Фантастика 2026-145 - Ярослав Яловецкий

— Видимо, я люблю совершать глупые поступки.

— Вы, эриды, живучие тва... — бросает Лорен и тут же сбивается. — Живучие.

— Нет, договаривай. Ты хотел сказать «твари»?

Тот на миг замолкает, явно не зная, как на это отвечать, а Ривен уже пожимает плечом.

— Насчет живучих спорить не стану. Что есть, то есть. Наши тела по-другому устроены. Мы от дыр в груди так быстро не умираем, да и к боли относимся легче. Так что вам лучше очень хорошо продумать, как говорить с Мирель. Потому что воевать с эридами, у которых есть такие способности, как у нее и у тех, кто пришел с ней, вам вряд ли понравится.

После его слов в зале на миг становится тише. Несколько стражников переглядываются, уже без прежней бравады. Даже Лорен заметно мрачнеет, будто только сейчас до конца понимает, против кого им придется выйти.

— Если ты знаешь больше, чем говоришь, говори сейчас, — недовольно требует Теоден.

Ривен надевает кольцо на палец. Оно сидит туго, явно ему не по размеру, и от этого движение выходит чуть раздраженным.

— Хорошо, — говорит он. — Тогда слушай. Мирель умеет поднимать мертвых эридов. Так что, если вдруг захотите кого-то из нас убить, то вам придется вырвать сердце.

Я смотрю на Ривена со смесью ужаса и удивления, не сразу веря, что он сказал это вслух. Так просто. Так спокойно. Перед людьми. Перед стражей. Перед Теоденом. Он только что сам отдал им в руки знание, которого у них не должно было быть.

— Только эта Мирель так умеет или все? — задает вопрос Теоден, явно уставший удивляться открытиям, которые бросает в него жизнь.

— Только она, — отвечает Ривен, уводя взгляд к высокому своду потолка. — Но остальные не менее пугающие. Кард, например, может управлять намерениями. Заставить человека делать то, чего он секунду назад не собирался.

По спине у меня сразу проходит холод. Я слишком хорошо помню, как это выглядит на себе. В тот момент, когда Кард заставил меня душить саму себя.

— Есть те, кто может внушать мысли, — продолжает Ривен, без всякой усмешки. — Подбросить тебе в голову идею так, что ты примешь ее за свою. Есть те, кто умеет подавлять чувства, гасить страх, жалость, сомнения или, наоборот, усиливать их до предела. Один может просто подтолкнуть толпу к панике, и люди сами начнут топтать друг друга. Другой раскачает ярость так, что свои кинутся друг на друга быстрее, чем на врага.

Лорен заметно бледнеет.

— Так что если кто-то из ваших вдруг начнет вести себя странно, вы должны попытаться оборвать эту связь, — заканчивает Ривен.

— И как?

— Убить эрида, — вставляю я раньше, чем Ривен успевает что-то сказать. — Либо надеть камень безмолвия на того, кем уже управляют. Если успеете.

Теоден несколько секунд молчит, быстро прокручивая все это в голове, потом коротко кивает сам себе.

— Значит, так, — заключает он уже жестко и собранно. — Идем на переговоры в дом Алерика. До дороги двигаемся спокойно, ни в какие стычки не лезем. Если повода не будет, никто меч не поднимает. Отец, — обращается он к Нейварду, стоящему у стены. — Собери отряд. Всем дать камни. Пусть проведут делегацию Луциора до дома Алерика и держат периметр.

Нейвард коротко кивает.

— Камни не показывать, — продолжает Теоден. — Носить скрытно. Если эриды начнут спрашивать, откуда у нас такая защита, никто ничего не знает. Любые вопросы отвечать уклончиво, ссылаться на меры предосторожности и на то, что переговоры идут по нашим условиям.

Он обводит взглядом зал, сразу отсекая всех лишних.

— Селина. Ривен. Лорен. Идем. Остальные остаются здесь. Готовите охрану, держите стены и ждете сигнала.

Теоден быстро раздает еще несколько коротких приказов, обводит зал последним взглядом, потом поворачивается ко мне.

— Пошли, Селина. И молись, чтобы твой план с камнями сработал.

Глава 32

Селина

Мы выходим из дворца в полной тишине.

У крыльца нас ждет повозка. Кучер уже держит лошадей, проверяя упряжь, а в стороне на гнедом коне сидит Лорен, настороженно поглядывая по сторонам. Теоден первым забирается внутрь. Я сразу за ним. Ривен садится напротив, мрачно косясь на тесное пространство, будто само существование людских повозок кажется ему нелепым. Я успеваю только сесть напротив него и натянуть капюшон ниже, когда в последний момент дверца распахивается и внутрь поднимается Валден.

Я сразу напрягаюсь.

Он садится напротив, рядом с Теоденом, несколько секунд молча всматривается в меня и уже собирается открыть рот, когда Теоден громко стучит по стенке повозки, подавая кучеру знак. Повозка рвется с места, камень под колесами отвечает резким толчком.

— Эти на нашей стороне, — быстро бросает Теоден, не давая Валдену снова открыть рот. — Эта эрида... — Он запинается, на ходу пытаясь хоть как-то объяснить сразу две вещи. Почему эрида, которую собирались казнить больше года назад, сейчас сидит живая. И почему вообще в этой повозке в принципе сидят эриды. Но Валдена, кажется, удивляет именно второе. Меня он явно не узнал. Иначе смотрел бы совсем иначе.

Теоден машет рукой, так и не придумав ничего, кроме как раздраженно отмахнуться.

— Потом, Валден. Сейчас не об этом думать надо.

— Боюсь, как раз об этом и надо, — осторожно отвечает советник, невольно касаясь запонки на рукаве, в которую уже вставлен камень безмолвия. Видно, он боится, что сейчас мы наглядно покажем на нем то, что эриды устроили у стен города. — Мы едем на переговоры, столица на грани, у стен эриды, а в повозке с вами сидят еще двое. Хотелось бы понимать, почему вы решили довериться им.

— Я им не доверился, — сразу отвечает Теоден. — Я ими пользуюсь. Есть разница.

Ривен криво усмехается, упираясь плечом в стенку.

— Ну вот, а я уже решил, что ты ко мне проникся, король на подмене.

Теоден на этих словах едва заметно каменеет.

— Кстати, об этом, — сухо вставляет Валден, наконец отпуская запонку и кладя руки на колени. — Совет до сих пор не пришел в себя после того, что устроил Его Величество Каин Эрдан. И сейчас вы едете как уполномоченное лицо лишь потому, что в столице должен быть кто-то, кто будет говорить от имени короны. Это вынужденная мера, а не решенный вопрос.

— Будто я сам этого не