Фантастика 2026-95 - Павел Шимуро

Речка оказалась мельче, чем выглядела сверху. Дно каменистое, течение слабое. Переехали без проблем, только колеса немного забуксовали на противоположном берегу.

— Да ладно, — проворчал Медведь, когда мы снова выбрались на шоссе. — А я думал, приключения начнутся.

— Не торопи события, — ответил я, поглядывая в зеркала. — Еще успеешь пострелять из своего пулемета.

Следующие два часа дорога шла через такую же выжженную степь. Попадались редкие указатели с названиями поселков, но сами поселки либо стояли пустые, либо от них остались только фундаменты. На одном из постов ГАИ валялся ржавый полосатый жезл — последний символ прежней жизни.

— Блин, тоскливо как-то, — Макс смотрел в окно на проплывающие мимо руины. — Как будто на другую планету попали.

— Это и есть другая планета, — сказал Медведь, не оборачиваясь. — Прежнего мира больше нет. Есть только то, что мы из него сделаем.

Философия от двухметрового громилы прозвучала неожиданно. Я покосился на него в зеркало — Медведь смотрел вперед, почесывая пятно экземы на скуле.

К вечеру мы добрались до более оживленных мест. Впереди показались первые признаки цивилизации — не разрушенной, а действующей. Дымок от костров, движение на дорогах, даже кое-где электричество в окнах.

— Ого, — Оля прижалась к стеклу. — А тут люди живут!

— Еще как живут, — я сбавил скорость, увидев впереди блокпост. — Только вопрос — как именно.

На посту стояли двое парней в разношерстной форме, с автоматами наперевес. Один из них поднял руку, давая сигнал остановиться. Я плавно затормозил, опустил стекло.

— Добрый вечер, — подошел старший, коренастый мужик с бородой. — Документы есть?

— А какие нужны? — я достал из кармана потрепанные водительские права, которые носил скорее по привычке.

Мужик хмыкнул:

— Да любые. Главное, чтобы вы не бандиты.

— А мы на бандитов похожи? — Медведь высунул голову из окна, и часовой невольно отступил на шаг, увидев его габариты.

— Н-не особо, — пробормотал тот. — То есть, в смысле… Куда путь держите?

— На север, — ответил я неопределенно. — По делам.

— Понятно. Тогда налог с проезжего.

— Какой еще налог?

— Ну как же, — бородач улыбнулся не очень приятно. — Дорога-то наша. Мы ее охраняем, чиним, асфальт латаем. С вас по пятьдесят патронов с машины, если в патронах рассчитываться собираетесь

Я понял, что началось. Обычная придорожная шантрапа, которая кормится с проезжающих. Причем наверняка не последняя. Если каждому платить — то мы так разоримся. Да и с чего бы, собственно? Ребята мягко говоря не выглядят хоть сколько–то опасными. Обычные гопники…

— А если не заплатим? — спросил я, мысленно прикидывая, куда рулить если начнутся проблемы.

— Да ладно, не жадничайте, — бородач пожал плечами. — Деньги небольшие. А неприятности могут быть большие.

В этот момент Медведь с легким щелчком передернул затвор ПКМ. Звук был негромкий, но очень выразительный.

— Какие именно неприятности? — поинтересовался он тихо.

Бородач посмотрел на ствол пулемета, торчащий из окна, потом на лицо Медведя, и что-то в его выражении резко изменилось.

— Да ладно, проезжайте, — сказал он, отступая. — Просто предупреждаю — дальше дорога плохая. Ямы, разбитые участки.

— Спасибо за информацию, — я включил передачу и тронулся с места.

В зеркале видел, как часовые провожают нас взглядами, о чем-то шепчутся между собой.

— Может, зря мы их так? — спросила Оля неуверенно. — Они же вроде просто работают.

— Работают на себя, — ответил Медведь. — А таких развелось много. Сегодня пятьдесят попросят, завтра сотню, послезавтра уже грабить начнут.

— Он прав, — согласился я. — К сожалению, свобода порождает в первую очередь именно бандитизм, сама знаешь. Налет цивилизации оказался слишком тонким, а как только исчез фактор страха перед наказанием — слишком многие пустились, что называется, во все тяжкие.

Ольга только вздохнула, и ничего на это не ответила. Да и что ответишь тут?

Километров через десять нас нагнала мотоциклетная пара — два парня на эндуро. Держались сзади, не обгоняли, но и не отставали.

— Хвост, — констатировал Медведь, поглядывая в заднее стекло.

— Ага, заметил, — я перестроился правее, давая им возможность обогнать, но мотоциклисты остались сзади. — Значит, все-таки решили проблемы создать. Правда, пока непонятно как — достать нас эти эндуристы не смогут при всем желании. Да и пулеметы на тачках должны были вроде как им донести простую истину, что связываться с нами себе дороже. Непонятно…

По рации связался с Лехой:

— Видишь мотоциклы за нами?

— Вижу. Что делать будем?

— Пока ничего. Едем как ехали. Но держись наготове.

Дорога пошла под уклон, по сторонам замелькали редкие деревья — первая растительность за весь день, кроме степной травы. Впереди виднелась небольшая лощина с остатками какого-то поселка.

— Блин, а может они просто в ту же сторону едут? — предположил Макс.

— Угу, — хмыкнул Медведь. — И специально держатся за нами, при том что обогнать –вообще никакой проблемы.

— Да это я так…ну нельзя же сразу подозревать худшее.

В этот момент мотоциклисты резко ускорились, разошлись по обе стороны дороги и поравнялись с нами. Левый что-то кричал, правый показывал рукой в сторону обочины.

— Предлагают остановиться, — сказал Медведь, поудобнее перехватывая пулемет. Ему явно не терпелось уже пусть в дело эту пахнущую адом машинку. — Шеф, что делаем?

— Попробую оторваться. Не выйдет– валим их к чертовой матери.

«Икс» рванул вперед, но эндуро легко держались рядом. Правый мотоциклист достал из-за пазухи что-то черное и округлое. Ого. Термобарическая, прям как у нас. И где только взяли, уроды? Что ж, видимо, парни настроены нас остановить любой ценой. Ну, тогда… не я это начал, видит бог!

— Да пошли вы. Готовьтесь к удару. — Я резко крутанул рулем в сторону.

Машина врезалась в левого мотоциклиста решеткой кенгурятника, и я даже сквозь шум двигателя услышал отвратительный звук, с которым удар нескольких тонн металла сломал чуваку бедро. Эндурист отлетел в кювет вместе с мотоциклом, поднимая фонтан пыли и камней. Правый инстинктивно дернул от нас подальше, потерял управление и тоже слетел с дороги, но уже в другую сторону.

— Классно! — восхитилась Оля. — Как в кино! Бац —