Фантастика 2026-83 - Алекса Франс

Фадеев взглянул на Юлю, та тоже смотрела на него с большим интересом и, кажется, начала догадываться о смысле слов Распутина.

«Так, надо срочно что-то делать!» – решил Денис.

– И цель эту ты скоро обретешь, – усмехнулся экстрасенс, вновь впившись в парня гипнотизирующим взглядом. – Сам не желая того, моей цели послужишь! Вот мое последнее пророчество!

– Да не нужны нам ваши пророчества! – вспылил Денис и поднялся с кресла. – К тому же такие бредовые!

Распутин вдруг громко расхохотался.

– А что вам нужно? – Черные глаза экстрасенса блеснули пламенем, и он встал во весь рост. – За мной пришли, значит?!

Денис и Юля вздрогнули одновременно.

– Да, да, – продолжил забавляться старец. – Знаю я, кто вы такие! Сразу почувствовал. Не из этого вы мира! А зачем пожаловали, тут и гадалкой быть не надо, чтобы понять. Но не пойду я с вами, ни добровольно, ни силою не заставите!

Юля вскочила с места, в руке ее блеснул револьвер, который девушка тут же направила в грудь Распутина-Сатановского.

– Простите, Григорий Ефимович, или как вы там себя величаете, но я настаиваю! – решительно заявила она.

Но Распутин не повел и бровью, а лишь вновь расхохотался.

– Смерти я не боюсь, девочка. Костлявая уже давно за мной ходит, и не долго ей ждать осталось. Сам к ней приду. К тому же теперь можно. Теперь, когда я увидел будущее, я спокоен за свое дело. – И он вдруг подмигнул Денису.

– Не знаю, что вы там себе навыдумывали, – покачала головой Юля. – Но вы обвиняетесь в намеренном изменении истории, и с вами будут разбираться уже не здесь и не я…

– Изменение истории?! – надменно усмехнулся старец. – Нет, нет, девочка моя, я не меняю историю, я лишь исправляю ее ошибки! Ошибкой была революция, еще более страшной ошибкой являлся расстрел царской семьи. Эта кровь запятнала русский народ, прокляла его и покарала миллионами ни в чем не повинных жизней. Я лишь хочу исправить эту несправедливость и спасти святую матушку-Россию!

– Вы не понимаете! – вскричала Юля. – Историю менять нельзя! Вы думаете, что исправляете ошибки, предотвращая беды, но это лишь влечет за собой увеличение этих самых бед в геометрической прогрессии!

– Мне очень жаль, что ты веришь в эти сказки, – покачал головой Распутин. – Но это уже не важно. Важно лишь то, что я увидел будущее и теперь знаю, что не я, а вы завершите мое дело!

– Бред безумца! – фыркнула Юля. – Денис, хватай его, и перемещаемся, мне надоела эта затянувшаяся комедия.

Фадеев решительно двинулся к Распутину. Тот выглядел совершенно спокойным и продолжал улыбаться.

– Не выйдет, – покачал головой старец, и дверь кабинета вдруг распахнулась. В комнату стремительно вбежали двое вооруженных револьверами мужчин.

Фадеев успел только развернуться, а к виску его уже оказался приставлен холодный ствол.

«Явно шпики из охранки», – подумал Денис.

– Не двигаться! – прорычал в ухо усатый детина. – Барышня, опустите револьвер, иначе мы будем вынуждены применить силу!

Юля не повернулась и револьвер из рук не выпустила, вороненый ствол так и продолжал целиться в грудь ухмыляющегося Распутина.

«Только без фанатизма, – мысленно попросил девушку Денис. – Без фанатизма».

– Барышня, считаю до трех, – прорычал шпик из охранки. – Раз, два…

И Юля обреченно опустила руки и выпустила револьвер, все-таки умирать напрасно она не хотела.

– Вы даже не представляете, что вам грозит за покушение на особо важную фигуру! – пробасил один из шпиков.

– А ничего не грозит! – вдруг произнес Распутин. – Продержите их в участке до утра, а утром отпустите. Я так велю. Понятно?

– Но, Григорий Ефимович?!. – удивился жандарм, но под пристальным взглядом старца только махнул рукой и спорить с «особо важной фигурой» не стал. – Ладно, двигайте к выходу. – И шпик подтолкнул Дениса револьвером в спину.

Фадеев двинулся к выходу, Юля шагнула за ним под конвоем второго шпика.

– Денис, – сказал напоследок Распутин, – я вижу несколько вариантов грядущего, поэтому запомни мои слова. В худшем случае, когда все подойдет к своему логическому завершению, дай девочке шанс, она должна выжить, не дай ее крови пролиться проклятьем на наш народ. Ведь знаешь, как говорят в Китае: мы в ответе за тех, кого однажды спасли… А обо мне не волнуйтесь, сегодня меня ждет свидание с Костлявой! – И старец вновь громко расхохотался.

В этот момент Дениса и Юлю вывели из кабинета. Дверь за ними захлопнулась, но безумный смех так и продолжил эхом разноситься по коридору.

– Он по-настоящему сумасшедший, – пробормотала Юля.

– Согласен, полный псих, – кивнул Денис.

Их вывели из дома и через двор повели к арке выхода на Гороховую улицу. Во дворе никого не оказалось, лишь в арке, облокотившись на стену, стоял здоровый крестьянский мужик с бородой лопатой. Шпики не обратили на него внимания, а зря.

– Господа жандармы, – заговорил вдруг мужик, когда конвоиры миновали его.

– Что тебе? – Они недовольно развернулись, и вдруг…

ТЮК!

Два здоровых кулака опустились на головы шпиков, и те тут же обмякли, потеряв сознание.

– Да в общем-то уже ничего, – пожал плечами Игорек.

* * *

– Вот так все и было. – Юля только что закончила пересказывать Громову историю, приключившуюся с ними в кабинете Распутина-Сатановского. Рассказ получился не полным. В частности, девушка не стала вдаваться в подробности того, что ей наговорил старец про ее душевные терзания, впрочем, что удивило Фадеева – про упомянутые экстрасенсом скрытые мотивы Дениса она тоже не обмолвилась. Хотя при этом разгоряченный ёжик то и дело бросала на Фадеева уничтожающие взгляды, означающие только одно: «Об этом мы еще с тобой поговорим, и разговор будет серьезным».

Сейчас все трое сидели в кабине «руссо-балта», припаркованном неподалеку от дома Распутина. Игорька не было, он следил за квартирой попаданца.

День уже давно вступил в свои права, и по Гороховой сейчас сновала куча народу. По тротуарам прохаживались чины в мундирах, горожане в пальто и тулупах, дамы в элегантных шляпках и шубках, жандармы, которых возле дома Распутина крутилось великое множество, и совсем бедные слои населения: от крестьян, приехавших в Петроград на заработки, до уличных мальчишек в драных куртках, длинных развевающихся шарфах и шапках-ушанках. По дороге с криками «Эх, залетная!» непрерывно разъезжали извозчики, погонявшие плетью лошадок и зазывающие довезти куда потребно, автомобили встречались реже, но все же и они тарахтели по Гороховой, массивные, квадратные, на тонких колесах и с круглыми фарами-глазками, пугая лошадей и с грохотом выбрасывая выхлопные газы. Все выглядело не реальным, а каким-то немного сказочным и заманчивым. Денису очень хотелось выйти из машины и пройтись по улицам родного города, знакомым