Фантастика 2026-7 - Алекс Келин

– Закон говорит, – ответил Матвей Алексеевич, – что в подобных обстоятельствах княгиня должна принять на себя бремя власти до момента венчания сына.

– К несчастью, Рогнеда не может… – печально произнёс глава столицы. – Смерть супруга стала тяжёлым ударом для неё.

– Что же с ней такого, что мешает ей на несколько недель принять бразды правления страной? – прищурился Шлёнов. – Слёзы помешают разглядеть, куда нужно поместить свой зад, когда она захочет сесть на Речной престол?

Тимофей Игоревич скорбно свёл кустистые брови.

– Что ты, Афанасий Иванович! Бросил бы ты свои шутки! Княгиня с горя лишилась чувств. Впала в такое глубокое беспамятство, что никто не может добудиться. Даже страшно за неё. Каждый день молю Владыку о милости, чтобы он оставил государыню с нами!

– Хм… – Стегловитый почесал подбородок. – Тогда, если княгиня не в силах, власть временно должна перейти по старшинству. Владимиру, Дмитрию или Ярополку.

– И тут есть проблема. Все мы знаем, что Дмитрий, скажем так, не от мира сего. Многие называют его юродивым, но я предпочитаю не употреблять это слово. Отдать власть ему – всё равно что бросить её по ветру. Он не способен не то что принять бразды правления, а даже понять, что ему их вручили!

Тимофей сделал паузу, оглядев собравшихся и продолжил:

– А что касается Владимира – он в походе. Пока гонец прибудет к нему, пока он соберётся, пока достигнет Радограда… Пройдёт не меньше месяца! Есть ли смысл лишать войско командующего, если к тому времени уже вернётся сам Олег? Думаю, нет.

– Тогда Ярополк.

– Мальчика нет в столице. Рогнеда по неведомой мне причине отпустила младшего княжича в Ханатар вместе со старшим братом.

"Повезло, что отпустила. Иначе пришлось бы и его, сучёнка, сбросить в Радонь. Хорошо, что все знали о его непоседливом нраве," – про себя отметил посадник.

– Как интересно всё сложилось! – усмехнулся Афанасий Иванович Шлёнов. – Я так понимаю, у тебя, уважаемый Первый наместник, есть свои мысли о том, кто должен принять власть на время отсутствия наследника?

Чёрные тени дрогнули на лице Тимофея Игоревича.

Он встал из-за стола и медленно подошёл к окну, отвернувшись от остальных.

– Мы все знаем, как опасно безвластие, – начал он. – В сложившихся обстоятельствах я считаю, что кто-то из нас должен принять сию ношу. И, будучи правой рукой князя и посадником столицы, думаю, что тяжесть правления должна лечь на мои плечи.

За его спиной послышался ехидный смешок.

"Шлёнов, старая мразь," – зло подумал Тимофей.

Но, не поворачиваясь, мужчина продолжил:

– Мой род – один из самых древних в Радонии. Мы были знатными еще в Северных землях. Мои предки прибыли сюда вместе с Изяславом, ступив на Берег Надежды одновременно с ним…

– Твой род не старше моего, – ядовитым голосом перебил посадника Афанасий Иванович. – И если уж на то пошло, наши прадеды вместе ступили на радонскую землю. Да и родич Матвея Алексеевича, кстати, был там в тот день. Уж не стоит ли выбрать меня или его? Прав у нас не меньше. Верно, Матвей?

– Я считаю, что негоже подменять правящий род на престоле, – отозвался глава Законного наместа.

– Не хочу даже думать о таком, – мягко заметил Залуцкий, – но кому-то может показаться, что ты, Тимофей Игоревич, хочешь прибрать княжество к рукам. А это переворот! Такие решения – это всегда война и разруха. Никто из нас не желает подобного.

Посадник резко обернулся.

– Да о чём ты говоришь?! – вспылил он. – Считаешь, что лучше безвластие? Как тело не живёт без головы, так и государство не может существовать без правителя!

– Почему же? – вставил шпильку Шлёнов. – Трогунов как-то ведь существует без головы и ничего. Жив-здоров. Даже румян!

– Если уж ты спросил… – по-прежнему спокойно продолжил Залуцкий. – Я считаю, что в отсутствие наследника все решения должны принимать члены Думы. Вместе. Так мы будем уверены, что род Изяславовичей сохранит престол за собой, а Радонское княжество без потрясений получит нового владыку.

Он повернулся к Стегловитому.

– Что думаешь, Матвей Алексеевич?

Глава Законного наместа задумался.

– Подобный случай уже был… Князь Иван Высокий умер, когда его единственный сын, Владимир, впоследствии прозванный Благостным, находился в паломничестве в святом Зелатаре. Тогда совет принял власть на себя и, по возвращении наследника, возложил Речной венец на его голову.

– Ну вот вам и ответ, – подытожил Залуцкий, разводя руками. – Так и поступим.

– Нет! – прогремел Тимофей. – Раз мы совет – давайте голосовать!

– Полно, Тимофей Игоревич…

– Нет! – упрямо повторил посадник. – Поднимайте руки, кто за моё предложение!

Горящими от злобы глазами он обвёл сидящих за столом мужчин.

Трогунов мгновенно поднял ладонь вверх. Вслед за ним в воздух взметнулась рука Остапа Туманского. Тяжело дыша, глава Радограда поднял и свою.

– Трое, Тимофей Игоревич. Не привык ещё, что князь умер и четвёртого голоса у тебя больше нет? – с язвительной усмешкой заметил Шлёнов, наблюдая за перекошенным лицом Первого наместника. – Что ж, мы трое за предложение Ивана Антоновича – до возвращения Олега все решения будем принимать совместно. А там, глядишь, и княгиня оправится. Верно?

Залуцкий со Стегловитым закивали.

– Коли постановление Думы не может быть принято голосованием, следует поступать так, как предписывает закон. Посему считаю заседание оконченным, – подвёл итог Шлёнов.

Встав, он окинул взглядом присутствующих.

– Иван Антонович, Матвей Алексеевич, предлагаю вернуться к нашим делам.

Все трое поднялись и направились к дверям.

– До скорой встречи, Тимофей Игоревич, – с лёгким кивком произнёс Залуцкий.

Посадник, скрежеща зубами, проводил троицу глазами.

– Мы, получается, тоже можем идти? – осторожно спросил Трогунов.

Чернее тучи, Первый наместник опустился на своё место. Коротко выругавшись, он презрительно покосился на сидящих рядом Остапа и Бориса. Под тяжестью его взгляда оба вжались в спинки стульев.

– Проваливайте!

Не говоря ни слова, бояре поднялись и, опустив головы, покинули помещение, оставив Тимофея Игоревича наедине со своими мыслями.

Глава 4. Огни и тени.

– Радоградская Дума сообщает, что Юрий Изяславович, Владыка Радонского княжества, по воле Зарога преставился намедни! До возвращения законного наследника, княжича Олега, власть в городе находится в руках боярского совета! Ильд князя Юрия пройдёт сегодня на закате!

На Большой рыночной площади столичного посада глашатай надрывался второй день подряд.

Вокруг него неизменно собиралась многочисленная толпа. Люди шептались, охали, переговаривались между собой. Горожане подходили, слушали новости, обсуждали их с окружающими и расходились, чтобы рассказать о случившемся друзьям и знакомым.

Глашатаи стояли в разных частях посада: на Торговой улице, Малой рыночной площади и у Всеславова колодца – во всех многолюдных местах столицы. Они были одеты в багряные кафтаны и привлекали