Фантастика 2026-154 - Луций Корнелий

— Почти, да, — призналась Настя, подводя нас к столу. — Только без чёрной икры.

Я оглядел большое блюдо, которое было усеяно крохотными бутербродиками. Действительно, очень смахивает на то изделие, что я пробовал у Долгопрудного. Каждый бутер состоял из ломтика сыра, помидора, кусочка копчёного мяса, маслины и укропа. Всё это было насажено на зубочистку, для удобства. И пахло всё это очень аппетитно.

Мы налетели на завтрак, и пяти минут нам хватило, чтобы смести всё со стола. Я отметил, что это довольно сытно. Десять мини-бутеров — и я наелся.

Добравшись до клиники, я зарулил в коридор и увидел хихикающую Викторию за стойкой регистратуры и довольную Дарью в сторонке. Они наблюдали, как робот-мойщик катался по полу, стукаясь о стены. Драил полы он просто отлично. Не знаю, каким раствором заправляет его Дарья, но оставлял он после себя идеально чистую плитку, которая поблёскивала в свете потолочного освещения.

— Выйду на улицу, гляну на село,

Пылинки гуляют и мне весело́! — доносилось из динамика мойщика.

— Забавный агрегат, с ним точно не соскучишься, — оценил я, взглянув в сторону Даши. — И, как по мне, ты отлично делегировала ему работу.

— Ага, теперь больше времени будет на артефакты, — довольно кивнула Даша, что-то нажав на пульте. — А теперь проверим ускоренный режим.

Мойщик закрутился по полу веретеном и на пороге клиники замер. Из его правого бока заструился лёгкий дымок.

— Может, хватит экспериментов, Дарья? — нахмурился Захарыч.

— Без экспериментов разве появилось бы такое чудо? — улыбнулась из-за стойки Виктория.

— И хорошо, если не появилось бы, — проворчал старик, проходя в свой кабинет.

— Что это с ним? — Настя проводила его удивлённым взглядом. — С утра такой хмурый.

— Что-то снова с этим «Целебником», — предположил я. — Или просто магические бури.

— А что с «Целебником»? — удивилась Настя.

— Я просто предположил. Узнаем чуть позже, если я прав, — произнёс я и отправился в раздевалку.

Спустя пять минут я зашёл в приёмную, и начался мой стандартный рабочий день.

Недалеко от «Целебника», за час до этого

— Вот держи, — Яков протянул пачку сторублёвых купюр Степану. — Здесь штукарь за небольшую услугу.

Он посмотрел на собеседника, который изрядно напрягся и побледнел. В стороне стояли два дружка Якова, на всякий случай, если этот засранец начнёт шуметь.

— Не понимаю. Вы же все вопросы через Шадрина решаете, — пробормотал Степан, посматривая в сторону двух мордоворотов.

— Да какой, нахер, Шадрин? Я к тебе лично обращаюсь. Нет времени, — процедил Яков, продолжая смотреть на него колючим взглядом. — Держи, говорю.

Степан замотал головой и отошёл к стене. Он был напуган и не понимал, что происходит.

— Подожди, сначала расскажи, что нужно сделать, — тихо произнёс Степан. — Опять партия нелегального товара?

— Нет, Стёпа. В этот раз надо подставить одного лекаря, — процедил Яков и замолк, провожая глазами парочку, прошедшую мимо. — Надо подбросить кое-что этому уроду.

Степан уставился на запакованный в плёнку пакет, через который лишь виднелся смутное очертание какого-то артефакта.

— Что это?.. — выдавил Степан, уставившись на пакет.

— Тебя это волновать не должно, — Яков настойчиво протянул ему пакет, засунув его за пояс. — Просто подкинь его в сумку этого выродка. Ты же спокойно можешь это сделать.

— Я… я не собираюсь подставлять Алексея, — ещё сильнее побледнел Степан, взяв увесистый пакет в руки.

— Да спрячь ты его, придурок… — прошипел Яков. — Убери нахрен. Вон, менты гуляют, а ты светишь этой дрянью.

— Возьми, — вновь протянул ему пакет Степан, и Яков схватил его за воротник, затаскивая под арку.

Его кулак врезался под рёбра Степана, и тот согнулся, разинув рот и задышав, словно рыба, выброшенная на берег.

— Ну что, полегчало, Стёпа? Прояснилось в голове? — хохотнул Яков. — Убери эту штуковину, спрячь её. А потом подбрось. И никому об этом, даже своему Шадрину. Понял меня?

— Понял, — закивал Степан. — Всё ясно. Сделаю.

— Ну вот. Молодец, — улыбнулся Яков. — Я знаю, что у тебя есть телефон моего отца. Не дай бог скажешь ему хоть слово, я тебя найду. А когда найду, вырежу тебе язык и заставлю его сожрать.

— Да понял я! Всё сделаю! — выпалил Степан.

— Вот и молодец, — одобрительно причмокнул Яков и похлопал его по щеке. — Чтобы до обеда посылка была в сумке Логинова. Иначе… тебе труба.

Он отпустил Степана, который быстрым шагом вышел из арки, исчезая из поля зрения.

— А теперь звоним Мишане, — пропел под нос Яков, набирая номер знакомого полицейского.

Несколько секунд в трубке раздавались длинные гудки, а затем Яков услышал грубый голос:

— Да, слушаю тебя, Яков. Привет.

— Здарова, Мишаня, — хмыкнул сын Анаболика.

— Для тебя я Михаил, — поправил его полицейский. — Что хотел?

— Раз отец тебя так называет, значит и я вправе, — процедил Яков. — Не пыли попусту, Мишаня. Лучше меня послушай. В «Возрождении» один из лекарей скрывает запрещённый артефакт.

— Так. И насколько запрещённый? — напрягся Мишаня.

— Настолько, чтобы упечь лекаря на пожизненное, — подчеркнул Яков.

— Откуда узнал?

— Какая тебе разница. У меня свои информаторы, — процедил Яков. — Тебе разве не нужны лишние звёзды на погоны?

— Так-то оно так, нужны, и ещё как, — холодно ответил Миша. — Но задание от тебя я не приму. Я ведь не на тебя работаю, а на твоего отца.

Яков взял паузу, засопел, убирая от уха смартфон, и заскрипел зубами.

Что ж придумать? Отец вне доступа, он сейчас в Подмосковье, на очередной сходке авторитетов, и дозвониться до него нельзя будет ещё часов пять точно.

— Да нет отца, он в Карелии. Я пытался дозвониться, но он не отвечает. А дело срочное, семейное, — выпалил