Фантастика 2026-4 - Артемий Скабер

Лицо Берульды исказилось от ужаса. Она в панике замахала руками, словно отгоняя саму мысль об этом.

— Хорошо, хорошо! — почти взвыла она. — Пусть идёт! Только забери эту… эту…

— Кошку, — подсказал я с улыбкой. — Обычную домашнюю кошку.

— Ничего не обычную, — пробормотала Берульда, но спорить больше не решилась.

— Отлично, — кивнул я. — А теперь веди нас к моим людям. И не дай бог на них будет хоть один синяк или ссадина.

Сделал паузу и многозначительно улыбнулся

— Я умею быть благодарным, — произнёс я тихо. — И умею быть неблагодарным. Ты меня понимаешь?

Берульда нервно сглотнула и кивнула. Её глаза бегали из стороны в сторону, словно ища путь к бегству. Но она уже поняла, что выбора у неё нет.

Она повела нас по туннелям, освещённым странными светящимися грибами. Стены пещер были украшены кристаллами, отбрасывающими голубоватые блики. Мы спускались всё глубже и глубже в недра земли.

Воздух становился затхлым, влажным, с лёгким привкусом металла. С потолка свисали сталактиты, некоторые из них слабо светились в темноте. Под ногами хлюпала вода, образуя маленькие лужицы. Капли падали с потолка, разбиваясь о каменный пол с монотонным «плинк-плонк».

Наконец мы оказались в большой пещере. Она была заполнена мелкими животными. Миниатюрными коровами размером с собаку, крошечными свиньями не больше кошки, карликовыми овцами величиной с кулак. Все они жались по углам, явно напуганные.

Я заметил, что многие животные выглядели истощёнными, как будто не ели несколько дней. «Так вот о каком голоде говорила Берульда», — подумал я. Судя по всему, Амика действительно устроила здесь настоящий пир.

В центре пещеры стояла клетка из странного металла — тусклого, серебристого, с голубоватым отливом. Такой металл я видел раньше. Это был метрил — редкий и чрезвычайно прочный материал.

Внутри клетки сидели Лок и Торс. Они выглядели усталыми, но не измученными. Худшего наказания, чем заточение, с ними, похоже, не произошло. Когда они увидели меня, Лок вскочил и бросился к решётке.

— Марк! — закричал он, размахивая руками, как ветряная мельница. — Наконец-то! Я уже думал, ты забыл о нас!

Я кивнул Берульде, указывая на замок.

— Открывай.

Она поднесла руку к странному устройству на клетке, и то щёлкнуло, издав тихое гудение. Металлическая дверь отъехала в сторону. Клетка была из чистого метрила… даже если бы я захотел, я не смог бы сломать такой прочный металл голыми руками.

Лок вышел первым. Он выглядел помятым, но вполне здоровым. Его длинные волосы были грязными и спутанными, одежда порвана в нескольких местах, но в целом он держался молодцом.

— Ты долго, — первое, что сказал этот паршивец, окидывая меня насмешливым взглядом.

— А ты не охренел случаем? — я скрестил руки на груди. — Я слишком занят был. Спасал ваши задницы, между прочим.

— Ну и? — Лок скрестил руки на груди, копируя мою позу. — А что так долго? Мы тут уже все стены пересчитали от скуки.

Ульрих снова рассмеялся. Явно ему нравилась наша перепалка. Его смех отразился от стен пещеры, создавая странное эхо. Где-то в глубине пещеры испуганно пискнуло какое-то животное.

Торс вышел из клетки следом за братом. Он двигался медленно, с достоинством, словно делал одолжение, а не выходил из заточения. Его огромная фигура заполнила собой пространство. Он подошёл ко мне и просто обнял. Рёбра хрустнули под его стальной хваткой.

— И я рад тебя видеть, здоровяк, — прохрипел я, пытаясь вздохнуть. — Но дышать тоже хочется.

Торс отпустил меня и улыбнулся своей редкой, но искренней улыбкой.

— Всё, — Берульда нетерпеливо переминалась с ноги на ногу, явно желая поскорее закончить наше воссоединение. — Забирай своих людей и сваливай.

Я повернулся к ней.

— А мою кошечку?

— Сейчас пойдём, — процедила она сквозь зубы, бросив взгляд в сторону одного из коридоров.

Берульда всё ещё держала голову Виконта. Её пальцы нервно подрагивали, словно ей не терпелось избавиться от жуткого трофея. Неожиданно для всех она сжала голову с такой силой, что раздался отвратительный хруст.

Череп треснул, как гнилой орех, мозги и кровь разлетелись в разные стороны, забрызгав её бороду и руки.

Ульрих взвыл так, словно это ему самому проломили череп.

— Что ты сделала⁈ — он метнулся к останкам головы, скользя на вязкой массе, растёкшейся по полу. — Что ты сделала с моим трофеем⁈

Его лицо побагровело от ярости, глаза, и здоровый, и вновь обретённый, налились кровью. Казалось, он сейчас бросится на Берульду и разорвёт её на части.

— Успокойся, — я положил руку ему на плечо, сжимая до боли. — А то оставлю тебя здесь. От тебя было пользы в Соле, как от козла молока.

Ульрих заткнулся на полуслове, хотя по его лицу было видно, что он едва сдерживает ярость. Жилка на его шее пульсировала, как у загнанной лошади. Челюсти сжались так, что хрустнули зубы.

Я посмотрел на Берульду. Та вызывающе глядела на меня, словно проверяя мою реакцию. Её лицо было забрызгано кровью и мозгами Виконта.

— Ты даёшь слово, что проведёшь нас в Терру-12? — спросил я, не обращая внимания на её провокацию.

— Да, — кивнула она, вытирая руки о свою одежду. — И девку тоже.

Её глаза скользнули к Марте, и в них мелькнуло что-то, похожее на злорадство.

Я повернулся к Марте и сказал:

— Скоро я тебя найду, — мой голос звучал уверенно.

Девушка склонила голову, её рыжие волосы упали на лицо, скрывая выражение глаз.

— Как ты меня найдёшь? — в её голосе слышалась неуверенность, смешанная со страхом.

— Не переживай, — хмыкнул я, стараясь звучать убедительно. — Смогу. Главное позаботься о себе. Ты моя инвестиция.

У нас была магическая связь через клятву. Я мог чувствовать её присутствие, примерное направление. Не самый точный компас, но для начала сойдёт.

Берульда схватила Марту за руку и повела её куда-то в сторону одного из туннелей. Девушка обернулась, бросив на меня последний взгляд, полный надежды и страха. Я кивнул ей. Они скрылись в темноте туннеля.

Я остался с Локом, Торсом и Ульрихом. Последний всё ещё сверлил взглядом место, где недавно была голова Виконта. Его губы беззвучно шевелились, словно проклиная весь мир.

Лок достал пачку сигарет — мятую, истёртую. Он вытащил одну, прикурил от маленького огонька, который создал в ладони, и тут же зашёлся кашлем.