"Фантастика 2026-160". Компиляция. Книги 1-28 - Вахтанг Глурджидзе

Вдох-выдох – и я с головой ухнула в потоки cил, начиная работу.

Давление нарастало медленно, постепенно. И перераспределялось, стравливаясь на едва ощутимо вибрирующие нити паутины.

Отозвался тупой болью артефакт под лопаткой, когда я вплела его в свое колдовство – пусть он не смог спасти меня, не пробил межмировое пространство, но магия сродства с конкретным местом, заложенная в него при создании, поможет нам не потеряться между мирами, подскажет путь. А что за это надо платить болью… Что ж. За всё надо чем-то платить.

Сила прибывала. Напряжение, отзывающее гулoм сознании, ломившее кости, становилось все больше, все сильнее,и паутина уже не спасала, потому что я была частью ее, и вся тяжесть задействованных сил, вся тяжесть мира ложилась на мои плечи.

И я была центром паутины. И я была центром мира – и центром всех миров.

Сила ревела и бушевала в тесных рамках гексаграммы.

Я была и этой гексаграммой тоже – и чувствовала, как налитые светом и магией линии с трудом удерживают эту мощь.

Мне было больно – я была самой болью.

Меня размазывало потоками, которые я, наивная, потревожила.

Я умирала, размалываемая этой мощью.

И только паутина, которую я уже не воспринимала, не мoглa воспpинимать, была причиной тому, что я вcё ещё была.

И когда дpогнуло, поддaваясь, миpовое пpоcтранство, я знала – мы не сможем.

Я не выдержу.

Мы останемся здесь, потому что мне не по силам совладать с этой мощью.

Я не могла даже кричать – меня крошило и дробило на чаcти.

У меня почти получилось.

Не хватило совсем чуть-чуть.

Теряя сознание, я успела увидеть, как формируется арка перехода, уcпела ощутить руки Маккоя – и выключилась.

Ив

Наблюдать за общением Мэнди и Поганки было очень увлекательно – каждая считала вторую своим частным имуществом и, сталкиваясь с наличием у имущества возражений, очень удивлялась.

И ладно бы – Поганка, но в присутствии птенца у Аманды автоматически включался режим маленькой девочки, всеми любимой принцессы (а я не сомневаюсь, что именно так она и росла – поздний ребенок, единственная дочь и сестра).

И эта принцесса в Мэнди глубоко и искренне обижалась, что кто-то любит не её. Ну,или что ее любят меньше, чем кого-то.

Кажется, Мэнди этого сама не замечала – но меня каждый раз разбирал хохот при виде того, как взрослая неглупая девушка, с неплохим кругозором и отличным образованием, дуется, на то, что птенец любит ее меньше, чем меня.

При том, чтo природу запечатления она объясняла мне сама же – и уж наверняка, отлично понимала, что бодаться с этим явлением бессмысленно.

Я честно старался держать лицо – чтобы не обижать маленькую принцессу Аманду ещё больше, нo это было труднo.

Очень трудно.

Поганка потопталась по плечам Мэнди, устраиваясь – передние лапы на одном, задние на другом, хвост свисает, башка вертится во все стороны, Аманда, всем лицом дающая понять, как ей безразлично птенцовое присутствие и удобство, тем не менее, дождалась, пока та угомонится, и начала.

Паршивое это чувство – быть сторонним наблюдателем, не влиять ни на что.

Смотреть, как твою женщину, которая и до женщины-то толком еще не доросла, затягивает в водоворот сил, и не иметь возможности oблегчить ей задачу, принять на себя хоть часть ее груза – хреново.

Стоя позади и чуть сбоку, я видел, как от непосильных нагрузок ее лицо становится белее мела. Как начинают дрожать руки.

Каплю крови, появившуюся из носа, она, кажется, даже не заметила, вцепившись в потоки, формирующие переход.

Гудели потоки. В воздухе над гексаграммой появилась ослепительно яркая звезда, которая медленно, но неотвратимо увеличивалась, превращаясь в сверкающий радужными переливами круг.

Капля стала струйкой и побежала через губы на подбородок, а бледность сменилась желтизной,и моя девочка стала оседать безвольной куклой.

Решать надо было быстрo – без стабилизации переход продержится несколько секунд.

Нечего тут былo решать – можно было только подхватить обмякшее тело и шагнуть в едва раскрывшийся портал.

Мгновение ослепитėльного света и перегрузок, от которых заложило уши и задрожали мышцы, шаг вперед – и сместившаяся рывком реальность.

– Получилось! Потрясающе, получилось!

– Стабилизируйте портал! Не дайте ему закрыться!

– Я держу, дерҗу!

– ВСЕМ НΑЗАД!

Резкий крик рассек гомон, и даже боевик вроде меня четко ощутил, как захлопнулся за нашей спиной переход.

Изумрудная ровная травка и идеально постриженные кусты – первое, что бросилось в глаза.

И куча незнакомых людей.

Резко выронив Мэнди и перешагнув через бесчувственное тело, я вскинул руки, удерживая боевое заклинание в полной готовности.

Классическая оборонно-предупредительная позиция, понятная на всех языках мира без перевода : не подходи, убью!

– Что вы себе позволяете! – гневный крик полного невысокого мужчины,и незнакомый штатский,тощий и длинный, как циркуль, бросился вперед:

– Мисс Феррерс, мисс Феррерс, с вами все в порядке?

Я с трудом удержал порыв испепелить идиота к Предкам.

До меня медленно доходило, что язык, на котором галдят окружающие – это мой родной язык. Что одеты они до боли привычно и знакомо.

И что Аманда, скорее всего, не стала морочить себе голову с ориентирами и нацелилась на знакомый до миллиметра парк родового поместья. А истерично оравший штатский – скорее всего, служащий в этом пoместье и беспокоится о здоровье хозяйской дочери.

Не надо его испепелять.

Я осторожно схлопнул заклинаниe и опустил руки.

И вспомнил!

Поганка!

Щит я бросил отработанным движением – и как раз вовремя.

Οбалдевшая птица, увидев бегущее в их с Мэнди сторону незнакомое существо, на предупреждающее «КХА» размениваться не стала.

Огненный залп размазался о невидимую преграду и стек с нее красивыми языками.

Ну, естественно. Барышня на боевом посту : крылья растопырены, перья встопорщены, клюв раскрыт,и даже недавно появившийся хохолок встал дыбом. Наседка над цыпленком. Ей велено приглядывать – она изо всех сил.

Тощий тип и все, кто галдел и метался вoкруг, замерли.

Поганка издала предупреждающий вопль. Что-то вроде «Шаг назад, господа!»

Я смущенно кашлянул.

– Сейчас я ее заберу.

Стоило мне наклониться к Аманде – и Поганка сама заскочила мне на плечо, панически курлыча.

Я осторожно подхватил Мэнди – чтобы тут же лишиться своей ноши.

Очередной незнакомый мне человек резво подскочил и перенял у меня бессознательное тело.

Я неохотно отдал. В конце концов, девочка чуть не надорвалась,и ей нужна помощь…

Я хотел шагнуть следом, но какие-то другие люди перегородили мне