Фантастика 2026-172 - Юрий Лермонтович Шиляев

ее разочаровывать, но еще больше мне не хотелось во что-то ее ввязывать. Наши отношения напоминали завораживающий полет двух листьев. Мы могли соединиться в воздухе, но всегда расходились под ветром жизни и существовали каждый в своем мире. Миры, которые совершенно не хотелось тревожить.

Я продиктовал ей свой новый номер телефона. Попрощавшись с ней, я отправился по пустым коридорам университета. Перерыв закончился. Я вышел из аудитории, осторожно пошёл по коридорам. Заглядывал за углы, и это спасло меня: по коридору шел в компании двух полицейских тот самый детектив. Впрочем, он свернул и пошел наверх по лестнице. Это дало мне возможность спокойно и без всяких приключений выйти из университета.

Зайдя по пути домой в супермаркет, я с невольным интересом заметил, что многие товары в магазинах резко взлетели в цене. Нетрудно было догадаться, что такое большое количество бесхозных купюр по всему городу откопали вроде как похороненный труп финансового кризиса. Мгновенно это воскресшее зловонное чудовище породило прожорливого и неприятного зверя - инфляцию. Уверен, такое происходило по всему городу и началось раньше, а увидел это я лично только сейчас. Правда легче от этого не становилось.

- А чего так дорого? – причитала какая-то бабушка на кассе.

- Простите, это не я ничего решаю! – отвечал с грустью кассир. Видно и сам осознавал, что кризис вскоре ударит и по нему и всем родным.

С трепетом в душе я дал этой бабушке несколько крупных купюр из своего кошелька.

- Храни тебя бог, милок! – кинула она мне вслед.

Я даже не обернулся на нее. Эти слова словно бы отпружинили от меня. Ведь я просто не заслуживал их! С опущенной головой я шел в метро. Подобно холоду, проникающему в каждую клеточку тела, меня окутывал стыд. Да, я не был виноват во всем этом, но свою лепту внес! Хотя... Я поднял голову и всмотрелся в каждое встречное лицо других пассажиров в вагоне метро. Меня втянули в это, как и я остальных. Я просто был лишь одной упавшей костяшкой домино где-то в середине огромной линии, начала которой не было видно, как, собственно, и конца. Но, черт возьми, я все еще обладал источником этих купюр! Значит я должен потом как-то изменить все. Раз деньги принесли столько бед, то и могли принести столько же пользы.

Следуя по пригороду, я услышал неожиданный гром. Темные грозовые тучи словно символично показывали судьбу этого города. Мрачную и неизвестную. Насквозь промокший, я бежал к дому. Прикрыться было нечем. Дождевые капли били очень сильно. Тарабанили по крышам, как сумасшедшие, словно сами небеса хотели наказать людей за их жадность и алчность. Чуть ли не снеся с петель входную дверь, я, наконец, оказался дома.

- Финанса, я вернулся! – объявил я, как ведущий на концерте.

Осмотрел кухню и гостиную. И тут я расслышал вперемешку с приглушенным барабаном капель, смех. Пронзительный и яркий, словно последний на свете. Я прошел по коридору, дверь во двор была открыта. Почему?.. Я ведь просил ее не выходить из дома вообще! Испытывал скорее разочарование, чем испуг от этого. Неожиданно все чувства переросли в умиление... Финанса, размахивая руками и пританцовывая, совершенно голая, бегала вокруг бассейна. Радовалась дождю, словно всю жизнь до этого провела в пустыне.

- Привет, папа! – раздался слегка насмешливый, более низкий, чем раньше, голос.

Она повернулась ко мне. И я обомлел. Не может быть! Я бы не мог никакими усилиями привыкнуть к этим чудесам. Финанса снова изменилась! Это очень сильно бросалось в глаза. Она стала выше, возникли очертания тела подростка. Бедра, талия, изящные руки и ноги, широкие плечи, даже формы груди. Девушка приближалась ко мне, купюры падали с нее, словно старые листья. Кожа осталась все такого же белоснежно цвета. Она заставляла все бледнеть на ее фоне, являя собой своеобразный символ светлого и доброго в этом мире.

Она посмотрела мне прямо в глаза и как не в чем не бывало спросила:

- Что-то не так, папка?..

Глава 22

Речь не сразу вернулась ко мне. Что ей ответить-то?..

- Я тут погулять вышла… Так клево под дождем! Давай со мной, папка! – схватила она меня за руку и потащила за собой.

- Нет, спасибо! Я и так вымок! – проснулась во мне воинственная решительность, и я схватил ее за руку. – Живо в дом!

- Эй, полегче с дочкой! Чего делаешь?! – возмущалась Финанса, когда я затащил ее в дом. – Да я сама могу идти! Хватит! - Черт, а гонор у нее стал требовательнее! – Не знала, что у нас бассейн есть. А можно мне?..

- Нет, нельзя! – отрезал я твердо.

- А чего так?! – возмутилась Финанса. Руки в боки... Я ее вообще не узнавал!

- Ты вообще помнишь, что я тебе говорил утром… Когда ты… Короче, ты помнишь?

- Ну что-то помню, но это было так давно! – развела руками девушка. – Не выходить из дома, бла-бла-бла! Ну так я фактически и была дома! Смекаешь, пап? Задний двор - это часть дома, а именно за пределы дома я не выходила!

Я стоял перед ней и не знал, что сказать и что ответить. У меня складывалось впечатление, что Финанса росла так резко и неожиданно – намеренно! Чтобы в полной мере насладиться моей растерянностью от очередной «порции чудес». И что же теперь делать-то? Прям какой-то ускоренный курс по взрослению, и не для нее, а больше для меня. Бабушка, помоги! Быстро разбрасывая все в стороны, я рылся в своей памяти, с грохотом, что-то постоянно роняя и разбивая.

Что я знал о подростках? С ними я вообще никогда не общался. Только знаю и с некоторой болью помню, что сам им был. «Трудно с вами!» - говорили папа и мама временами. Становилось не по себе. Ладно, Марк! Сколько ты уже пережил, верно?! Значит, и с этим справишься!

Мы прошли на кухню, сели за стол.

- Пап, с тобой все в порядке? – обратилась ко мне Финанса. – У тебя такое лицо, словно тебе в голову забрался червяк и съел все мозги!

Я недоумевающе посмотрел на хихикающую девушку. Да уж, очень смешно!

После обеда отвел ее наверх и заставить одеться. Хождение голого и слегка повзрослевшего манекена по дому смущало меня! На этот раз ей в пору оказались мои подростковые