Фантастика 2026-128 - Андрей Схемов

Я назвала её Кинья, в честь своей прабабки по материнской линии. Говорят, именно она владела таким же Даром, благодаря которому я встретилась с Ингваром.

— Похожа на тебя, — сказал муж, принимая пищащий свёрток из рук целительницы через пару часов после родов, на этот раз прошедших гладко и без проблем.

— Ничего, не расстраивайся! — сказала мне свекровь, помогавшая восстановиться и окрепнуть. — Красивый и богатые, да ещё дочери Дракона, пусть и от Мага, найдут себе хороших мужей.

— Я лично поговорю с каждым из них, — мрачно заявила я, вспоминая, насколько обманчивыми могут быть блестящая родословная и внешний лоск.

— Жаль, нет нового Дракона, — вздохнула она и утёрла слезу. С Наимой мы давно стали приятельницами, я поняла, что за её язвительностью скрывалась заботливая натура, готовая на всё ради семьи. — Я вот только одного смогла родить.

— Я буду пробовать, пока не получится, — сжав зубы, произнесла я. — У меня будет сын.

— Ты молодец, лучше некоторых Сильф, — получила я высшую похвалу от матери Ингвара.

Однако прошло ещё несколько лет, пока я смогла уговорить мужа позволить мне снова понести. Он уверял, что я уже рискую, и это неоправданно. Продолжатель рода есть, дочери для укрепления связей с другими семействами Драконов тоже. Но я знала, что он втайне мечтает о сыне именно от меня.

Ингвар гордился и любил Филиппа, но с тех пор как тот уехал в закрытый пансионат для мальчиков, чтобы начать учёбу, он всё чаще с тоской во взгляде гладил его мини-портрет, когда считал, что я этого не вижу.

— Если не позволишь, всё равно забеременею, — говорила я со слезами на глазах, когда Леоноре исполнилось шесть лет, а Кинье чуть больше четырёх. — Или ты просто не веришь, что я могу принести Дракона?

— Родится ещё одна дочь, — мрачно говорил он. — Ты ведь сама хотела создавать отпечатки на заказ! Только у тебя начало получаться!

Он был прав: Дар развивался, словно был живым, отдельным существом. Иногда мне удавалось принести в отпечаток капельку цвета, такие считались особенно ценными. В деньгах я не нуждалась, но некая известность мне нравилась.

И всё же Ингвар уступил просьбам, сказав, что эти роды станут для меня последними, даже если снова на свет появится девочка.

А я с нетерпением ждала первых сполохов на роговице, снова часами простаивая возле зеркала. И наконец, дождалась. Я носила Дракона!

Филипп, приехавший на каникулы, тоже был счастлив и, словно маленький, обнял меня за талию, хотя уже доставал до подбородка.

— Мама, как здорово! — проговорил он тонким голосом, хотя внешне уже походил на подростка. — У меня будет брат!

— Конечно, дорогой! Я же обещала, — произнесла я, целуя его вспотевший лоб.

В средине лета свершилось долгожданное чудо: я родила мальчика. Ингвар лучился от счастья и всё время меня обнимал, уставшую, но счастливую, гладил по волосам и говорил, насколько благодарен за то, что я настояла на рождении ещё одного ребёнка.

Я чувствовала себя как путешественник, достигший конца пути.

А через пару недель, проснувшись утром, я не обнаружила на шее амулета. За эти годы я настолько привыкла к камню, считая его личным хранителем и оберегом, что подняла на уши всю прислугу. Но бирюса пропала бесследно.

Вернее мне так показалось, потому что назавтра я увидела её на шее Леонор.

— Где ты это нашла? — спросила я, играющую на полу в детской с куклами дочку.

— Мне тётя дала.

— Какая? — спросила я с тревогой, боясь, что семью ждёт несчастье.

— Не знаю. Во сне, — пожала плечами дочь. — Сказала, чтобы я не снимала его, и он принесёт удачу.

Голубой камень чуть заметно заискрился.

— Ещё она сказала, что тебе он больше не нужен. Что ты прошла по какому-то пути, — ответила Леонор и вновь принялась напевать куклам песню.

Я погладила камень, в последний раз ощутив его гладкость и теплоту, и тихонько вышла из комнаты. Послание было чётким и ясным. Я давно перестала быть игрушкой для Драконов, сделавшись матерью сильного и крепкого семейства. Более того, теперь у меня был собственный дракончик, которого мы с Ингваром надеемся воспитать достойным и сильным членом общества.

А Леонор пусть будет под защитой амулета. В конце концов, я была уверенна, что он принесёт ей счастье. Кинья с её упёртым и сильным характером, который уже проявился в пятилетней девочке, легко добьётся всего сама. А я помогу, если на то будет воля Троединого.

В том, что он не оставит нашу семью без поддержки, я не сомневалась. Потому что любовь, которой были наполнены наши сердца, творит чудеса. Теперь я точно это знаю. Я, Эмили, Маг, сумевшая протий путь от игрушки для Драконов до главы обширного Драконьего семейства.

Инесса Иванова

Институт неблагородных. Тёмные крылья

Глава первая. Кривое зеркало

“Ну вот и всё, чудо откладывается до следующего года!”

Ада с трудом протиснулась сквозь толпу галдящих абитуриентов, толкавшихся локтями за право первыми посмотреть список зачисленных. Один из них чуть было не выдернул из её пышной рыжей шевелюры прядь волнистых волос.

“Чтобы выжить, здесь надо быть бой-бабой, а не худосочной селёдкой!”— с раздражением подумала Ада, вырвавшись из толпы.

Несмотря на распахнутые настежь высокие окна духота и июльский зной проникли и сюда, в каменный холл.

Девушка растерянно посмотрела по сторонам и отошла в сторону, встав неподалёку от расположенной в тесной нише белокипенной статуи богини с повязкой на глазах. Та держала весы на вытянутой руке, словно хотела их кому-то продать. Платье гипсовой Фемиды вблизи оказалось покрыто сетью мелких трещин, которые не смогла замаскировать даже свежая краска, густым слоем покрывающая богиню с головы до ног.

— Правосудие дало трещину, — произнесла вслух Ада и судорожно вздохнула, отклонив входящий вызов. Рука с зажатым в ней телефоном вспотела, статуя поплыла перед глазами, щёки обдало жаром — Я ещё вернусь!

Ада резко повернулась, и не оглядываясь, вышла на улицу, всеми силами скрывая расстройство и душившие изнутри слёзы.

В поисках тени девушка прогулялась до соседнего парка, где высокие тополя выстроились как солдаты на плацу, вынужденные держать строй и терпеть любую погоду ради глупого правила, придуманного другими.

— Ада, подождите меня, — окликнул её высокий крепкосбитый немолодой человек в сером костюме в вертикальную полоску. Его тёмная шляпа была украшена синим пером, несколько большим, чтобы это выглядело уместным. По внешнему виду, явно иностранец. Девушка занервничала и огляделась по сторонам, но парк был безлюден: