"Фантастика 2026-129". Компиляция. Книги 1-27 - Влад Радин

мраморными надгробьями, добрался до разорённой могилы. Ни креста, ни памятника на ней не было. Лишь венок. Фёдор Григорьевич поднёс к глазам багряную траурную ленту и, шевеля губами, прочёл: «Любимому дедушке от внучки Лики».

— Батюшки, — догадался Фёдор Григорьевич, — так это же егеря могила! Лебедева! Силы небесные, что ж им тут надо-то было!?

Забыв об оставшихся стопках, Фёдор Григорьевич, то и дело оборачиваясь, поспешил домой, в посёлок. О том, что увидел на кладбище, решил никому не говорить. Нечистое это дело.

…Однако он не стерпел на другой же день: спьяну сболтнул кому-то — и вскоре о «нечистом деле» знал весь посёлок. Слухи поползли один нелепей и таинственней другого. Дошли они и до местного участкового Савушкина.

Придя с понятыми на место преступления и разглядывая пустую могилу, Савушкин только качал головой.

— Вот сучьи дети, — грозился он. — Найду, кто нашкодил — руки вырву!

Савушкин составил по всей форме протокол, попросил понятых подписаться и укатил в город.

Вернулся он каким-то загадочно-озабоченным. На вопросы посельчан либо отмалчивался, либо

посылал их по матери. На другой день участковый неожиданно запил, и кладбищенское дело так

и осталось нераскрытым.

Посёлок Новый. 27 апреля 2020 г. Полдень.

Вся последующая неделя прошла в непрерывных переговорах Гремина с представителем «оборонки», полковником Звоновым. Оба зубра не отрывались от телефонов и компов, держа связь со своими министерствами. Звонов настаивал на том, чтобы все свои наработки по аномалии мы сдали его спецам. ЭКГ отказывал наотрез. «Не хватало ещё, чтобы кто-то шарил по нашим серверам», — заявлял он.

Эта тяжба происходила на фоне героических попыток военспецов наладить хоть какой-то контакт с зоной. Наконец, намаявшись с капризами аномалии, они уломали-таки Звонова пойти с нами на мировую и подписать пакт «… о совместной работе в зоне 13–28». Мы снова были на коне.

Пользуясь таким фартом, и зная возможности военного ведомства, мы подкинули своим новоиспечённым коллегам давно созревший у нас проект — возвести над аномалией карбоновый купол. Так можно было бы ограничить рост зоны и создать над ней любой микроклимат. Военные неожиданно быстро согласились — и дело пошло.

По сопкам и окрестным болотам забегали военные инженеры с треногами нивелиров и теодолитов. Взлетали и садились транспортники, доставляя технику и конструкции с материка.

Никто из наших не противился этой инициативе. Будь у нас такие средства как у военных, мы и сами соорудили бы что-то подобное.

Аномалия попритихла. Не было больше ни единой попытки прорвать периметр. Может, она всё ещё зализывала раны, готовясь к новой отчаянной атаке, а может, просто переваривала отнятое у людей железо. Кто знает?

Лишь изредка просыпался «голец», оглашая весенние сопки своим похоронным стоном, да иногда лопались с оглушительным артиллерийским треском раскалённые фиолетовые шары. Они разбрасывали далеко вокруг себя «семена», похожие на прозрачные льдинки. Эти странные «семена» долго потом лежали на чёрной земле, меняя цвета и сверкая как огромные александриты. Потом они блекли, таяли и превращались в невзрачную грязно-коричневую пузырчатую пену…

Что касается меня, то я снова вернулся в посёлок. Жизнь потекла по привычной схеме: школа — прогулка до супермаркета — зона. Все, как и раньше. Только теперь к этому прибавился привкус реальной опасности. Мой нехитрый план подходил к решающей фазе, и вот-вот должна была случиться развязка.

Закрыв класс, я прошёл по опустевшему коридору в вестибюль, на каждом шагу опасаясь встретить поджидающую меня Лику. Но Лика Лебедева сегодня нигде меня не ждала. Что ж, тем лучше. Сегодня я должен пройти по своему обычному маршруту один. Только один. Тот, кто выкопал из могилы труп егеря, наверняка искал со мной встречи без лишних свидетелей.

Я вышел из школы в моросящий апрельский день и двинулся к «Хилтону». Было прохладно. Ветер морщил стеклянные лужи, гоняя по ним скомканные сигаретные пачки. Пройдя пару кварталов по пустым улицам, я свернул к центру и здесь, наконец, почувствовал за собой «хвост». На том же месте, что и вчера. Я остановился и, делая вид, будто завязываю шнурок, стрельнул глазами вдоль улицы. Всё верно — снова этот долговязый в плаще. Интересно, как они собираются меня брать? Выстрелят капсулой со слоновьей дозой снотворного, оглушат шокером или, не мудрствуя, навалятся скопом и затолкают в какой-нибудь облезлый фургон…

Я не угадал. Из подъезда ближайшего дома метнулся быстрый, как тень, человек в синем трико и брызнул мне в лицо какой-то гадостью из крохотного баллончика. Сразу резануло глаза, и перехватило дыханье. Я закрыл руками лицо и упал на мокрый асфальт. Где-то рядом взвизгнули тормоза, чьи-то руки грубо потащили меня к машине. И в эту же самую секунду я окончательно вырубился.

Глава 15

27 апреля 2020 г. Точное место и время неизвестны.

На мою голову обрушился ледяной водопад. Я очнулся. Глаза всё ещё резало, и окружающий мир стал возникать передо мной в буквальном смысле сквозь слёзы.

Я находился в большой, плохо освещённой комнате. Из мебели здесь имелся всего один стул –

тот, к которому я был привязан. Кроме меня в помещении было двое — синее трико и смутно знакомый мне человек, лица которого я никак не мог разобрать. Синее трико сделало ко мне шаг, и я увидел над своей головой прозрачное ведёрко с водой. Снова контрастный душ!?

— Оставь, Чен. Господин Карельцев уже пришёл в себя. Не так ли, Сергей Александрович?

Я вздрогнул, узнав этот голос. Голос из прошлого. Голос с того света.

Человек подошёл ко мне тигриной походкой, и теперь я смог хорошо разглядеть его. Да, это был он. Гоффман-Гриффит, последний из «бессмертных». Только теперь его хищное лицо рассекал безобразный шрам.

— Вот и встретились, господин аномальщик. Мир тесен, — Гриффит зловеще улыбнулся.

— Что вам угодно, Гюнтер? — спросил я, показывая, что помню его первое имя.

Гриффит усмехнулся.

— За вами должок, Сергей Александрович.

— Да? И какой же?

— А вы уж и не помните? Из-за вас, милейший, я подвёл своих арабских друзей и потерял сотню миллионов зелёных. Это раз, — Гриффит загнул мизинец. — Из-за вас я полгода провалялся по клиникам, залечивая ожоги и переломы. Я ведь тогда чудом остался жив — успел выпрыгнуть из

вертолёта. За всё это я тоже намерен взыскать с вас. Это два, — он загнул очередной палец. — И, наконец, из-за вас неделю назад погиб мой помощник. Это три.

— И что же вы хотите получить за всё это?

— Очень немногое, господин Карельцев. Очень немногое. Допуск к банку данных ваших компьютеров и контейнеры с образцами новообразований.

— Вы что, сумасшедший,