"Фантастика 2026-129". Компиляция. Книги 1-27 - Влад Радин

В учительской, у доски объявлений я притормозил: в первые дни, когда я посмел не заметить

объявления о педсовете, мне сделали мощное внушение, и теперь я не проходил мимо. Воззваний

на доске было два. Первое, написанное от руки, гласило:

«Коллеги, у нашей Светланки К. родилась девочка. 4 кг 200 г. Ура! Собираем на подарок по 500р.»

Ниже скрепочкой был приколот конвертик с нарисованным букетом гвоздик.

Я не был причастен к событию и, даже, не знал, кто такая Светлана К., но свои 500р. в конвертик вложил.

Следующее объявление касалось уже меня. Речь в нём шла о приближении физико-математической недели.

— Вы, Сергей Александрович, намерены принять участие в предметной неделе? — раздалось над моим ухом, и я едва не выронил журнал от неожиданности. Так вкрадчиво приблизиться к жертве могла только завуч, Эльвира Эдуардовна Барашкина.

— Вы — молодой педагог, с передовыми взглядами, со свежими идеями, — безапелляционно охарактеризовала меня завуч. — Нам будет интересно ознакомиться с вашей методикой. преподавания.

Я немедленно выразил уверенность, что мне будет безумно интересно поделиться передовой

методикой. Барашкина удовлетворённо кивнула и оглядела учительскую на предмет нарушения

школьного режима. Всё было исключительно пристойно: математик сидел за компом, на диване

листала толстенный учебник историчка — и Эльвира Эдуардовна удалилась к себе в кабинет.

Я сунул в предназначенную ячейку журнал, вытащил из шкафа-купе свою куртку и отсалютовал коллегам.

Глава 3

На улице бушевала весна. Солнце вовсю отрабатывало те несколько часов, на которые появлялось над горизонтом. Снег съёживался и опадал, прямо на глазах превращаясь в целые потоки талой воды. Всё блестело, сверкало, сияло, и я на несколько секунд зажмурился, привыкая к этой солнечной весенней феерии вокруг. Вдохнув пронзительного апрельского воздуха, я направился к оставленной за углом школы машине.

Добрался я до неё с великим трудом, чертыхаясь и ныряя своими новомодными ботинками в море раскисшего снега. Возле машины околачивалось человек шесть старшеклассников во главе с Мухряковым. Они деловито разглядывали мой рыдван, отпуская нелестные комментарии в его адрес. Каждый из экспертов был при сигарете. Увидев меня, они побросали окурки в снег и расступились. Все, кроме Мухрякова. Мой юный соперник стоял посреди дороги и демонстративно пускал дым через ноздри.

— Курить вредно, Андрюша, — сообщил я и отодвинул его с пути.

— Как-нибудь без ваших советов обойдёмся, — огрызнулся он у меня за спиной.

Я не стал вступать с ним в полемику. Отключив спецконтроль, я открыл дверцу и сел в машину. С виду моя старушка и впрямь не являла собой эталон для автолюбителя. Левое крыло было

здорово помято, на бампере и капоте зияли аршинные царапины, а по заднему стеклу кривым

зигзагом бежала трещина.

Но, как бы удивились мои старшеклассники, если бы узнали, что эта колымага, только внешне выглядела как вазовская "десятка". Снабжена новейшим сублимационным движком, она способна способна была за пять секунд дать двести миль в час, вылезти на двух мостах из любого болота и идти по курсу собственного бортового компьютера даже в отсутствии водителя. Да и стекло, даром что побитое трещиной, легко держало пулю 7,62. Впрочем, как и весь кузов. Одним словом, форма в данном случае явно не соответствовала содержанию.

Я включил зажигание, отъехал квартал от школы и, по привычке, проверил тайник. Кнопка под приборной панелью открывала миниатюрный сейф, где лежали комп, пачка казённых денег и запасной ствол. Всё было на месте.

Свернув на главную улицу посёлка, я покатил мимо типовых сборных домиков, в которых обитали шахтёры. Всякий раз после работы я заезжал в центр, чтобы в местном «супермаркете» купить что-нибудь вызывающее — цветы или шампанское. По моей собственной легенде, которой я охотно делился с продавщицами, всё это приобреталось в дар невесте, якобы работающей в закрытой зоне геологом. Таким образом, легко объяснялись мои ежедневные поездки в то место, куда, как было известно всем в посёлке, так просто не проедешь — только по пропускам.

Поселковый «супермаркет» представлял собой куб из тонированного стекла, внутри которого

помещалось три этажа всяческого съедобного и несъедобного товара, в котором нуждалось полуторатысячное население «Нового».

Как всегда в это время, основными покупателями здесь являлись молодые мамаши, вывезшие своих чад на свежий воздух. Оставив коляски с младенцами у входа, они чирикали возле витрины с косметикой о прививках и памперсах. Мое появление вызвало в их обществе легкую волну оживления, и на гребне этой волны выплыла ко мне навстречу прехорошенькая продавщица Настенька. Настенька купеческим жестом выложила передо мной на прилавок шикарную коробку бабаевских ассорти.

— Только что разгрузили, — заверила она, — свежайший товар.

Я немедленно раскошелился. За моей спиной, в отделе косметики, зависла пауза, свидетельствующая о повышенном внимании общества.

Я поблагодарил Настеньку и направился к дверям.

Выскочив на пустынный большак, я достал из тайника комп и прочёл телекс от шефа.

Пилигрим — Скифу.

По данным ФСБ к зоне проявляют активный интерес спец. службы некоторых государств.

В связи с этим необходимо принять дополнительные меры по охране периметра, а также к выявлению лиц, которые могут быть причастны к сбору информации о зоне. Особый контроль установить за журналистами иностранных СМИ, представителями иностранных фирм, а также активистами международных экологических организаций.

Глава 4

Обдумывая последний релиз шефа, я незаметно добрался до места. Короткий апрельский день

был уже на исходе, и впереди, в сумраке, замерцало рубиновое ожерелье сигнальных огней, разбросанных вдоль границ зоны. Прямо перед машиной возникла полосатая штанга шлагбаума с

прицепленной к ней табличкой:

«Внимание! Территория арендована компанией «Полимет — Импекс». Въезд только по пропускам!»

Миновав КПП, я оказался внутри охраняемого периметра. Прошло всего две недели, как наша

группа скупила под видом частной компании несколько окрестных сопок и приступила к работе. Сделать успели многое: обнесли аномалию колючкой, разбили лагерь, отсыпали щебёнкой дорогу.

За поворотом показался лагерь — несколько щитовых домов, вроде тех, что я видел в посёлке, и сорокафутовый трейлер, оборудованный под лабораторию типа «Гефест». В стороне от площад-

ки вспыхивал огонёк сварки. Монтажники собирали каркас будущей смотровой вышки.

Возле трейлера, освещённые одиноким прожектором, дремали старенький джип и микроавто-

бус. Я пристроил к ним на постой свою колымагу и, прихватив «жениховскую» коробку конфет, выбрался из машины. У подножки трейлера меня грозно облаяли. Грей! Не узнал, бродяга. Я поприветствовал пса свистом и поднялся в лабораторию. Больше других мне сейчас нужен был наш генетик Олег Викторович Радостин. К этому часу