"Фантастика 2026-129". Компиляция. Книги 1-27 - Влад Радин

— Сергей Александрович, — Гриффит вздохнул, — предлагать за вашу жизнь меньшую цену было бы с моей стороны просто бестактно. Ну, а если мы всё же не найдём общий язык, мне придётся отдать вас Чену. Поверьте, он знает тысячу способов как сделать человека сговорчивей.

Я покосился на синее трико. Только сейчас, когда мои глаза немного пришли в себя, я узнал в

моём похитителе круглолицего китайца. Чен добродушно улыбнулся.

— Мне нужно подумать, — сказал я Гриффиту.

— Поторопитесь, Карельцев, я могу дать вам минут пять от силы, — Гриффит демонстративно посмотрел на часы.

Но не прошло и минуты, как за дверью комнаты послышалась брань и приглушённая возня.

Чёрт, неужели Шатохин не дождался моего сигнала и начал операцию? Нет, этого просто не может быть!

Гриффит выхватил из подплечной кобуры пистолет и приставил холодное дуло к моему виску.

— Чен, посмотри, что там, — бросил он китайцу.

В этот миг дверь распахнулась, и в комнату ввалился долговязый в сером плаще, волоча за собой отчаянно сопротивляющуюся девчонку. «Лика!» — я остолбенел.

— Вот, патрон. Следила за домом. Всё лицо мне искорябала, сучка. — долговязый швырнул Лику на цементный пол. Она вскрикнула от боли и заплакала.

— Похоже, ваша знакомая, Сергей Александрович? — засмеялся Гриффит, пряча пистолет. — Не

повезло девочке. Очень не повезло, — он схватил Лику за волосы и повернул ко мне её заплаканное лицо. — У вас ещё три минуты, Сергей Александрович. Пока вы будете обдумывать моё предложение, я развлеку девчонку.

Гриффит сорвал с Лики куртку.

— Хватит! — закричал я, — Отпусти девушку. Я согласен!

— Похвально, Сергей Александрович, — усмехнулся Гриффит, — настоящий педагог не может поступить иначе. Облико морале! Вы ведь, насколько мне известно, в местной школе учительствуете? Похвально. Ну, а теперь перейдём к деталям. Итак…

Похоже, пора было вызывать майора с ребятами. Я надавил зубом на фальшивую коронку, под которой была спрятана горошина радиомаяка.

— Итак, пока я не получу то, о чём говорил, — продолжал Гриффит, — девчонка останется у нас…

«Бац!» — дверь с грохотом отлетела в сторону, — и в комнату ворвалась группа шатохинского спецназа. Долговязый рванул из-под плаща пистолет с длинным глушителем, но выстрелить не успел — автоматная очередь прошила его насквозь и бросила на пол.

В китайца кто-то выстрелил иглой с транквилизатором, и Чен, выпучив свои добрые глаза, завалился на бок, так и не выпустив из рук ведёрка с водой. Вода хлынула под ноги.

Только Гриффит с быстротой молнии выхватил свой пистолет и дважды выстрелил в подбегающего спецназовца. Парень, раскинув руки, отлетел к стене. Но большего Гриффиту не удалось.

Лика с криком вцепилась в его руку зубами, и ещё несколько пуль срикошетили о цементный пол. Гриффита окружили, но он и не думал сдаваться. Отбросив пустой пистолет, он выдернул откуда-то из рукава узкий, как шило, стилет и вдавил остриё в шею девушки.

— Все назад! — закричал Гриффит.

Спецназовцы расступились. Гриффит рванулся к единственному, закрытому жалюзями окну.

Я понятия не имел, на каком мы находимся этаже и потому, не мог даже предположить, что же

предпримет этот маньяк.

Выбив локтем оконную раму, Гриффит оттолкнул от себя Лику под ноги спецназовцам и прыгнул в окно.

Двое бойцов подбежали к девушке, остальные бросились к пустому оконному проёму. Снизу послышались автоматные очереди, крики, визг тормозов…

В комнату вбежал, зажимая окровавленную щёку, Шатохин.

