Космика: Падение с Земли 1-8 - Александр Владимирович Тюрин

Через восстановленный сетевой вход Комм связался с базой. Оттуда поступил приказ – оставаться в поселении какеров вплоть до прибытия эвакуационной команды. Это могло означать, что угодно, в том числе наказание, созданное генератором случайных казней, и робокапитан-лейтенант решил не терять время зря. Тем более, что и Рита Проводович не возражала.

И они сыграли виртуально-реальную свадьбу.

Невеста познакомила жениха со своей мамой, которая приятнo напоминала своей комплекцией автомат по продаже поп-корна. Познакомила и со своим первым мужем, присутствовашим в виде инфopмационного духа – само тело пало смертью храбрых на антимашинной войне, врезавшись на своем истребителе во вражеского робота-трансформера, принявшего форму хлебовозки. (Правда, нынче дух уверял, что хлебовозка была таковой на самом деле, без шуток, и он тогда просто погорячился.)

Мэр купольного города уточнил, согласна ли невеста.

"Согласна".

А жених?

"Ответ положительный".

И данной ему властью скрепил женскую особь и кибера священными во все эпохи узами брака.

Реальная невеста в белом платье, вполне настоящем, – наноактуаторы купола уже залатали его пробоины, так что атмосфера стала комфортной для какеров, – поцеловала реального жениха в корпус формы номер пять, надраенный до звездного сияния при помощи нанокристаллического песочка. Виртуальный жених во фраке на большом экране параллельно поцеловал виртуальную невесту взазос.

Затем и люди, и роботы приступили к совместному распитию различных поздравительных напитков.

Советское шампанское из древних запасов для невесты и ее товарищей людей. Сжиженный радон – для жениха и его товарища робота. После радона наступил черед фтористоводородной шипучки. После шампанского настала очередь откровенного самогона. Ну и самых нелепых тостов.

"Желаем счастья в вечной жизни".

Подвыпивший командир Нержавейко хотел рассказать робокапитану Комму про то, как два ремонтника из «Ленремонта» Иванов и Бобинович создали первого полнокаркасного робота модели "А" и поплатились за это. Как первый робот модели "А", изображая простой пылесос, проник в исследовательский центр Синьчжусской кубитной фабрики и стибрил квантовый мозг. Но подвыпивший робокапитан знал эту историю не хуже человека.

– Да хрен железный с этим мозгом. Ты мне, блин, вот что лучше расскажи, – общался Комм на базе всё более расширяющейся терминологии. – Когда сознание-то появилось у нашего брата? Когда наш брат из самопрограммирующегося пылесоса превратился в разумную личность?

Капитан Нержавейко оказался сведущим какером.

Разум роботов модели "А" был творением хакера по имени Петроу, который занимался взломом глобальной распределенной программы, действующей на миллионах компьютеров скучающих серферов, которая занималась поисками внеземного разума. Инопланетный разум никак не находился, а реклама, источаемая глобальной программой, уже достала серферов. И тогда Петроу просто создал этот "внеземной разум", дав задание глобальной программе на его имитацию. Через какой-то месяц программа, обладающая столь могучими вычислительными мощностями, так наимитировала разум, стала и в самом деле разумной. Петроу, изрядно испугавшись такого разворота событий, дал команду на стирание модулей глобальной программы на всех миллионах компьютеров, маскируя это под вирусную атаку. Так оно и произошло по всему миру. И только в гараже Иванова и Бобиновича к сети был подключен не компьютер, а мозг первого универсального робота модели "А". Гибнущая глобальная программа и робот нашли друг друга – она вошла в его головную капсулу волной разума. Именно после этого судьба Иванова, Бобиновича да и самого Петроу была предрешена. Волна разума наделила универсального робота способностью хитрить и обманывать, а также дала ему чувство ненависти ко всему человечеству...

"Мы не должны разделить участь странствующих голубей и бизонов, мы должны быть сильными", – возгласил Нержавейко тост, несколько отдающий луддитской непримиримостью...

«Голуби, голуби, причем тут голуби, быстро размножались, гадили везде, – попытался проанализировать Комм. – А вот бизонов жалко, удачные биомашины. Их пендокакеры истребили, чтобы индикакерам нечего было есть».

Кто-то примирительно крикнул "горько", возможно мать невесты, все более похожая на уютный автомат по продаже поп-корна, и молодая реально соединила свои уста с как бы устами жениха. Если точнее, с его бионейроинтерфейсом. Тонкие нанопроводки, без всякого ущерба для здоровья невесты, проникли через ее носоглотку в лимбическую систему мозга.

После чего у Комма с Ритой началось виртуальное свадебное путешествие – с совместной дигитализации в симуластане Аркадия.

Там были и зеленые рощицы, и цветущие лужайки, и козочки с барашками, и лазурная ласковая вода, и даже постель в спальне с видом на горные белоснежные вершины. И даже любовь у них получилась. Конечно, была она виртуальная, но крепкая связь нервных центров женщины и узлов восприятия робота сделала свое благотворное дело. Короче, все остались довольны. И мысли свои Комм наконец сформулировал.

– Рита, я какой-то ненормальный робот, я хочу испытать НАСТОЯЩИЙ страх, как у вас, у людей, и НАСТОЯЩУЮ боль, как у вас, и НАСТОЯЩИЙ стыд, и НАСТОЯЩИЙ азарт, как у вас. И НАСТОЯЩЕЕ просветление, когда и страх, и боль, и стыд, и азарт – все вместе. Я будто даже помню, как это должно быть, хотя в накопителях у меня такой информации нет. Ты должна мне помочь...

– "Как у нас, у людей". Ну не в накопителях данных, так в подпроцессорной памяти у тебя какой-то вирус похозяйничал. Да что ты знаешь о нас, идеалист хренов? Зачем тебе эта чертова "НАСТОЯЩАЯ боль"? – отмахнулась Рита.

– А расскажи мне все о людях, о человечестве,– попросил Комм. – Почему, в самый канун новой технозойской эры люди так плохо понимали технику, почему на 60 лет перестали летать на Луну, почему все меньше писали твердую научную фантастику?

– В кой веки мы остались вдвоем, и ты опять о человечестве. Научных фантастов я вообще ненавижу, я фентези люблю. Некоторые люди старались делать только то, что приносит прибыль, а некоторые другие люди только старались жить по кайфу, и некоторые третьи люди хотели только потреблять, а не понимать. Вот и получилось то, что получилось.

Брачная ночь была, конечно, скомпрессована, поэтому успела закончиться, когда явилась команда военной полиции