Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

— Даже и не узнать места, — задумчиво протянул Риш, осматривая поле боя из своего прошлого.

— Так и времени сколько прошло, — заметил хаварий Гед. — Тут за пару лет вся хоёторская травность перелиняла в салейскую. Будто соки-источники какие ей особые перекрыли, и она без них краски потеряла.

Стояли они на смотровой площадке под самой крышей. Изгнали часовых и за неспешным разговором сами несли службу.

Риш хорошо помнил, какой раньше была эта земля. Всё пожирающий Лес сталкивался с роскошно цветущей равниной. Высокие, пёстрых расцветок травы волнующе шевелились под порывами ветра, а поражающие пышной красотой цветы манили подойти ближе. Ох, сколько же глупцов попалось в их сети и легло удобрением в их корни! И как ни топтали во время битв это буйное травяное море, уже к утру поломанное и истоптанное поднималось, закрывая собой тела павших и нанесённые земле раны.

А каким был Арван-Ё… Сейчас издали городище походило на слегка обвалившуюся кучу песка, а раньше это был фантастический гигантский муравейник, опутанный расползающимися до самого верха тонкими древесными стволами, украшенный разноцветной листвой и цветами и полный гомона и жизни. И ведь Салея не претендовала на эти земли. В хрониках сохранились записи о том, что некоторые из прежних хайнесов подумывали о расширении на север, но Риш был уверен, что они никогда своими глазами не видели Хоётор и не понимали, что завоёванные земли быстро утеряют свою дивность и многоцветье. Ни его отец, ни он сам не хотели воевать с Арван-Ё. Слишком много крови за не такой уж большой клочок земли.

Глаза невольно устремились к лесу Павших. Хаварий проследил за его взглядом и помрачнел.

— Службу провожу раз в полгода, — Гед, прищурившись от закатного солнца, уставился на потемневший лес. — Как АрСид и велел. Не такая уж сложная работа даже для такого неумехи в магии как я.

Риш похлопал его по могучему плечу то ли с благодарностью, то ли… пытаясь поддержать и утешить. В той битве многие потеряли друзей, кто-то оставил по поле боя родных. Хаварий схоронил в лесу Павших сына. Битва тогда была жестокая, многие что-то да потеряли в ней.

Но теперь это их территория. Если ранее они были вынуждены ступить на территорию врага и сражаться на его условиях, то теперь эти земли неподвластны хоёторцам и ничем им не помогут.

А их Господа не смогут высунуться за границу Хоётора.

Да и заставу вон какую отстроили. Риш с удовольствием осмотрел высокие, саженей на двадцать внешние стены и ещё две внутренние, ещё более высокие и окружавшие цитадель внутри — последний оплот защитников.

— Ров так и не сделали, — проворчал Риш.

— Ну уж не обессудьте, — развёл руками хаварий. — До ближайшей реки далековато, да она и мелковата. А кольями дно усеивать… Сделали мы так первый год. Так хоёторцы, будь они неладны, ночью подожгли его. Насилу эту яму затушили, дымом чуть не потравились.

— А часовые куда смотрели?

— А часовые нарушителей вязали, — хаварий скривился в досаде. — Они нам в ров этих самовоспламеняющихся червей насыпали. Вы их наверняка помните.

Риш невольно поёжился и посмотрел себе под ноги, проверяя, нет ли там упомянутых тварей.

— Помню…

— А они ж от испуга гадят огнём и сами в нём не горят. Гадят и гадят, сволочи… Мы их водой, а вода горит! Мы их землёй, а земля тоже горит. Потом сообразили и подавили их всех к Тёмным. А огонь уж сам унялся. На салейской земле они, оказывается, долго не горят. Мы после опасались, что хоёторцы с этими червями опять нам беду устроят, но их, похоже, не так просто сыскать. Лирка как-то с болот на хоёторской стороне одного притащила. Всё её тянет всякую гадость изучать, — Гед неодобрительно покачал головой. — Одним словом, маг. Что с этой братии возьмёшь? Ещё и женщина, а это ж племя любопытно сверх меры. Благо, издохла эта гадость ползучая в первый же день. А Лирке я шею намылил… словами нравоучительными, — поспешил добавить хаварий, — чтобы живность больше никакую не смела из Леса приносить. Так она на всякую траву перешла! Вот хитрого ума девка! — Гед почти в восхищении округлил глаза. — По виду вроде такая смирная да послушная. А как до дела доходит, найдёт лазейку, чтобы по-своему сделать.

— Так в её деле написано, что дисциплинирована, приказы не нарушает, — припомнил Риш.

— Так и не нарушает, — Гед развёл руками. — Но разве всего в приказе предвидишь? Вот она и лезет, как таракан, в незаделанную щель.

Услышав сравнение, Риш расхохотался.

— Боги, что друзья, что она… — вытирая заслезившийся глаз, произнёс мужчина.

— Чего? — непонимающе нахмурился хаварий.

— Да это так, жаанидыйская присказка. Саврий обожает её повторять, — отмахнулся Риш и продолжил осматривать местность.

Под южными стенами заставы раскинулось военное поселение, где располагались не поместившиеся в самой крепости части. В основном это был конные и драконьи взводы вместе с конюшнями и ангарами. Другие части кавалерии и драконьих всадников с ящерами располагались в Тишках.

Из-за постоянной угрозы набегов Салея была вынуждена держать здесь более трёх тысяч военнослужащих. И помимо них здесь ещё проживало около трёхсот мирных жителей, которые обслуживали нужды армии и больше зависели от заставы, чем от земли, которую и обрабатывали-то кое-как. Лет десять назад численность войск здесь была больше, но и ситуация с Хоётором была напряжённее. Потом уже сила и частота набегов уменьшились — хоёторцы постепенно смирялись с потерей Арван-Ё, — и необходимость кормить большой гарнизон на заставе отпала. Ещё полгода назад Риш подумывал отозвать с Харинской заставы один батальон и перекинуть его на Сивийскую заставу. Но теперь…

— Перед вылетом из Жаанидыя я направил указ на Тригийскую заставу, чтобы они направили один батальон сюда, — сказал Риш. — Если указ успел до них добраться, то уже должны были выдвинуться в путь.

— Справиться бы, а то вдруг посланник не долетел.

Узээриш помрачнел, недовольно шевельнул ноздрями и признался:

— Я печать не взял.

— Печать? — не сразу сообразил Гед. — Как⁈ Сильнейший, ну как так! Это ж… орудие власти!

— Мысли не тем заняты были.

— Эх, одни беды от баб! — в сердцах выдохнул хаварий. — Я и сам могу письмецо Дасто̀рию отправить, но если упомяну, что тут сам хайнес, боюсь, усомнится без подтверждения.