Фантастика 2026-117 - Елена Свободная

Чему меня точно научили Игры — так это тому, что друзья в этом мире самая большая ценность. Гораздо большая, чем девушки. Даже если их любишь всем сердцем. Друг прикроет спину в бою, вытащит с поля боя, поделится последним куском хлеба. Друг не предаст ради лишней руны, не воткнет нож в спину ради мимолетной выгоды. В мире, где смерть подстерегает за каждым углом, такая верность стоила дороже любых клятв в вечной любви.

Массивные двери главного зала распахнулись с протяжным скрипом, который эхом прокатился под высокими сводами. Этот звук я слышал каждую неделю, и каждый раз он заставлял сердце сжиматься. За этими дверями всегда приходила смерть — в лице воеводы, громогласно вещающего с трибуны.

В зал вошел Ладожский. Его походка была размеренной и величественной. За ним следовали двенадцать наставников. Воевода остановился в центре возвышения, окинув собравшихся кадетов тяжелым взглядом. В полумраке зала его фигура казалась высеченной из черного гранита — неподвижная, монументальная, внушающая благоговейный страх.

— Кадеты Российской Империи! — голос воеводы прокатился по залу. — Еще одна неделя испытаний подошла к концу! Неделя, которая показала, на что вы способны, когда загнаны в угол! Неделя, которая отделила тех, кто достоин называться воинами, от тех, кто годится лишь на корм Тварям!

Он сделал паузу, давая словам осесть в наших умах. Воевода был мастером ораторского искусства — каждая пауза, каждая интонация были выверены до мелочей.

— Я должен признать — вы превзошли мои ожидания! — продолжил Ладожский, и в его голосе прозвучало нечто похожее на одобрение. — Когда я давал вам задание уничтожить высокоранговых Тварей, я ожидал потерь. Больших потерь. Некоторые наставники делали ставки, что половина команд не справится с заданием. Что мы будем вынуждены проводить их досрочное расформирование!

Он прошелся по краю возвышения, его тяжелые шаги гулко отдавались в тишине зала.

— Но вы доказали, что достойны звания ариев! Все двенадцать команд выполнили поставленные задачи! Высокоранговые Твари уничтожены! Да, вы заплатили за это кровью — сорок три кадета пали в этих схватках. Но их жертва не была напрасной!

Сорок три. Я мысленно прикинул — это около пяти процентов от общего числа выживших. За одну неделю. Не считая тех, кто погибнет сегодня на аренах.

— Особо хочу отметить седьмую команду! — воевода указал рукой в нашу сторону.

Десятки голов повернулись, чтобы посмотреть на нас. Я почувствовал на себе взгляды — любопытные, оценивающие, завистливые.

— После неудачной первой попытки и позорного провала второй, я был готов списать вас со счетов. Но вы сумели не просто выполнить задание, но и сделать это нестандартно!

Воевода сделал паузу, и на его губах появилась усмешка.

— Кадет Псковский продемонстрировал, что иногда безумство граничит с гениальностью. Хотя чаще — со смертью. Его план был настолько идиотским, что сработал. Встать с импровизированным копьем на пути разъяренной Твари восьмого ранга… Признаюсь, когда мне доложили об этом, я не поверил. Пришлось лично осмотреть тушу, чтобы убедиться.

По залу прокатился приглушенный смешок. Я почувствовал, как щеки заливает румянец. История о том, как я встал с копьем на пути у разъяренной Твари, уже успела обрасти легендами. В некоторых версиях я сражался с чудовищем голыми руками, в других — поразил ее не копьем, а собственным удом.

— Но не расслабляйтесь! — голос воеводы стал жестче, срезав нарождающееся веселье как ножом. — То, что вы пережили — лишь разминка! Детские игры по сравнению с тем, что вас ждет! Второй этап Игр уже близко, и он будет куда более жестоким!

Воевода замолчал, медленно обводя взглядом притихший зал. В наступившей тишине было слышно, как потрескивают факелы на стенах. Он взмахнул рукой, и за его спиной вспыхнули огромные экраны. Янтарные цифры поползли вверх, складываясь в обновленную турнирную таблицу. Я напряженно вглядывался, ища нашу команду среди мерцающих строк.

Мы поднялись сразу на пять мест — с девятого на четвертое. Невероятный скачок, обусловленный не только убийством высокоранговой Твари, но и минимальными потерями за неделю. Мы были единственными, кто не потерял ни одного кадета после второго отбора. Это достижение стоило больше любых подвигов — каждая сохраненная жизнь усиливала команду.

— Традиционные поединки начнутся через несколько минут! — объявил воевода. — Сильнейшие против слабейших, как велит древний обычай! Сильные докажут свое право на жизнь, слабые получат шанс на достойную смерть! Смотрите на экраны и готовьтесь встретить свою судьбу!

Мое имя высветилось первым в списке лучших бойцов недели. В этом не было сомнений — убийство Твари восьмого ранга практически в одиночку не могло остаться незамеченным. Я передернул плечами: Тверской и Ростовский почти час оттирали меня в душе от черной крови Твари, которая, казалось, просочилась внутрь сквозь порезы и поры кожи. Ее запах до сих пор преследовал меня. Никакое мыло не могло полностью избавить от него — он въелся в кожу, в волосы, в каждую клетку моего тела.

Мой взгляд равнодушно скользнул по имени соперника — Ален Велевский. Худший кадет десятой команды. Еще одна жертва на алтаре бессмысленной бойни. Еще одно имя в бесконечном списке тех, кто не доживет до рассвета.

Ален Велевский… Это имя было знакомо. И приписка рядом с именем подтвердила догадку — он был из Апостольного Псковского княжества. Мой земляк. Вассал того, чье имя я носил. Верный слуга того, кого я поклялся убить.

— Участники первых поединков — на арены! — прогремел голос воеводы, вырывая меня из размышлений.

Заняв позицию в центре круга, я впервые внимательно рассмотрел противника. Парень вошел с противоположной стороны, и меня поразило наше сходство. Не просто отдаленное — мы были похожи как братья. Те же четко очерченные высокие скулы, словно выточенные резцом искусного скульптора. Прямой тонкий нос с едва заметной горбинкой. И глаза — такие же синие, как у меня, цвета летнего неба перед грозой.

Он был строен и изящен, ниже меня почти на голову, но в каждом движении сквозила животная грация. Не грубая сила воина, а изящество танцора или гимнаста. Мускулатура была развита идеально — ни грамма лишнего жира, каждая мышца четко выделялась под загорелой кожей. Возможно, парень занимался балетом или художественной гимнастикой.

На его левом запястье мерцали две руны — Феху и Уруз. Стандартный набор для выживших после первого месяца. Но почему двухрунник стал аутсайдером команды? Травма? Психологический