Фантастика 2026-71 - Юрий Иванович

что все обучение уже оплачено кланами. По сути, род Гуй перераспределял все полученные ресурсы среди учеников в соответствии с их способностями и стараниями в учебе. А я сейчас не просто заработал штрафные баллы — меня выгнали от мастера. Даже не знаю, как это скажется на дальнейшем обучении, но поступить иначе я не мог.

Умывшись, очистив самым естественным образом организм и как следует напившись чистой воды из графина в кабинете Хотару, я почувствовал себя значительно лучше. Все занятия я уже гарантированно пропустил, да и идти сегодня не собирался. А вот на завтра тренировки нужно наверстывать. И в первую очередь это касалось физических упражнений.

В интерфейсе сохранились все основные упражнения и базовые стойки, которые показывал Лян, но это была основа основ. То, без чего невозможно двигаться дальше. К тому же мастер легко поверг Фенга. С каждой минутой мне все больше казалось, что я совершил ошибку, наехав на опытного тренера. Но и находиться рядом с тем, кто хотел меня прикончить, не хотелось.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Куват, ждущий у палаты. — Госпожа Хотару сказала, что ты на сегодня освобожден от занятий.

— Ты чего не на обеде? Вроде уже час.

— Решил тебя быстренько проведать и пойду. Ты со мной?

— Не, мне сейчас не до еды, — отмахнулся я устало. — Может, часов через шесть оклемаюсь, и мы с тобой после отбоя вновь завалимся к госпоже Сонг.

— Собираешься меня победить, сидя весь день на голодухе? — хмыкнул полуорк. — Даже не думай, я тогда тоже есть не буду. Вечером, — через несколько секунд раздумий добавил парень, явно не привыкший отказывать себе в еде. — На ночь не буду перекусывать. А ты бы себя поберег. Всего два дня в академии, и оба не вылезаешь из медицинской части. Хотя с Фу ты здорово придумал. А вот мастера оскорбил зря. Хочешь, я за тебя у него прощения попрошу?

— Нет, спасибо. Я эту проблему уже решил, — улыбнулся я парню, видя, как над лестницей поднимается наконечник копья с красной кисточкой. — Иди, ешь, пока не остыло.

— Ага. Счастливо! — помахав на прощание, Куват быстро сбежал по ступеням, едва разминувшись с мастером древкового оружия.

— Спасибо, что согласились со мной встретиться, господин, — кивнул я, не вставая с кровати.

— Гуй Хотару сказала, что, если не откликнусь я, ты легко найдешь поддержку у Пингов. И, судя по крутящемуся рядом пареньку, это и в самом деле так, — в задумчивости сказал Гуанюй, прислоняя копье к стене. — Да еще и сестра твоя, довольно перспективная девочка, связалась с Кингжао. Разругаться с лучшим мастером по рукопашному бою! Можешь объяснить, что происходит? Это детская блажь или точный расчет?

— Прошу прощения. Просто меня оскорбили, и кровавая пелена будто глаза застелила. Однако извиняться перед тем, кто ударил ребенка не на тренировке, я не собираюсь, — ответил я, стараясь выбирать как можно более простые фразы. Постоянно приходилось себе напоминать, что я всего лишь мальчишка. Для большинства, по крайней мере. — Но я хочу тренироваться. И хочу освоить бой двухклинковой глефой.

— Это оружие одиночки, — заметил Гуанюй. — В бою против толпы или один на один оно может быть полезно, но вот в общем строю…

— В общем строю я буду использовать ее как обычное копье, — усмехнулся я, прекрасно понимая мастера. — Возьмете ли вы меня в ученики, господин?

Глава 38

— Как я мог на такое согласиться? — сокрушался Гуанюй через несколько часов, когда до него наконец дошло, на что именно он подписался. — Мало того, что бесплатно, так еще и единственный ученик, который ничего не смыслит в техниках! Я же своими глазами видел, как ты сразил того зверя! Куда делась вся твоя ловкость? Ниже садись! Пружинистее!

Учитель из него был, прямо скажем, не очень. Вероятно, он привык работать только с прошедшими базовую подготовку адептами. А столкнувшись с суровой реальностью в лице неофита, который не в состоянии даже правильно встать в базовые стойки, все его мечты о легком ученике разбились на осколки. С другой стороны, мне было почти наплевать на то, что он говорил и показывал. Главное — его собственные движения, ведь интерфейс старательно записывал каждое.

— Вдыхай ртом, полная концентрация. Выдыхай носом с силой, с криком, будто медведь рычит! Чего ты шипишь, будто мышке на яйца наступили? — подгонял меня Гуанюй, недовольный результатами. Честно сказать, я тоже был не слишком доволен: выносливость еще не восстановилась, и каждые пять-десять минут я падал на тренировочную площадку, не в состоянии двигаться.

При этом нужно признать, что даже так он оказался куда полезнее Ляна. Одно дело, когда ты показываешь упражнения для толпы, учишь сразу всех и всему. Совсем другое — индивидуальные занятия. Не привыкший работать с новичками копейщик сразу задал темп для адептов, и мне ничего не оставалось, кроме как подтягиваться до нужного уровня.

К вечеру, когда я совсем выдохся и между одноминутными упражнениями мне стали требоваться пятиминутные перерывы, Гуанюй плюнул и сдался. Когда он уходил с площадки, я даже встать не мог. Все это время мы тренировались в углу общего зала, и я наблюдал, как занимаются старшие группы. Разница между неофитами первого года почти не ощущалась. Но стоило выйти в круг адептам, особенно старше бронзы — и все становилось кристально ясно.

Стойки, одиночные удары, броски — все это, отточенное до полного автоматизма, начинало складываться в стиль. Комбинации сменяли друг друга, и у золотых адептов различить, где начало одного движения и конец другого, было практически невозможно. А когда на тренировочный спарринг вышли пять адептов и один начинающий воин, я и вовсе потерял дар речи.

Парню было лет восемнадцать, и противники были его ровесниками. Многие на полголовы выше и крепче. Но талант воина был неоспорим. От детских движений не осталось и следа, все упражнения, которые заучивались медленно, для отработки техники, мелькали, сливаясь в ураган ударов, повергающий противников.

Представить после этого, какими техниками владеет Лян, большую часть жизни обучающий других, оказалось тяжело. Единственный молниеносный бой против Фенга — не показатель. Однако ранг героя говорил сам за себя. Он не сумел или не захотел самосовершенствоваться дальше, подниматься выше по лестнице к небесам. Достиг своего предела, который находится даже не на середине, а в самом начале