Фантастика 2026-95 - Павел Шимуро

важных вещах просто так? Или что вот эта великая «правда-матка», которую он нам выложил про Илью, была мне неизвестна? Твоего друга, если что, мы с Женей раскололи еще после той нашей великой и могучей беседы о вакцинах. Он, в общем-то, трусоват — без обид, Илюха, но это факт. И решили, что это не та информация, которой стоит делиться с кем-то, кроме узкого круга людей. Тебе доверяют и я, и Женя, и сам Илья. Поэтому сейчас ты в курсе. Но нужна была твоя непосредственная реакция, чтобы Шеин повелся и продолжил болтать. Так что рассказать тебе заранее мы не могли.

— Да на кой черт тебе все это, Вов⁈ Я вообще уже ничего не понимаю.

— Очень просто. Илья рассказал, что у Шеина были и есть до сих пор информаторы во всех группировках на территории нашего славного острова. А на его базе хранился громадный архив разведданных о том, кто есть кто, в чем нуждается, что любит и что является «красной линией», и так далее по всем, включая военных. Мне нужны эти знания про Смита, потому что… я ведь и впрямь не знаю, что делать дальше, когда мы отсюда вырвемся. И Илья в целом прав, хотя его манера изложения отвратительна. У нас очень шаткая позиция, мы сейчас откровенно слабы. А мне нужен крепкий и долговременный союз с Ривендейлом, без их бойцов удержать от разбегания людей, собранных тем же Шеиным в коммуну, не удастся. И этот союз нужен надолго, минимум до тех пор, пока мы сами не окрепнем в достаточной мере, чтобы суметь за себя постоять. Если ради получения этого союза придется обмануть одного подонка, который и так зажился на этом свете, то я не считаю такое действие хоть сколько-нибудь неправильным.

— А что мешает ему тебя обмануть?

— Ничего. Но у него нет резонов. Я сейчас пообещал ему жизнь. А такие как он ее любят. Я не обещал отпустить. Но если он не соврет, и его информация окажется ценной, то я подумаю, что он полезен. И не стану его валить. Вот его логика. Так что первый раз он не соврет. А второго у него и не будет. Мне кажется, я знаю, как именно должен умереть этот урод, чтобы хоть чуть-чуть прочувствовать то, что ощущали его жертвы. Заодно и нам послужит напоследок.

— Ладно, Вов, я про Шеина уже поняла. Прости, что подумала про тебя плохо. Но остается еще и Илья. Ты серьезно возьмешь его в команду и будешь с ним работать?

— Да. Он нам необходим.

— Но он же беспринципный ублюдок! Опыты на живых людях… за это фашистов расстреливали.

— Учи историю, Ань. Почти вся современная медицина — наследие тех самых экспериментов. Суровые времена требуют суровых решений. Это всё уже сделано. Теперь что, не пользоваться достижениями медицины только потому, что их разработали в концлагере?

— Ну ты вообще… ладно, мне надо это обдумать. А ты не боишься, что они с Женей… ну, реально сцепятся. Илья, он… — Аня обернулась посмотреть, не вернулся ли ушедший в начале разговора с разбором полетов Филлимонов обратно, но того все еще не было. — … он ведь вряд ли от меня отстанет. Кажется, это стало для него каким-то делом принципа.

— Им с Женей придется научиться работать друг с другом. А тебе — надо просто качественно сказать «нет» Филлимонову, вот и всё. Или же определить, кто из них двоих тебе нужен.

— Да я всё решила! Фил всегда был просто приятелем, и всё.

— Ну, значит, ты как-то странно говоришь это самое «нет» Илье. Может, стоит сделать это словами через рот, а?

— Ну… я…

— Не веди себя как дитя малое, Ань. Впрочем, это можно решить и позже. Сейчас нам важнее разобраться с полутысячей зомби, не привлекая никаких лишних людей к процессу. Но как это сделать, я пока не придумал. В любом случае сначала надо отдохнуть. Леха подежурит несколько часов, потом его поменяю я, затем Илья, и последней будешь ты. Пока ты дежуришь там, у дверей, Филлимонов пусть присмотрит за пациентами, хорошо? Он же справится?

— Да, справится, справится.

— Всё, тогда расходимся по койкам.

— Я, пожалуй, останусь тут. Таскать Джея куда-то тяжело, а диван достаточно большой.

— Как пожелаешь. Добрых снов.

Несколько часов спустя.

Утром Вова проснулся с четким планом действий. Но первое, что его ждало при выходе из спальни, это тычок пальцем в пузо и вопль Джея.

— Ага, попался, жирный! Спишь, значит, пока я изо всех сил регенерирую!

— Жека, придурок. А если бы я со страху схватил ствол?

— Не схватил же. Эта дрянь, которую мне наш Пилюлькин вколол… просто фантастика какая-то. Научная, видимо. Я реально как новенький.

— Я вижу. Ещё и не злобный, как обычно бывает по утрам.

— А почему я был злобный? Потому что у меня что-то болело. А сейчас ничего. Всё, хватит обсуждать меня. Давай, рассказывай, что там за бодяга у тебя с Шеиным в итоге? Анька уже сообщила, что ты обещал ему чуть ли не отпустить на волю, если он тебе какую-то инфу слиет. Учитывай, планировать ты можешь что угодно, как и обещать. Но этого урода я грохну, как только он на десять метров отойдет.

— Кек… Жень, а как насчет того, что я лидер, и мои указания типа выполняешь даже ты?

— А мы никому не расскажем. Вов, если серьезно — этого чувака отпускать нельзя. Не потому, что он какой-то сверхкрутой. Просто ты и я изгадили ему жизнь, и он положит остаток её на то, чтобы нас наказать. И я не готов крутить головой на триста шестьдесят градусов следующие несколько лет, выискивая, откуда же Шеин снова ударит.

— Да, прав ты, прав. Я и не собирался его отпускать… вернее, не так. Я отпущу его… по-своему.

— Это как?

— Когда это произойдет, поверь, ты увидишь. Слушай, Джей, а давай мы сейчас с этой темы соскочим, у меня для тебя есть куда более интересная задачка.

— Это какая же?

— Восстанови мне наружное видеонаблюдение.

— И как ты себе это представляешь?

— Я пока никак, это ты у нас инженер, ты и чини чайник.

Женя улыбнулся перефразированной старой шутке про «тыжпрограммиста» и задумался. Технически, это было возможно. Но оставалось у него ощущение, что Вова отправил его