Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

убить, и само по себе скверно, но если их послал кто-то умеющий создавать эти проклятые дырки… О Свет, если он и посреди лагеря не может чувствовать себя в безопасности, то куда же тогда прятаться? Можно, конечно, окружить палатку сторожевыми кострами и выставить возле нее часовых, но кто поручится, что в следующий раз вместо горстки айильцев сюда не нагрянет сотня троллоков? Или тысяча? Достаточно ли Мэт важная персона, чтобы тратить на него такие усилия? А вдруг кто-то решит, будто он настолько важен, что за ним можно послать и Отрекшегося? Кровь и пепел! Он ведь никого не просил делать его тавереном и впутывать в треклятые дела Возрожденного Дракона!

— Пропади все пропадом! – вырвалось у Мэта. Заслышав легкий шорох шагов, он мгновенно обернулся, выставив копье, – и едва успел отдернуть острие. Испуганно вскрикнув, Олвер повалился навзничь и расширенными от ужаса глазами уставился на наконечник.

— Что ты здесь делаешь, во имя Бездны Рока? – рявкнул Мэт.

— Я… я… – Мальчик никак не мог отдышаться. – Я слышал, лорд Мэт, будто айильцы хотели убить вас во сне. Целых полсотни айильцев, но вы проснулись и всех их перебили. Вот я и решил узнать, все ли у вас в порядке, и потом… Лорд Эдорион купил мне башмаки. Видите? – Он поднял обутую ногу.

Бормоча ругательства, Мэт рывком поставил Олвера на ноги.

— Я не о том. Почему ты здесь, а не в Мироуне? Разве Эдорион не нашел женщину, чтобы она присмотрела за тобой?

— Нашел, да только ей нужны были денежки лорда Эдориона, а не я. У нее своих шестеро. А здесь мне хорошо. Мастер Бурдин кормит меня до отвала, а за это всего-то и требует, чтобы я ухаживал за лошадьми. Поил их, чистил да задавал им корму. Мне это нравится, лорд Мэт. Плохо только, что он не разрешает мне ездить верхом.

Позади кто-то прочистил горло.

— Меня послал лорд Талманес, милорд. – Даже по кайриэнским меркам Нерим, сухопарый, седовласый малый с узким, вечно унылым лицом, был мелковат. – Пусть милорд простит меня, но боюсь, эти пятна уже не сойдут с белья милорда, однако, если милорд позволит, я его малость подлатаю. – Под мышкой кайриэнец держал коробочку со швейными принадлежностями. – Эй, малец, – распорядился он, приметив парнишку, – принеси-ка воды. Воды для милорда, да побыстрее. – Нерим ухитрился одновременно и поднять фонарь, и отвесить поклон. – Не соблаговолит ли милорд войти в палатку? Ночной воздух не слишком полезен для ран.

Быстренько уложив Мэта рядом с его постелью – "ведь не захочет же милорд пачкать свое одеяло", – Нерим принялся смывать запекшуюся кровь, а потом и зашивать порезы. Процедура была не из приятных, но в присутствии Олвера Мэту оставалось лишь стиснуть зубы и терпеть.

Пытаясь отвлечься и забыть про иглу Нерима, Мэт указал на висевшую у Олвера на плече поношенную холщовую торбу:

— Что у тебя там?

Олвер прижал'Торбу к груди. Красивее мальчонка, конечно, не стал, но выглядел куда аккуратнее, чем прежде, и одежонка вроде бы справная, и башмаки крепкие.

— Тут все мое, – с вызовом заявил он. – Я ничего не крал. – Спустя мгновение паренек все же развязал'Торбу и принялся выкладывать содержимое. Запасные штаны, две рубахи и носки он просто отложил в сторону и принялся хвастать своими сокровищами: – Это перо красного ястреба, лорд Мэт, а вот этот камушек точь-в-точь такого цвета, как солнышко. – Выложив маленький кошелек, он добавил: – У меня там пять медяков и серебряный пенни. А вот тут, – мальчишка развернул тряпицу и показал перевязанную веревкой деревянную шкатулку, – игра в змей и лисичек. Ее отец смастерил, он расчертил доску… – Олвер поморщился, как от боли, и продолжил: – А вот у этого камушка, вы только гляньте, рыбья голова. Откуда он у меня, я и сам не знаю. А вот черепаший панцирь – с синими полосками.

Вздрогнув от очередного укола иглы, Мэт протянул руку и потрогал коробочку. Все– таки с его памятью происходило что-то чудное. Он знал, как играют в змей и лисичек, но понятия не имел откуда, ибо, насколько мог припомнить, сам никогда в эту игру не играл.

— Славный у тебя черепаший панцирь, Олвер. У меня когда-то тоже был такой, только зеленый. – Запустив руку в свой кошель, Мэт выудил оттуда две золотые кайриэнские кроны и протянул пареньку: – Добавь их к своим деньгам, Олвер. Всегда надо иметь в кармане чуток золотишка.

Олвер со смущенным видом принялся складывать свои вещи обратно.

— Я не побираюсь, лорд Мэт, а честно отрабатываю свой ужин. Я не попрошайка.

— Да у меня и в мыслях не было ничего подобного. – Мэт старался придумать, за какие такие заслуги он вручил мальчугану две кроны. – Просто я… Мне нужен посыльный, вот в чем дело. А солдаты все заняты, у них свои обязанности. Ну и конечно, тебе придется самому заботиться о своей лошади – больше некому.

Олвер привстал:

— О своей лошади? – недоверчиво переспросил он. – У меня будет своя лошадь?

— Конечно. И еще – меня зовут Мэт. Хоть раз назовешь лордом – я тебе нос узлом завяжу… – Мэт дернулся и взревел: – Чтоб тебе сгореть, Нерим, это ж нога, а не говяжий бок!

— Как будет угодно милорду, – пробормотал Нерим. – Благодарю милорда за мудрое наставление. Нога милорда не говяжий бок.

Олвер нерешительно потрогал свой нос – не иначе как задумался, можно ли его завязать узлом.

Мэт со стоном откинулся назад. Ну вот, еще и мальчишку навязал себе на шею. Добро бы для его же блага, но ведь теперь паренек вечно будет торчать поблизости, а кто знает, когда Отрекшиеся вновь попытаются поубавить в мире число таверенов. Ну да ладно, ежели план Ранда сработает, одним Отрекшимся скоро будет меньше. Но будь на то его, Мэта Коутона, воля, он бы ни во что не совался и сидел тише воды, ниже травы до тех пор, пока Отрекшиеся не выведутся вовсе.

ГЛАВА 23. Понять послание

Вступая в помещение, Грендаль попыталась не выглядеть удивленной, но ее наряд сделался черным прежде, чем она совладала с собой и вернула ему прежний дымчато– голубоватый цвет. Трудно было поверить, что эта палата находится в здании Совета Иллиана, – так обустроил свое жилище Саммаэль. Впрочем, она бы сильно удивилась, вздумай кто-нибудь самовольно заглянуть в резиденцию "лорда Бренда".

В