Фантастика 2026-112 - Арлен Аир

— За двенадцать часов, — кивнул я, а остальные на меня смотрели как на умалишенного. — Времени объяснять нет, — тут же переключил я своё внимание на них, но, самое главное, на Митрокла, — у нас есть полдня, чтобы добраться до Оракула и забрать её из того места, где она сейчас обитает.

— То есть успеть до полуночи… — нахмурился царевич. — Светило только-только достигло зенита… а Аполлон точно не будет останавливать Гелиоса. Время непреклонно. Кронос точно вырвется из Тартара, если боги с ним будут пытаться заигрывать…

— С титаном или его… направлением рода деятельности? — с лёгкой усмешкой уточнила Ника.

— Второе, — довольно гневно глянул на неё командир. — С самим титаном заигрывать тем более нельзя. Это не то что чревато, это крайне опасно. Не просто так его упекли туда. Он сожрёт всех богов, а потом займётся нами, как их дальними-дальними потомками…

— Так, нечего времени на болтовню тратить! — ударил я кулаком по грудной пластине, привлекая внимание. — Командир, направление определено? Куда нам двигаться надо?

— Да, — кивнул он. — Строимся! Двигаем за мной.

И буквально через минуту мы уже стояли в две колонны, с сумками за плечами. Сначала был расчёт на то, что мы будем минимум сутки искать нашу провидицу, но теперь временные рамки очень сильно сжались. Такой роскоши, как время в запасе, у нас больше нет. Придётся спешить.

Мы начали спуск. Достаточно затяжной, так что сил тратилось не особо много, а скорость была достаточной. Но за каждым спуском начинался подъём… и он был достаточно крут, из-за чего тропинка по горе сильно петляла, резко заворачивала. Из-за всего этого не было видно конца пути, а из-за сумок за спиной голову задирать, чтобы разглядеть маршрут, было не совсем удобно.

На вершине, когда мы всё-таки добрались, командир снова начал сверяться, искал знаки, которые были помечены у него в письме. Я уговорил его дать мне посмотреть… из-за чего поиск маршрута в разы ускорился. Не знаю, кто мне помогал, может, реально сами боги… или Хаос, но я довольно быстро зацеплялся взглядом за нужную деталь местности, и мы топали туда.

Над нашими головами то и дело появлялись отряды гарпий, которых возглавляли белоснежно-золотистые. Странное и очень красивое сочетание. Вот только они не показаться нам хотели, а убить, из-за чего приходилось защищаться. Насчёт Ники я уже не переживал, она получила свой камень, который позволял ей заботиться о своих ранах, а вот остальные…

Один раз мы чуть не потеряли восьмого. Перо с огромным… даже не знаю, как это назвать, остриём попало ему в плечо и смогло достать аж до сердца. По крайней мере кровь из раны начала литься обильно… счёт шёл буквально на секунды, но слава богам у меня способность на ближней дистанции не теряет в эффективности, из-за чего уже через три применения он был на ногах. Выглядел бледным и жаловался на головокружение… но лучше так, чем быть мёртвым. Собравшись с силами и быстро перекусив, мы двинулись тогда дальше. Но кто сказал, что мы смогли далеко уйти?

Спустившись с очередного пригорка в условную низину, тут же столкнулись с противником. Примерно полсотни сатиров с дерьмовым снаряжением, которое даже не привлекло наше внимание. Если оставлять гору трупов после первой стычки было жалко, то сейчас мы даже особо внимания не обратили, просто быстро разнесли их «строй» на части, а потом уже убили всех, кто решил нам противостоять. Жестоко? Да. Нефиг было уничтожать мой город. За каждого жителя моего родного полиса я плату возьму, десятикратно превышающую ту, которую заплатили мы. И это не только жизни.

Но самая тяжёлая битва вышла на вершине Лысой горы, как назвал её царевич. Тут не было ничего. Вообще. Ни камней, ни деревьев, ни даже травы. Вообще ничего. И на нас напали сразу с нескольких сторон. Сатиры, кентавры, гарпии… даже один минотавр осмелился вылезти, но тут же получил стрелой в глаз. А потом во второй. Смелости его больше не было. Он отступил… или просто упал? Я не заметил.

Но в тот момент мы буквально прошли по краю. Один раз наш строй разметал один тяжеловооружённый кентавр, причём разметал в прямом смысле этого слова. Он врезался со стороны пятого и шестого, аккурат между ними, они попытались его сдержать… попытались. Стоило нагрудной пластине встретиться с их щитами, как тут же их отбросило в стороны. А потом он врезался в меня. В плечо.

Я полетел. В прямом смысле слова. Небо сменялось землей в моих глазах точно раза три. Хруст… он был. Но боли я не почувствовал. Больше шок, что так вообще произошло. В полёте как-то машинально несколько раз подряд применил самоисцеление, после чего рухнул… на ноги. Лодыжка хрустнула, я ругнулся, пропахал голую землю телом, одновременно опять залечивая себя, после чего встал на ноги.

Как этот кентавр понял, что именно я — главная причина стойкости нашего отряда, мне так и не довелось узнать. Убили его сразу же, как только меня вынесло из защитного круга. Но… враг зря это сделал. Моё внутреннее море после очередного золотого свечения было заполнено на максимум, из-за чего я взял свою глефу… и волчком закрутился промеж врагов.

Я не целился, в такой толпе на такую мелочь можно было внимания не обращать. Я больше заботился о том, чтобы не попали по мне. Но всё равно было приятно видеть, как магическим образом увеличенное остриё, причём невидимо для глаза, раздирает шкуру и кожу моих врагов, как фантомные лезвия, которые оказывались ещё чуть длиннее, добивали многих. Пару раз даже удалось подловить остаточным следом ловких и юрких противников.

Когда я добрался до союзников, двое уже пребывало на грани смерти. Только Ника, схватив в руки два меча, крутилась и отражала нападки противников, сама подставляясь под их удары. Она плакала, девушки чувствуют больше боли, это факт… но она продолжала сражаться. Ей было больно, она страдала, но не разжимала пальцы на рукоятях своих мечей. Причём один меч был обычный, а второй… второй она с кого-то подобрала, и он временами увеличивался, довольно хорошо пробивая броню врага.

Прорвавшись через довольно плотный строй противника, получив, наверное, три стрелы в щит на спине, я тут же несколько раз подряд применил массовое исцеление. Ну и заодно и на себе ссадины, раны и порезы заживил. Сил не