знакомо это чувство.

«Сиена действительно печется о сохранности династии» – продолжает он. – «Без Веранисов нет Элариса. Во всяком случае, так было до твоего прихода сюда»

В его голосе снова слышится улыбка, а губы оставляют невесомый поцелуй на моем плече.

«Так что, не могу с уверенностью сказать, на чей она стороне, но это Сиена вытаскивала меня из темницы, когда Линор попросту забывала о моем существовании»

Ей важно, чтобы он жил, но плевать на то, что с ним происходит.

«В то время, когда тебя там держали, было столько же демонов?»

Зейд вдруг напрягается за моей спиной.

«Скольких ты видела?»

Я фыркаю.

«Сначала ты»

«Я…» – его руки на моей талии сначала сжимают меня крепче, но затем слегка расслабляются. – «Не могу сказать, что видел кого-то. Линор держала меня в одной из ближайших к выходу камер, и я едва ли находился в сознании большую часть времени»

Я убью эту суку.

«Но я кое-что слышал пару раз» – добавляет он, и я замираю. – «Крики, истошные животные вопли. И клянусь звездами, на мгновение они превращались в человеческие»

– Что? – выпаливаю, развернувшись к нему так, чтобы видеть лицо.

Зейд кивает, нахмурившись.

«Не знаю, то ли у меня тогда совсем все плохо было, то ли Ринар не только с демонами там игрался»

Так значит, это Ринар ставит опыты над демонами, и богам известно, над кем еще.

«Боюсь, моя тетка ищет способы контролировать или же…создавать армии чудовищ»

Я открываю рот, чтобы ответить, но голову тут же пронзает знакомая боль. Меня силой затягивает в игровую, и я стиснув зубы, оттаскиваю свою магию от чужого воспоминания. Боль мгновенно отступает, а картинка перед глазами становится до того четкой, что вдоль позвоночника проносится озноб.

– Какого хрена? – раздается голос Зейда совсем рядом, но я даже не поворачиваюсь к нему. Всем моим вниманием полностью завладевает пещера, в которой мы находимся.

– Я так понимаю, это хранилище?

Здесь целая куча ниш со свитками, а так же полным полно проходов куда-то вглубь, но центром всего является огромное дерево, явно обладающее собственной магией.

– Да. – несколько отстраненно подтверждает Зейд. – Это древо жизни Элариса.

Его серые глаза не отрываются от феи, которая подходит к этому самому древу. Я чувствую ее мысли, ощущаю, как до этого ощущала Мефиру.

– Не знал, что тебе доступны и воспоминания Америды. – едва различимым шепотом произносит Зейд.

Я качаю головой.

– Не доступны. Во всяком случае, не были. Камень показывает лишь то, что мне нужно знать.

И судя по тем мыслям, что крутятся в голове Америды из этого воспоминания, она получила нужную информацию тем же способом. Получается, камень связан не только с Мефирой. Каким-то образом, он хранит в себе еще и знания всех цариц, которые были после нее. Но какой ценой?

– Что она делает? – спрашивает Зейд, пристально наблюдая за феей.

В руке Америды сверкает камень. Совсем небольшой, похожий на алмаз он вставлен в ее медальон и…

– Меняет историю. – выдыхаю я, вдруг осознав, что перед моими глазами находится артефакт. Тот самый, за которым я сюда и пришла. Тот самый, что был изображен на портретах предыдущих цариц. – Она использует знания и силу камня, чтобы исказить восприятие своих подданных, но…

– Что?

– Взгляни на нее, – киваю на Америду. – Сколько ей здесь? Лет двадцать?

Зейд задумывается.

– Она села на трон сразу после смерти предыдущей царицы в семнадцать. Маме тогда было четырнадцать. Ни у одной не было наследницы, так что все решило старшинство.

– Получается, она изменила или же стерла что-то еще до нашего с тобой рождения. – рассуждаю, наблюдая за тем, как в коре белого дерева появляется серебристый цветок, похожий на тот, что создала Мефира для барьера над Эларисом. Прекрасная магия, если не считать того, для чего она была сотворена. – И это что-то связано с…

…теперь черед оставался за Верховной ковена Манро…

Воспоминание обрывается, и я моргаю, вновь возвращаясь в реальность. По телу проносится озноб, не смотря на теплый ветерок обдувающий лицо.

«С чем?» – напряженно спрашивает Зейд.

Гримуары. Лира говорила, что в здешней библиотеке имеются наши ведьмовские гримуары. И это далеко не совпадение.

Америда заключила сделку с Верховной ковена Манро. Последней Верховной до отца была бабушка Элоиза. Та самая, которая воевала с волками. И очевидно, та же, кто каким-то образом был связан с феями. Знал ли отец? Если да, то почему даже слова об этом не сказал?

В груди снова растекается этот знакомый холод.

Я