"Фантастика 2026-75". Компиляция. Книги 1-24 - Валерий Кобозев

было меня вместе с прочими пустить курсировать в поисках возможных опасностей, но пока мы по землям герцогства едем, переживать особо не о чем было. Разбойники тут не редкость, да только на хорошо защищенный караван лезть не будут.

Так что ехали ничего не страшась. Была у меня мыслишка, что люди герцога Рейн, что границу хранят, хлопот доставить могут... Однако, наблюдая затем, как радушно переговаривается с ними Парсон, и тем, как справно перекочевывают звенящие серебром мешочки из его рук к патрульным, сомнения отпали. А на дневном привале уже сам Парсон подтвердил мои догадки.

— Все всё знают. И про нас, — контрабандист развел руками, указывая на нашу компанию. — И про коллег, что в обход таможни майолинские шелка и специи тащат. Герцог не идиот, со всех свою выгоду имеет. Неофициально, конечно. А для порядка раз в полгода облавы устраивает — особо дерзких и тупых прижучивает. Да перед королем за работу пограничных служб отчитаться. Но там реально самый мусор выметают. Честный контрабандист в это время в таверне сидит и виски хлещет.

Для меня откровением это не стало, Леонард не просто так языком трепал, удивляли скорее масштабы происходящего. Учитывая, сколько людей в этом замешано, удивительно, что церковь здесь костры не разжигает, как в древности.

— Никого не смущает, что товары из Академии идут сюда прямым ходом? — задал я резонный вопрос.

— Ну, допустим, и не таким уж и прямым, — посерьезнел караванщик. — Чего стоит одна только прогулка через Пустоши, в обход общей границы? Но так-то ты прав. Герцог и даже сам король Август смотрят на это сквозь пальцы. Значит, есть для этого причина...

— Компоненты для «амброзии»? — как ни в чем не бывало спросил я, подцепив с обеденного столика зажаренного на костре мяса, приправил красным жгучим соусом и, завернув его в лепешку, откусил смачный кусок.

— Ты че... — Парсон закрутил головой, высматривая тех, кто мог бы это услышать, и, не обнаружив никого, продолжил полушепотом: — Совсем с дуба рухнул? Кто тебе такое сказал?

— Друг, алхимик, — сказал я, делая новый укус.

— Трепло твой алхимик. Если об этом кто-нибудь узнает...

— Не дёргайся, Парсон. Я, чай, не умалишённый. Знаю, о чём и кому говорю.

— И зачем тогда глупыми вопросами разбрасываться? — корил меня он.

— От чего глупыми? Сам факт моей осведомленности об этом не значит, что в вашей «кухне» разбираюсь. Знаю, что какие-то редкие элементы...

— Редкие? У этих тварей чуть ли не монополия на них. Половину сырья мы у Академии закупаем...

— И что же, Церковь смотрит на это сквозь пальцы? — усомнился я.

— Эти тоже жить хотят. Там, конечно, принципиальные собрались, но не идиоты... Даже в Священном Писании говорится, что это Господь одарил лучших представителей человечества великим чудом... Амброзией. Не зря же кардинал Рамон и четверо его архиепископов давно за пределы, отпущенные обычному человеку, вышли.

— Значит, всё это делается с попустительства Церкви и под руководством короля? — задал я риторический вопрос.

— Как-то так, парень, — пожал плечами контрабандист.

— Одного не пойму, к чему тогда эти походы против «тьмы»? Зачем они раз от раза простых людей тысячами на убой гонят? Где гарантия, что с падением Академии те не заберут с собой все свои секреты?

— Тут я тебе не помощник. Может, надеяться всё-таки под себя подмять, или это такая кровавая традиция...

Традиция... А может, и правда. Это ведь так удобно — иметь вечного, страшного и непобедимого козла отпущения! Истинное Зло, на которое можно свалить все неудачи. Голод, моровое поветрие, наводнение или ураган... Кто в этом виноват, если не мерзкие колдуны? Не удивляюсь, если эти походы последние сотни лет спустя рукава организуют... Вкусивши дурман бессмертия, втайне желают, чтобы оплот отступников в очередной раз устоял.

Разговор «стух» сам собой, а от тяжелых дум меня оторвал заплетающийся голос Марка.

— Арти, друг, у тебя нет ничего крепче воды в фляжке? Голова болит, словно ей вчера двери вышибали. Мы, кстати, с тобой опять не подрались? Ничего не помню... Ты, если что, не серчай. Винишка там у тебя не завалялось? — чем дольше он говорил, тем менее разборчивой становилась его речь.

Казалось, наёмник сейчас снова свалится. Однако устоял и выжидающе на меня уставился. Скосив взгляд, заметил еле заметное движение головы главного контрабандиста. Будто я собирался спаивать.

— Прости, дружище, но я в дорогу не запасался, — не соврал я.

Дожидаясь моего ответа, ругаясь себе под нос, Ловкач направился в сторону своей лежанки.

— Демоны, да сговорились вы все, что ли. Неужели глоточка жалко для больного человека… Звери, а не люди. Попросите потом... — голос его снова затихал по мере удаления и практически стих...

Резко развернувшись на пятках, Марк ткнул в меня пальцем.

— К ручью иди. Амина на помощь звала… Ик… Котелок отдраить надо…

Снова крутанувшись на месте, он почему-то побрёл уже не к лежанке, а в ближайшие кусты. На меня же уставилась добрая половина лагеря. Не знаю, чего было больше в их взглядах: насмешек или зависти, но провожали меня под смешки и выкрики.

— Не разочаруй даму, парень!

— Драй как следует!

— Поспеши, а то как бы без тебя не отдраилось!

Обижаться было не на что. Разве что на Ловкача, но какой с пьяного спрос. Тут Амади сама виновата, нашла кому поручения давать. Вряд ли в её планы входило оповещение об этом событии на весь лагерь, однако не думаю, что это вообще волнует. Как я успел разузнать, с неё станется прилюдно понравившегося коллегу за яйца ухватить, да для удовлетворения своих потребностей в сторону увести. Ну что ж, не самый плохой способ отстраниться от неприятных мыслей.

Глава 26. Пустоши

Артур. На черных равнинах.

На черную землю Пустошей мы заходили с осторожностью пешком, ведя лошадей и быков за уздцы. Ноги проваливались в толстый, в несколько сантиметров толщиной, мягкий на ощупь слой черного песка... Поначалу я решил, что это нечто вроде ритуала, очередная традиция... суеверие.

Пока, поскользнувшись, словно на льду, чуть было не грохнулся. Поймав равновесие, огляделся — контрабандисты все как один шли особым шагом, словно прощупывая, куда ступают. Спросил у Парсона, что да как, и получил ответ:

— Земля здесь местами — стекло, а пыль словно маслом