"Фантастика 2026-154". Компиляция. Книги 1-30 - Луций Корнелий

— Да, будем работать вместе. Так даже лучше, — подтвердил я, здороваясь со спасателем за руку.

— Ладно, надо бежать, — хлопнул он меня по плечу, — ещё надо много чего собрать. Инструменты, карабины и прочее барахло. И умудриться, чтобы всё это поместилось в одну сумку.

— Это барахло может спасти кому-то жизнь, — заметил я.

— Точно сказал, — хохотнул Фартовый. — Это на нашем слэнге, так мы называем всю эту мелочёвку. Всё, покедова, увидимся чуть позже.

Я проводил спасателя взглядом, и сам поспешил к выходу. Вылет на военном скоростном самолёте класса «Юпитер-5У» уже через час. Через сорок минут меня заберут из поместья имперцы. Так что времени на сборы, учитывая дорогу, всего-ничего.

Я вышел, садясь в «Ниву», и Пуля вопросительно взглянул на меня, медленно отъезжая от дворца.

— И что, не расскажешь, о чём там базарили? Комета падает? Спасайся кто может? Ха-ха! — загоготал здоровяк.

— Не беспокойся, речь шла не о комете, — хмыкнул я в ответ. — Скажу только одно, я скоро отправлюсь в Китай.

— Поня-а-атно, — протянул Пуля. — Секретная информация. У этих госдеятелей любая информация секретная. Даже если ты увидишь, как дворцовая кошка разродится, заставят бумагу подписать!

Пуля смеялся, сыпал шутками, а я обдумывал свою миссию.

Если Ярик именно в здании, то где? Его ещё надо найти. И всё упирается в ситуацию по месту. Шансы на его спасение будут понятны, когда мы окажемся внутри этой бетонной коробки.

Добрался я до поместья, собрал небольшую дорожную сумку. Сменка, бритвенные принадлежности, мыло, зубная паста и щётка, полотенце. Ещё тридцать пузырьков с энерго-бустером, которые я выгреб из сейфа. Несколько бутербродов с колбасой и сыром, которые на скорую руку приготовила Настюха, и термос с мятным чаем. Всё.

Сумка получилась довольно лёгкой, и, самое главное, не стесняющей движение.

В назначенное время за мной приехал джип вроде «Нивы», но только серебристого цвета. Дверь на заднее сиденье открылась, и военный с квадратным подбородком пригласил внутрь. Мы сорвались с места.

Всю дорогу я провёл в тишине. Двое военных и один, судя по светлому костюму и чемоданчику в руках, целитель, не разговаривали друг с другом. Лишь тихая оркестровая музыка на фоне сопровождала всю дорогу до военного аэродрома. Смеркалось за окном очень быстро и когда окончательно стемнело, один из военных заявил, что подъезжаем.

Причём я понял, что мы приехали, лишь когда миновали бревенчатые ворота, которые могли вести куда угодно. Слева большое серое здание, справа бетонка и «Юпитер» блестит обшивкой в свете мощного освещение. Самолёт имел каплевидную форму, и под крыльями я заметил вдвое больше ускорителей. Они были похожи на сигары, но конкретно в этих кто-то наделал дыр с обоих концов.

Вдаль от самолёта тянулась взлётка, будто уходя во тьму, хотя я видел вдали несколько красных сигнальных огоньков.

Я заметил, как к самолёту подъезжают ещё несколько джипов, похожих друг на друга как две капли воды.

Чуть позже подали трап и я вошёл в салон. Фартовый махнул мне, здороваясь. Но места рядом с ним не было. Я заметил свободное кресло рядом с усатым седым старичком. Тот уставился в журнал, и даже бровью не повёл, когда я закинул сумку на багажную полку и устроился в кресле.

Разгонные двигатели загудели, самолёт тронулся в путь по бетонной дорожке, и настолько бодро, что меня вдавило в спинку кресла. Тут же подлокотники блеснули, и плотный пояс золотистой энергии зафиксировал меня, не давая выпасть.

Мы взлетели через пару секунд, а ещё через столько же времени я увидел огни столицы, где-то далеко внизу.

Затем мы набрали высоту, но ускорители пока не включались. Видно, пилот ждал команды для ускорения из диспетчерской.

— О, барон Логинов, — заскрипел старик, отложив журнал.

Я повернулся, встречаясь с его ироничным взглядом.

— Вы меня знаете? — изобразил я на своём лице удивление.

— Кто же вас не знает? Вы популярны, — скривился старик. — Постоянно светитесь в «Московской правде» и «Известиях». Граф Пётр Иванович Бурдуков, целитель.

— Я о вас где-то слышал, — кивнул я.

— Разумеется. Я один из профессоров школы Лисовского, — растянул кислую улыбку мой сосед. — Веду лекции о способе энерго-диагностики сердца без применения оборудования, и усовершенствовал его. Метод Козинского.

Точно. Память Алексея тут же подсказала мне. В Академии он изучал этот метод. Хотя непонятно, о каком усовершенствовании старик хотел сказать.

— В таком случае рад с вами познакомиться, — почтительно взглянул я на собеседника.

— А уж я как рад, вы себе не представляете, — расплылся в улыбке Бурдуков. — Всегда мечтал пообщаться с шарлатанами.

— Простите? — я аж оторопел от его обвинения.

— Не стройте из себя умного, барон, вам не идёт, — злорадно произнёс старик. — Все знают, что вы лекарь. Используете ложную информацию, вы запудрили голову князю Меньшикову и вводите в заблуждение гильдию лекарей.

Я сдержался от резких слов. Всё же он мне в деды годится, и только из уважения к его возрасту я решил не идти в прямой конфликт. Лишь достал корочку из внутреннего кармана протянул ему.

— Всё же вы не правы, достопочтенный Пётр Иванович, — улыбнулся я. — Вот подтверждение.

Бурдуков хмыкнул, надел очки и раскрыл корочку. Он беглым взглядом изучил её.

— Южный федеральный округ, хе! — заблестел он весёлым взглядом, возвращая мне документ. — Да там каждый второй в комиссии сидит с мохнатой лапой. Честно признайтесь, сколько заплатили за ранг целителя?

— Ни копейки не платил, — признался я, не отводя взгляда от старика. — Идентификатор показал цифры на экране. Эти же цифры запечатлены в том самом документе, который вы только что видели.

— Знавал я одного барона. Кстати, он даже чем-то похож на вас, — причмокнул Бурдуков. — Так вот, он купил себе титул, подкупил комиссию, затем купил клинику, следом купил толпу якобы довольных пациентов. Да, он сделал себе имя. Но что с ним случилось в итоге?

— И что с ним случилось? — сжал я губы, холодно взглянув на графа.

— Его уличили во лжи. На его столе умер высокопоставленный чиновник, — проскрипел Бурдуков. — И знаете, что с ним стало?

— Посадили в тюрьму, видимо, — предположил я.

— Его прилюдно высекли на площади, в назидание всем