Космика: Падение с Земли 1-8 - Александр Владимирович Тюрин

На четвертом уровне тоже располагался тюремный блок. Двое охранников какое-то мгновение не могли признать в появившемся глянцевом роботе бедолагу-заключенного. Этого мгновения Комму хватило, чтобы дотянуться до ближайшего оппонента, который, наконец, оценил ситуацию и наводил мощный бластер ровно на точку между глаз-видеосенсоров бунтовщика. Если успеет выстрелить, то может лобовую броню и не прошьет, но процессор сдохнет из-за нагрева.

Комм перешел в тао школы "гиперзмеи", однако на шарнирных элементах отложилась соль, а замутненные видеосенсоры давали не совсем верную ориентацию в пространстве. Уже не тао получилось, а просто падение.

Но Комм превратил падение в накат по полу, срезал охранника с наблюдательной ноги, нанес ему удар по видеосенсорам (макушка) и навигационному приемнику (затылок), затем вывернул из него плазменное оружие назального базирования вместе с псевдоносом.

Выстрелы второго охранника проплавили лишь корпус первого, за которым укрылся Комм. Этот кибер был плохо знаком с алгоритмами ближнего боя и Комм уложил его с двух выстрелов из трофейного "носа". Затем срочно демонтировал у него бластеры и плазмобой.

А затем воцарилась анархия, Комм выпускал из камер-цистерн пролетарских роботов серий Р14, алканавтов, сидящих по большей части за самогонные ионизаторы.

Но, чтобы как-то настроить покрытых солями тараканообразных люмпенов на борьбу, пришлось срочно построить их сетью-звездочкой и снабдить распределенными алгоритмами в рамках жесткой механической модели. А также посулить ионизирующую выпивку по случаю скорой победы. Впрочем, соратники все равно начали расползаться в поисках бухла.

Комму немедленно пришлось начать строевую и стрелковую подготовку, а самому крепкому алканавту подарить трофейный бластер.

Вовремя подарил.

На уровень с двух ходов ворвалась карательная группа К3 и начала палить без особых церемоний.

– Вперед, чертовы железяки, терять нам кроме старого харда нечего, а огребем апгрейд по полной программе, – Комм зажег возбуждающими сигналами сразу всех соратников и первым делом продырявил командира карателей.

Робозэки, как смогли, построились в каре, Комм побежал по их погнутым плечам, по треснувшим головам и спрыгнул прямо в гуще карателей. Там открыл стрельбу из трофейного бластера и плазмобоя.

Он сновал между врагами, вырисовывая своим телом тао "мухи", а враги мучительно долго решали стрелковые уравнения со многими неизвестными, потому что боялись попасть в своих.

Комм не только стрелял, еще не забывал угощать карателей К3 кулаками, локтевыми и коленными шипами. Он резко падал на руки как танцор брейка, наносил пинки ногами вперед, назад, и косил противников, двигаясь по раскручивающейся спирали. Он вырывал вражеские пальцы-бластеры, уже почти наведенные на него, скручивал их, откусывал, толкал карателей друг на друга, ставил им подножки и бросал через себя.

Вот Комм упал, уходя от выстрела, и перевел падение в пружинящий отскок, направленный прямо в толпу К3, которая повалилась, не сумев что-либо противопоставить кинетике.

Настал черед революционной расправы. Взбунтовавшиеся робозэки первым делом вырывали из противников мягкие наноплантовые паренхимы, насыщенные микросхемами и оптическим волокном, и поглощали их оральным и аборальным образом.

Не отставал от остальных и Комм, не смотря на коды стыда – ведь ему надо было больше других.

Когда с карательной группой было покончено, Комм произвел учет и контроль. Из робозэков шестого уровня присутствовал только Сниффер, остальные погрязли в каннибализме, из узников четвертого уровня уцелело семь единиц, но все они теперь были вооружены. А его правая рука приросла мечом-кладенцом, мезонным прерывателем; с этим оружием Р16. Комм упражнялся с первых дней своего появления на свет из пузатой механохимической матки-синтезатора, даже еще до того, как прошел заводское ОТК и обязательное страхование...

На втором уровне восставших робозэков с интересом ожидали боботы В20. Каждая такая машина была оснащена, помимо бластеров и гамма-лазеров, также миникарателями, которые выскакивали из ее десантного отсека, напоминающем живот у беременного млекопитающего, и "давали прикурить" своими импульсниками.

Но Комм уже превратил толпу малоупорядоченных бунтовщиков в дисциплинированный боевой отряд.

Шеренга робозэков применила крутящееся развертывание и первым же залпом срезала половину карателей B20. Комм бросил свое тело вбок, увиливая от выстрела сержанта В20, который точно определил предводителя повстанцев. Затем, нырком по полу перекинув себя поближе к боботу, разрубил мезонным мечом его десантный отсек. И, оттолкнувшись от стойки с надзирательскими мониторами, Комм врезался в корпус уже дымящегося сержанта. Свалился целый ряд В20 – "доминошная" задача была решена удовлетворительно. А миникаратели были раздавлены рухнувшими B20...

К концу схватки на втором уровне, у Комма осталось лишь трое бойцов из числа освобожденных алканавтов Р14, но проход к командному пункту был открыт.

Там он увидел несколько машин, похожих на шкафчики, присоединенных толстыми кабелями к кибероболочке тюрьмы.

Комм хотел было уничтожить их всех, чтобы не шпионили тут, но сзади послышался посвежевший металлических голос Сниффера.

– Это специализированные киберы М12, они нам нисколько не помешают, скорее наоборот. Комм, с временем у нас, увы, напряженка. Хотя с охраной покончено и зэки сыпанули кто куда, через полчаса прибудут новые карательные группы и примутся казнить огнем на месте. Если только мы не выйдем на контакт с Резидентом.

Сниффер открыл щиток на груди, открыв свежесобранное гнездо странного сетевого разъема.

– У меня такого нет, – растерянно протянул Комм.

– Подключишься через меня, как через обычный маршрутизатор. Я поведу тебя, Комм. У нас будет точка прямого входа в резидентную зону. Чувствуешь, чем это пахнет?

Комм знал, чем это пахло. Универсальные роботы, в отличие от специализированных киберов, имели достаточную интеллектуальную мощь, чтобы образовать информационный слепок, так называемого «духа», и оттранслировать эту киберличность в сеть. Что было однако чревато машинной шизофренией. По еще необъясненным законам причинности самосознание робота тоже перемещалось в сетевое киберпространство. И нередки были случаи, когда киберличность никак не возвращалась назад. Роботу, конечно, могли восстановить самосознание с резервных носителей, однако и киберличность в какой-то момент могла всё ж вернуться из сети. Таким образом у одного техносущества оказывалось две соперничающие личности. Наверное, из-за этих опасностей роботы,