Фантастика 2026-7 - Алекс Келин

Действительно, хитро.

Дружина присягала князю. Посадники городов правили по его воле. Он никогда не выпускал поводьев из рук, но в сознании обывателей над всем довлела Дума – и именно она была во всём виновата.

Если в княжестве объявляли празднество или какую-то милость, глашатаи кричали, что это случилось по милости князя. Если наступали времена тягот и лишений – ответственными за это оказывались бояре.

Ярослав Хитрый получил своё прозвище заслуженно.

При правлении почившего Юрия Изяславовича боярский сход окреп и не отказывал себе в самостоятельности. Князь мало интересовался политикой и за все годы на Речном престоле посетил заседания Думы всего несколько раз. Однако, совет не остался без надзора.

Обязанности государя добросовестно исполнял его Первый наместник и посадник Радограда – Тимофей Игоревич.

Он лично выбрал главу столичной стражи и, заручившись одобрением князя, поставил совет перед фактом. По своему усмотрению подобрал глав нескольких наместов – Торгового и Зодчего, хотя, по традиции, такие назначения утверждала Дума. Не таким человеком был Тимофей Игоревич. Ему не требовалось ничьё одобрение.

Подобная вольность была возможна только благодаря поразительному нежеланию государя управлять собственным государством.

Однако теперь Юрий умер, и некому было поддерживать любое решение, принятое Первым наместником.

В отсутствие венчанного князя значение боярского совета возросло, и все его члены это ясно осознавали. Представители древних родов, входивших в Думу – Залуцкие, Шленовы, Стегловитые – могли выкинуть что угодно, пользуясь моментом.

Поэтому вечером того же дня Тимофей Игоревич, сидя во главе стола, был напряжён. Он внимательно вглядывался в лица людей, прибывших по его зову в Думскую палату, пытаясь понять, что на уме у этих знатных и богатых мужчин.

Совет заседал в просторном зале круглой формы.

В помещение вели две двери, расположенные в противоположных сторонах помещения. Одна – большая, двустворчатая – для бояр. Другая, неприметная, – княжеская, находилась сразу за спинкой отведённого для него кресла.

По всей окружности стен, от деревянного пола до сводчатого потолка, тянулись узкие стрельчатые окна, в дневное время наполнявшие помещение ярким светом.

Палата была богато украшена резьбой по седому дереву. Сверху, над стоявшим в центре столом, висели гербы семи знатных фамилий Радонии, входящих в боярский совет.

Первым среди них было знамя зелёного цвета с вытканным на нём золотым солнцем – герб Шлёновых, одного из старейших семейств страны. Предок нынешнего главы рода, Афанасия Шленова, прибыл на Берег надежды вместе с Изяславом, будучи его тысячником. Ныне за Шлёновыми был Дозволительный намест – прибыльное место. Все разрешения, будь то на рыбную ловлю, торговлю в пределах городских стен или открытие трактиров, были в его ведении.

Афанасий Шлёнов, старейший из думских бояр, был высок и седовлас, словно лунь. Хмурый и горделивый, он всегда держался прямо, без малейшего намёка на сутулость, столь привычную людям его возраста. Презрительно поджатые тонкие губы, язвительный тон и надменный взгляд – вот что сразу бросалось в глаза при встрече с ним.

Следующим знаменем, висевшим над думским столом, было рыжее с вытканным на нём раскидистым седым деревом. Оно принадлежало роду Стеглови́тых. Тоже очень древний род. Под этим полотнищем находилось место Матвея Стегловитого. Его предок, Алексей Стегловитый, был возвышен самим Ярославом Хитрым, сыном Изяслава Завоевателя.

Согласно летописям, во время его княжения случилась Долгая Зима – год, когда морозы держались вплоть до червеня. Благочестивый правитель решил, что столь страшный холод вызван гневом Владыки, и чтобы умилостивить семиликого бога, отправил Алексея Стегловитого, тысячника княжеской дружины, на север Радонии, дабы очистить отдалённые уделы от язычников, что упорно не желали принимать святое заревитство.

Приведя войско к Каменецким отрогам, воевода проявил похвальное рвение. Сколько почитателей Матери-Земли пало под секирами его воинов – неизвестно. Но когда он вернулся в Радоград, началось потепление. Ярослав воспринял это как знак: верный воин вернул княжеству милость Владыки. Конечно, такая услуга не осталась без соответствующей награды.

Ныне Матвей Стегловитый был главой Законного наместа. Он ведал всеми светскими законами княжества. Именно Законный намест определял, что в государстве совершается по праву, а что является преступлением.

Матвей был крепким, рослым мужчиной в летах и, единственный из всех бояр, не носил бороды. Свой пост он унаследовал от отца, почившего несколько лет назад. Прямолинейный и зачастую грубый, он неизменно становился участником всех склок, вспыхивавших на заседаниях совета.

Следующим за рыжим полотнищем висело белое знамя с вытканным на нём чёрным вепрем – герб рода Залу́цких.

Залуцкие получили место в Думе благодаря случаю, произошедшему с Великим князем Станиславом Добрым, внуком Ярослава Хитрого, во время охоты.

Осенью, выслеживая зверя в лесах на берегу Древлянки, близ Ярдума, государь со свитой столкнулся с разъярённым диким кабаном. По преданию, зверь был столь огромен, что легко бы растерзал владыку Радонии, если бы не стражник из его свиты – Юрий Залуцкий. Поразив чудовищного вепря копьём, он спас правителя и заслужил для своего рода место в совете.

Иван Залуцкий, широкий, как бочка, был толст и носат. Его густые, тёмные брови низко нависали над глубоко посаженными карими глазами. Он возглавлял Речной намест – одну из важнейших должностей Радонского княжества. Иван решал, когда разрешена рыбная ловля, собирал подати с прибрежных деревень, жители которых вели промысел на реке. Намест был богатый, уважаемый.

Эти трое – Залуцкий, Шленов и Стегловитый – всегда держались вместе. На заседаниях они поддерживали друг друга во всех спорных вопросах. И каждый раз были против Тимофея. Их дружба, особенно в текущих обстоятельствах, представлялась посаднику особенно опасной.

Уравновешивать троицу были призваны Остап Туманский и Борис Трогунов – главы Торгового и Зодчего наместов, введённые в совет самим Тимофеем Игоревичем. Оба, помня, кому обязаны столь высокой честью, были слепо преданы ему.

В гербе Туманских – чёрном, с тремя вышитыми на нём белыми волнами – читалась память о прошлом славной фамилии. В былые времена его предки владели целой флотилией и хорошо зарабатывали, торгуя с землями за Белым морем. Однако, когда главой семьи стал Остап, род принялся стремительно беднеть. А с началом разбойничьего разгула и остановкой торгового пути по Радони Туманские быстро пришли в упадок.

Когда Тимофей Игоревич предложил Остапу, человеку мягкому, слабому, большому охотнику до вина, отдать единственную дочь, Ирину, за него замуж в обмен на Торговый намест, тот не раздумывая согласился. Предложение посадника стало настоящим спасением для него.

Последнее из знамён, не считая тех, что принадлежали князю и посаднику, относилось к роду Трогуновых. Золотое, с