Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

— Ваше Высочество! Вам не стоит ему доверять. Это же тёмный! — громко и недовольно бросил Светлицкий-старший, но принц на это никак не отреагировал.

— Эти два ублюдка не должны ко мне приближаться ближе десяти метров. Иначе будет два трупа, — грубо бросил я, взглядом указывая на Светлицких.

— Ты ответишь за эти слова!

Принц на это лишь коротко кивнул и перевёл взгляд на дёрнувшихся братьев, которым пришлось проглотить оскорбление и, злобно буравя меня, недовольно отойти на расстояние.

— Он сейчас уйдёт, Ваше Высочество! — не скрывая отчаяния в голосе, бросил Виктор, младший из братьев.

— Я дал слово, если ты не слышал.

— Ты нам-то не рассказывай! — злобно фыркнул он в ответ, одаривая меня взглядом, полным презрения.

Тем временем, не теряя момента пока принц дал добро, я выпустил перед собой в разные стороны щупальца своего дара, чтобы кто-нибудь не попытался учудить глупость исподтишка, и направился в сторону выхода, параллельно раздавая команды демонам.

Едва я оказался за линией поднятого фанатиками купола, Виктория, Алина и Максим мгновенно исчезли из окружающего пространства. Я остался на месте, не двигаясь, демонстрируя, что не собираюсь никуда бежать.

Отдельным образом стоило упомянуть, что по моему приказу демоны пытались вытащить отсюда и Алису, но княжна проявила немыслимое в этой ситуации упорство и отбросила от себя пытавшегося её эвакуировать беса.

— Ты зачем это сделала? — коротко вздохнув и оглядев девушку, бросил я, едва сдержавшись от того чтобы закатить глаза.

— Я буду твоим свидетелем. Они не посмеют… — не обращая внимания на побежавшие из глаз слёзы, произнесла девушка и сделала шаг ближе ко мне.

— Я выполнил твою просьбу. Даже больше, — принц сделал вид, что исчезновение Виктории его никак не задело. — Ты обещал сдаться.

Возникла тягучая пауза, во время которой Романов, я и Светлицкие безмолвно буравили друг друга взглядами. Момент неожиданно растянулся во времени. Я отмечал мелькавшие на их лицах эмоции, нервные движения пальцев и готовность к схватке.

По мере того как я задерживался с ответом, вокруг Романова медленно начала образовываться огненная аура бордового цвета. Светлицкие, довольно ухмыляясь, перехватывали сияющие клинки, воздух вокруг уплотнялся.

— Я обещал — я слово держу, — уставившись в глаза Романову, бросил я. — Но этих двоих ко мне не подпускать, — и следом, после небольшой паузы, добавил: — Белорецкая оказалась рядом со мной случайно. Передайте её охране.

На этих словах я с готовностью вытянул перед собой руки и коротко кивнул Глебу в знак того, что сдаюсь. Едва это произошло, как ко мне откуда-то издалека подбежали двое имперских гвардейцев и осторожно, без лишних грубостей, заковали их в какие-то странного вида наручники, представляющие из себя тяжёлые, толстые браслеты, соединённые между собой цепью.

— Алиса Евгеньевна, вас проводят к вашим людям, — как только это произошло, произнёс Романов.

Вокруг внезапно резко похолодало. На улице и так был не очень-то и тёплый зимний день, но в этот миг, я ощутил, как температура вдруг стала стремительно и неожиданно падать, в небе над головой закружились снежинки, а из-под ног Алисы в разные стороны стала расходиться ледяная корка.

— Я никуда не пойду. Арестовывайте, — надувшись, произнесла Белорецкая и по моему примеру вытянула перед собой свои тоненькие ручки. — Или весь дворец превратится в ледяной куб.

Принц недовольно дёрнул щекой, переведя взгляд на меня, будто ища помощи. Впрочем, это была лишь секунда, по прошествии которой он коротко кивнул, и в сторону девушки направились ещё два гвардейца, один из которых нёс пару аналогичных наручников.

Дейлор Смит

Точка Бифуркации XI

Глава 1

Несколько дней назад

Точка бифуркации — критическое состояние системы, при котором она становится неустойчивой относительно флуктуаций и возникает неопределённость: станет ли её состояние хаотическим или она перейдёт на новый, более дифференцированный и высокий уровень упорядоченности.

Именно это определение крутилось в голове императора, восседавшего во главе стола. Его глубокий, изучающий взгляд скользил по присутствующим. На заседании сегодня находились только самые преданные и влиятельные лица Империи: высший генералитет, советники, чиновники, присягнувшие ему лично, и разумеется, наследник престола.

— Исходя из этих данных, делаю вывод, что вдобавок к уже указанным кланам, Огинские, Друцкие, Елецкие и Засекины также выступают на стороне противника, — голос одного из докладчиков был ровным, но каждое слово ложилось тяжким грузом, меняя настроения в зале.

Монарх слегка повернул голову вправо, обращаясь к невысокому мужчине с нахмуренным лицом.

— Что скажете, Степан Станиславович?

Маршал Дорофеев, известный своей военной прямолинейностью, будто чуть ожил. Светло-серый мундир, украшенный погонами с золотыми звёздами, подчёркивал его крепкое телосложение. Командующий армией был боевым молотом Романовых — элитой не только по благородному статусу, но и по праву завоёванных побед. Маршал являл собою олицетворение силы, на которую Империя могла опереться в самые трудные времена.

— Мыслей много, Ваше Императорское Величество, — коротко кивнув, взял слово мужчина. — Большинство княжеских родов из названных фамилий мы сможем остепенить одной ракетой. В редких случаях двумя, — твёрдым голосом заключил маршал. — А вот к войне с лидерами грядущего восстания, несмотря на озвученные сроки в полгода, стоит готовиться уже сейчас.

Слова Дорофеева вызвали среди присутствующих нотки одобрения — в такой интерпретации, положение вещей в империи не казалось чем-то сверхужасным. Лишь наследник престола, сидевший ближе к монарху, чуть склонился вперёд, задумчиво глядя на маршала.

Когда Степан Станиславович завершил речь, слово взял следующий. Фёдор Герасимович Дробышев являлся человеком особого сорта. Несмотря на скромный в текущем окружении титул графа, он являлся едва ли не одним из самых влиятельных людей в империи, занимая ведущую управляющую должность в главном штабе службы внешней разведки.

— Я не думаю, что эти цифры реальны, — начал он. — Видится мне, что заговорщики нанесут удар, как только будут готовы. Или, что вероятнее, когда не будем готовы мы. Эти мысли подтверждаются работой нашего аналитического отдела.

Император переместил внимание на говорившего.

— Вам видится какая-то конкретная дата, Фёдор Герасимович? — голос монарха прозвучал спокойно, но с оттенком явной заинтересованности.

Дробышев неопределённо качнул головой, его руки едва заметно коснулись разложенных перед ним документов.

— Трудно назвать точные даты, Ваше Величество, — начал он после небольшой