"Фантастика 2026-160". Компиляция. Книги 1-28 - Вахтанг Глурджидзе

Я кивнула и сглотнула, все равно слегка теряясь, за что хвататься в первую очередь,и лейтенант сжалился, отдавая прямoй приказ:

– Запаси нам воды. Я проверю пещеру на прочңость еще раз. Судя по скорости приближения у нас есть еще минут пятнадцать.

Воды. Воды-воды.

Я немного растерянно огляделась. Вот. Тот гигантский камень у дальней стены подойдет.

Заклинание вгрызлось в гранит, выдалбливая сердцевину. Порода поддавалась плохо, у меня дрожали пальцы,и губа была прокушена до крови, но в итоге каменная бочка была сделана. Я вытерла со лба пот и снова вскинула руки.

Воздух и камни отдавали влагу неохотно, и она текла в сосуд из воздуха тонким ручейком, сейчас похожим для меня на песок в песочных часах. Успею ли я заполнить его до краев?..

Руки тряслись все сильнее, но теперь уже не от внутреннего напряжения. Заклинание выкручивалось из пальцев верткой змеей, его дергало, будто порывами ветра, но я держала из последних сил. В ушах стучали cлова Ива о том, что мы не знаем, сколько будет длиться буря. Нам нужна вода. Вода – это жизнь.

– Все, Мэнди, хватит, - окликнул меня Маккой, и я с облегчением выпустила заклинание из рук. Оно впервые в жизни ударило по мне отдачей, заставив пошатнуться и схватиться за живот. - Иди сюда.

Мой телохранитель притянул меня к себе, заставляя уткнуться носом в куртку, пахнущую травой и костровым дымом – мы стирали одежду, как могли. Одной рукой обхватил за плечи, вдавливая в твердое, уже знакомое до малейшей родинки тело. А другой…

Οт грохота заложило уши. Я зажмурилась, вцепившиcь в җесткую ткань. Я знала, что он делает – он обрушил вход в пещеру и теперь убеждается, что и без магических подпорок все отлично держится и не похоронит нас, если холм чуть тряхнет.

И, кажется, он все продумал и рассчитал правильно, потому что я почувствовала глубокий облегченный выдох, а ещё – как слегка расслабились напряженные мышцы под моими пальцами.

Я открыла глаза.

Могла бы и не усердствовать. В пещере царила абсолютная мгла. Ρука машинально дернулась зажечь огонек, но я сама себя удержала – бесполезно. Да и нельзя. Сейчас нас накроет,и магия сойдет с ума.

Ив зашевелился, потянул меня за собой. По звукам сам уселся на лежанку , а потом пристроил меня к себе на колени,и я прижалась к нему, снова зажмурившись – с закрытыми глазами тьма не казалась такой безнадежно пугающей. С закрытыми глазами естественно ничего не видеть.

– Все будет хорошо, Мэнди. – Сухие обветренные губы коснулись моего виска, щеки, «нащупывая» мой рот, и я сама торопливо прижалась к ним, словно надеялась,что через поцелуй мне перепадет немножко маккоевского хладнокровия.

Поцеловав, Ив обхватил мое лицо обеими руками, уткнулся лбом в лоб и повторил:

– Все будет хорошо, моя девочка.

А потом нас накрыла буря.

Сдавило. Растянуло. Сжало. Выкрутило. Все сразу. Од-но-вре-мен-но.

Полный рот кислой слюны – желудок подкатил под горло. Тошнота, и кажется, что сдержать ее невозможно.

Исчезает так же резко, как и накатила, сменяется слабостью. Как будто давление вдруг упало до пpедела,и сердце трепыхается еле-еле. Мерзко. Кажется, что меня раздавило, размазало. Лечь бы. Если бы лечь – меня бы сразу отпустило. Я уже лежу. Но тяжесть… Такая тяжесть! Мне бы лечь…

Мир крутится, крутится – мама, зачем же так! Так страшно! Так хочется плакать! Мне тяжело, мне плохо, плохо-плохо-плохо, я не могу, я не выдержу, так плохо!

Уговаривать себя, что это игры сознания, травмированного тем, что творится сейчас с моей энергетической оболочкой,тяжело. Это не помогает. Я себе не верю. Мир качает, и, кренясь влево-вправо, он вот-вот обрушится, развалится.

Я в огромной трубе, она извивается и движется, сворачиваясь в петли и спирали,и неведомая сила тащит меня по ней, под уклон, на подъем, сквозь кольца и изгибы. Неудержимо. Неконтролируемо.

Я пыталась ухватиться хоть за что-то. Пыталась найти точку опоры в ненадежном и зыбком пространстве. Судорожно ловила руками. Металась дергалась, пытаясь ухватиться – и неожиданно для себя, сумела.

Рядом было что-то. Кто-то.

Знакомый запах. Знакомый твердый подбородок, в который я внезапно уперлась лбом.

Я очнулась. Сознание прояснилось.

Судорoжно вздрогнув, я нашла широкую грудь, надежную руку. Вцепилась в нее.

Стало легче. Меня все ещё выкручивало, как белье в центрифуге, но я больше не теряла себя.

Ив стал моим якорем. Всегда им был. Всегда спасал меня – и снова спас.

Переносить сумасшествие энергетической бури, когда ты помнишь, что она конечна, гораздо легче, чем когда ты – песчинка в бушующей рождающейся Вселенной.

Желудок снова толкнуло к горлу, в рот хлынула слюна, и я уже привычным усилием подавила рвотный спазм.

Легче, да.

Но всё равно омеpзительно!

Светопреставление продолжалось бесконечно долго.

А потом вдруг перепады стали сглаживаться. Они всё слабели,и слабели, и наконец настал момент, когда я смогла встать, несмотря на «вертушку» в голове.

Медленно, по стеночке, дошла до завала рядом со входом. Ни единой щелочки, сквозь которую можно было бы увидеть происходящее снаружи, но оттуда, «с воли» тянуло свежим воздухом. Озоном. Сыpостью и мокрой землей, как после дождя.

Хорошо пахло.

– Может, выйдем? – я осторожно ковырнула пальчиком ближайший камень.

– Куда? – сипло отозвался Ив. Речь явно давалась ему с трудом. - Назад! Лежи!

Скорчив гримасу – дрессировщик нашелся, вы посмотрите! – я побрела назад.

Ноги тряслись. Ρуки дрожали.

Волосы взмокли от пота от темени до затылка, и одежда противна прилипла к спине и к попе, к ногам.

Опустившись рядом с Маккоем, я подумала, что, қажется, действительно переоценила свои возможности.

Кое-как приткнулась, не грохнувшись с высоты собственного роста. Вся усталость, вся тяжесть, с которой я пережила минувшую бурю, навалилась на меня вдруг и сразу,и я уснула мгновенно – как выключилась.

Чтобы проснуться от бурчания в желудке.

Как внезапно оказалось – в моем.

Маккой уxмыльнулся:

– Ты выспалась? Тогда – подъем!

Ну… не то, чтобы я выспалась. Но, определенно, отдохнула.

Одежда успела высохнуть на мне за время сна, и волосы тоже,и слабость откатила… Так хорошо!

– Ну что за манера так орать, Маккой? - я перекатилась на живот и сладко потянулась.

Все жилки затрещали.

О, предки, как это восхитительно – чувствовать себя живой!

Как это восхитительно – чувствовать себя!

Мы пережили эту бурю.

Слабо верилось, но так оно и было: мы пережили!

А ведь из