Пришествие ночи 1-6 - Питер Гамильтон

назад, сжав руками изуродованную голову и издавая пронзительные вопли. В результате немыслимого жара от его кожи стало исходить сияние, которое становилось все ярче и ярче. Пламя мгновенно охватило его рубашку и джинсы, сбросив их со сверкающего тела, как почерневшие лепестки. Дарси заслонил глаза рукой. Он знал, что, несмотря на столь яркий свет, маскировочный защитный костюм спасет его от ожогов. Между тем человек уже стал полупрозрачным — столь мощным был выброс фотонов, сделавших видимыми кости, вены и внутренние органы, которые темнели алыми и багровыми пятнами. Их очертания быстро размывались, что придавало им сходство с разноцветными газовыми облачками, захваченными вихрем урагана. Когда тело изогнулось в немыслимой эпилептической судороге, Дарси услышал последний вопль несчастного.

Свет погас, и человек ничком рухнул на землю. Четверо других завыли. Однажды Лори слышала, как собака жалобно воет над телом своего погибшего хозяина. Их голоса звучали с той же горькой безысходностью. Кое-что из ее электроники стало оживать. Видимо, разрушительное воздействие, которое вывело приборы из строя, уменьшилось. Загадочно переливаясь, алые и зеленые огоньки схемы ее маскировочного костюма пробежали по ткани.

— Келвин! — закричала она в отчаянии.

За тысячи километров от нее Келвин Соланки, еще сидевший в столь поздний час за своим рабочим столом, весь встрепенулся, когда ее резкий, искаженный помехами голос обрушился на его нервные окончания, усиленные нейронными процессорами.

— Келвин, он был прав, Латон был прав, применяется какое-то энергетическое поле. Оно каким-то образом взаимодействует с материей и управляет ей. Его можно сокрушить электричеством. Иногда. Черт! Она снова встает!

Вмешался голос Дарси:

— Беги, сейчас же беги!

— Не давай им собираться группой, Келвин. Они сильны, когда действуют единой группой. Должно быть это ксеноки.

— Черт! Похоже, нас преследует вся деревня, — послышался голос Дарси.

Келвин вздрогнул — треск атмосферных помех, подобный треску орудийных залпов перед внезапной атакой, обрушился на линию спутниковой связи.

— Келвин, ты должен объявить карантин… — Лори так и не закончила фразу, ее сигнал утонул в потоке шипений и завываний. Внезапно шум оборвался.

«СИГНАЛ ТРАНСПОНДЕРА ПРЕРВАН» — аккуратно вывел компьютер на экране Келвина.

* * *

— Ведь говорила я тебе: нечего нам здесь делать! — ворчала Гейл Бачаннан. — Ясно как день, что я была против. Я предупреждала, что нельзя доверять эденистам. Но разве ты послушаешь. Как же. Стоило им только поманить тебя кредитным диском, и ты уже ластишься к ним, как побитый пес. Сейчас даже хуже, чем когда она была на борту.

Лен сидел на противоположном конце камбузного стола, прикрыв глаза рукой. Ее резкие выпады не особенно его трогали. С годами он научился не обращать на них внимания. Возможно, это и было одной из причин того, что они так долго прожили вместе. Влечение тут было ни при чем, просто большую часть времени они не замечали друг друга. С недавних пор, после того как ушла Мэри, он все чаще задумывался об этом.

— Остался кофе? — спросил он.

— В кофейнике. Ты так же ленив, как и она, — буркнула Гейл, не отрывая глаз от вязальных спиц.

— Мэри не была ленивой. — Он встал и подошел к электрической плитке, на которой стоял кофейник.

— Ну вот, теперь вспомнил Мэри? Держу пари, ты не смог бы вспомнить имена других десяти, что мы в тот раз переправили в низовья реки, а ее имя вспомнил!

Он налил себе полкружки кофе и снова уселся за стол.

— Так ведь и ты бы не вспомнила.

Тут она прекратила вязать.

— Боже мой, Ленни, никто из них не произвел на тебя такого впечатления, как она. Вспомни, что произошло с нашим судном и с нами. Что в ней было особенного? За все эти годы в твоей койке, наверняка, побывало не меньше сотни таких невест.

Лен посмотрел на нее с удивлением. Глядя на обрюзгшее, невыразительное лицо жены, трудно было догадаться, что у нее на уме. Но он понимал, в каком смятении находится сейчас Гейл. Опустив глаза, он уставился на кружку с дымящимся кофе и стал рассеянно дуть на нее.

— Я не знаю.

Хмыкнув, Гейл снова принялась за свое вязание.

— Почему ты не ложишься спать? — спросил он. — Уже поздно. Мы должны дежурить, сменяясь по очереди.

— Если бы ты сюда так не стремился, нам не пришлось бы менять установленный порядок.

Спорить с ней было бессмысленно.

— Но все же мы здесь, и я буду стоять на вахте до середины утра.

— Проклятые иветы. Надеюсь, Рексрю перестреляет их всех.

Осветительная панель, вмонтированная в потолок камбуза, стала тускнеть. Лен озадаченно посмотрел на нее. Источником всех судовых потребителей электричества были кристаллы большой электронной матрицы, расположенной в машинном отделении. Их всегда держали полностью заряженными. Вряд ли они разрядились, ведь Лен всегда поддерживал судовые механизмы в полном порядке. Это было делом его чести.

Кто-то ступил на палубу «Кугана» в районе между рулевой рубкой и длинной надстройкой. Это был едва слышимый звук, но Лен и Гейл тотчас посмотрели наверх, а затем переглянулись.

В дверях камбуза появился совсем еще молодой парень. На нем была бежевая куртка шерифа. Слева, на груди виднелась надпись: «Юрий Уилкен». Дарси говорил Лену о том, что захватчики используют технику зомбирования. Тогда Лен отнесся к его рассказам с недоверием, теперь же готов был в это поверить. Горло парня было изуродовано узловатыми шрамами. Ужасная рана едва затянулась еще совсем нежной красноватой кожей. На его рубашке темнела широкая полоса засохшей крови. Лицо юноши выражало полную невменяемость, свойственную очень пьяным людям.

— Убирайся с моего судна! — рявкнул Лен.

Губы Юрия Уилкена искривились в некоем подобии улыбки. Когда он попытался говорить, раздались звуки, напоминающие прерывистый скрежет. На осветительной панели стремительно чередовались то яркие вспышки света, то едва заметное мерцание.

Лен встал и спокойно направился к длинной стойке, тянувшейся вдоль стены по правому борту.

— Сядь, — проскрежетал Юрий. Его рука легла на плечо Гейл. Раздалось шипение, и загорелся кусок ее платья. Языки желтого пламени вырвались из-под пальцев Юрия. Однако его кожа осталась совершенно неповрежденной.

От боли Гейл издала мучительный стон. Ее рот широко раскрылся. Клубы сизого дыма поднялись из-под руки Юрия, когда пламя опалило ей кожу.

— Сядь, или она умрет.

Открыв верхний ящик (тот, что был рядом с холодильником), Лен вытащил из него девятимиллиметровый полуавтоматический пистолет, который хранился там на случай непредвиденных обстоятельств. Он никогда не доверял лазерам и магнитным винтовкам, которые не были приспособлены к вызывающей коррозию влажности Джулиффа. Ему нужно было иметь что-нибудь надежное, то, что сработает без всяких заминок в случае, если кому-нибудь не