— Ушёл, сволочь! — крикнул он мне. Стилетом меня достал, паскуда. Что с девчонкой? — спросил он, бросив взгляд на Лику.

— Шок, — отозвался кто-то из бойцов, — а так, вроде, цела. Громова зацепило — две пули в грудь.

— Как он?

— Очухался, товарищ майор. Обе пули — в кевлар. Отделался синяками.

Шатохин подошёл, наконец, ко мне.

— Ну, а ты как? — спросил он, развязывая верёвки.

— Терпимо. Башка только раскалывается.

Майор помог мне подняться. Мир вокруг покачнулся, и горло перехватил спазм тошноты. Я закашлялся. «Интересно, чем это траванул меня добрейший Чен?», — подумал я, пытаясь побороть приступ рвоты. Шатохин сунул мне фляжку. С жадностью напившись прохладной воды, я почувствовал себя легче.

Лика лежала на чьей-то куртке, и знакомый сержант, кажется тот, что первым подстрелил щупальце, делал ей укол. Я присел рядом. На шее девушки запеклась тонкая нитка крови — след от

стилета. Слава Богу, всего лишь царапина.

— Знакомая твоя? — спросил из-за плеча Шатохин.

— Ученица.

— Что будем с ней делать? Её бы в больницу.

— Нельзя, — отрезал я. — Лучше отвезём в лагерь, пристроим к военным в лазарет.

— А как же родители? — прищурился Шатохин.

— Нет у неё здесь никого. Эта та самая девчонка, про которую я рассказывал.

— Ах, вот оно что, — майор с жалостью посмотрел на Лику. — Амелин, — позвал он знакомого сержанта, — девчонку в лагерь. Немедленно. Можешь забрать мой джип.

— Спасибо, — поблагодарил я.

— Да ладно тебе, — Шатохин приложил платок к порезанной щеке и поморщился. — А этот парень — профессионал, мать его. В первый раз с таким сталкиваюсь. Интересно, кто он такой?

Я про себя усмехнулся. Расскажи Шатохину, кто он такой, этот оборотень с тигриной походкой, и мой майор решит, что я просто спятил.

— Ты идти сможешь? — спросил вдруг Шатохин. — Хочу показать тебе кое-что.

Мы вышли из комнаты, так недолго послужившей мне узилищем, и очутились в длинном, грязном ангаре, заваленном ржавыми остовами легковушек и пропахшем запустением и дешёвым машинным маслом. Закопченные окна едва пропускали дневной свет, и вокруг царил неуютный средневековый сумрак.

— Раньше здесь, похоже, был автосервис, — предположил Шатохин, — но сейчас это всё так, декорация.

Майор подвёл меня к массивному стальному люку, врезанному в бетонный пол.

— Смотри, — Шатохин с неожиданной лёгкостью отбросил клёпаную крышку, и из-под неё брызнул поток яркого света.

Боже праведный! Мы спустились вниз по новенькой дюралевой лестнице, возле которой де-

журил один из наших бойцов. Подвал, занимавший едва ли не всё подангарное пространство, был превращён кем-то в подобие командного пункта, оснащённости которого позавидовал бы

любой чиновник из Минобороны.

Вдоль стен мерцали ряды плазменных мониторов, горели изумрудными, рубиновыми и янтарными глазами панели настройки и блоки электронного управления. Императорствовал над всей этой периферией интеловский «Тензор» — комп десятого поколения. Помещённый на отдельном столе, он выделялся среди прочей аппаратуры особым аристократизмом стильного полупрозрачного корпуса. Конечно, это был не наш «Клайд», но машина серьёзная и чудовищно дорогая.

— Эту богадельню снаружи пара качков стерегла, — разглядывая картинки на мониторах, сказал

Шатохин. — Мы их сняли по-тихому — и вниз. Тут только один псих был. Компьютерщик. Я его за шкирон, а он, гад, лопочет чего-то по-английски…

— Где он? Тащи его сюда!

Майор крикнул кому-то из своих,