"Фантастика 2026-195". Компиляция. Книги 1-29 - Анна Чернышева

Я и постарался, хотя и не стал вдаваться в подробности. Сам не знаю, с чего меня прорвало на откровенность… Наверное, любому человеку время от времени хочется излить душу перед незнакомым собеседником, с которым более никогда не увидишься. Как правило, подобное происходит в поездах или самолётах.

Старичок шёл рядом и слушал. Возможно, просто делал вид, что слушал, не перебивая и не пытаясь что-либо уточнить, шёл и шаркал, глядя себе под ноги. И лишь под конец моего рассказа произнёс:

— Вот оно как, значит… Свапна, говоришь… Красивая планета…

— В смысле? — я остановился в недоумении.

— Чего не понятно? Она почти вся покрыта водой и на редких архипелагах живут красивые люди…

— Вы там были?!

— Бывал, когда наш космофлот пролетал мимо, а особо отличившимся разрешили спускаться на поверхность. Я бы там и остался, но их женщины очень уж высокомерны и на нас не обращали никакого внимания. Они даже без одежды плавали, совершенно никого не стесняясь. Неудивительно, что систему закрыли для посещения.

— Закрыли? — мне не терпелось узнать подробности.

— Закрыли. Я всего лишь обычным пилотом истребителя был, так что деталей не знаю. Поговаривали, что на Свапне вода имеет уникальный состав, от которого замедляется физическое развитие, но повышается умственное. Врали, как всегда, наверное. Кто же правду расскажет простым людям!

— Значит, туда мне не попасть?

Старичок ничего не ответил, продолжая неспешно двигаться.

— Не попасть? — решил выяснить я.

— Если завербуешься в космофлот, и корабль, на котором станешь служить, по какой-то причине пошлют в ту систему, то и в этом случае, вряд ли. Закрытая планета.

— Но кто-то же на неё попадает?

— Учёные. Они в каждую щель пытаются проникнуть. Только тебе уже поздно учиться. Нет, учиться никогда не поздно, но чтобы стать специалистом именно в той сфере деятельности, которая нужна для попадания на Свапну… Да я и не знаю, кого точно туда пускают… Я уже много лет как на пенсии, но и ранее не особо интересовался той планетой.

Опять облом! Мы прошли ещё метров двести, и старик снова остановился:

— Молодость никогда не слушает советы, думая, что умнее всех, живущих прежде, но я тебе так скажу: даже не пытайся! Попав на Свапну, твоя жена не захочется оттуда вернуться, а тебя туда не пустят. Им не нужны чужаки, разбавляющие избранную кровь. Чем раньше ты это поймёшь, тем будет лучше для тебя и для неё. Ты перестанешь биться лбом в каменную стену, а она не будет мучиться выбором. К тому же, время лечит и затягивает раны. Лет через пять ей найдут мужа и…

Мне не хотелось в это верить, но логика подсказывала, что так всё и произойдёт.

— Давай, мы пришли, — старичок протянул руку, в которую я вложил лямки сумки.

— Благодарю за совет, — хмуро произнёс я. — Всего хорошего! — и, развернувшись, направился в обратный путь.

— Постой! — раздалось за спиной. — Ты же безработный? Да? Мой сын владеет небольшой мастерской по ремонту флаеров. Не знаю, нужны ли ему сейчас программисты, но перепрошивкой систем он занимается. Могу дать контакт.

— Давайте, — на автомате ответил я и принял информационную карточку. — Благодарю!

Сообщение Пернайку Песаве, — так звали сына моего случайного знакомого, — я послал почти сразу. Да и смысл ждать прихода в гостиницу? К тому же недавний рассказ растеребил рану, и надо было чем-то занять себя, чтобы забыться.

Ответ пришёл не так чтобы скоро, — минут через сорок. Вероятно, мужчина консультировался с отцом, прежде чем ответить:

«Особой необходимости в программистах нет, но побеседовать можно».

И как это понимать? Типа одолжение сделал? Так один работодатель недавно умолял вернуться. Ладно, схожу. Не в такой я сейчас ситуации, чтобы выбирать. Написал и договорился на завтра.

Ехать пришлось на край города. Хорошо, что не так близко к территории клана Бжни, хотя случись и так, то всё равно бы поехал.

«Мастерская» оказалась двухэтажным зданием метров в сто длиной с ангаром по соседству, где упомянутые флаеры и ремонтировались. Сам Пернайк Песаве оказался, можно сказать копией своего отца — тощим и невысоким — с поправкой на пятидесятилетний возраст. Тут и без генетической экспертизы всем понятно, что его мать оказалась порядочной женщиной, которых в Мунггаране, как я уже знал, процентов тридцать, если не считать обособленные группы. Народ возмущается где только можно, требуя включить в и без того тощий пакет обязательного медицинского обслуживания тест ДНК, проводимый прямо в роддомах, но правительство из года в год повторяет, что денег нет. Да и зачем ему такое? Ясно же, что рождаемость сразу упадёт, а откуда тогда брать пушечное мясо и налогоплательщиков?

Я вспомнил показ количества сексуальных партнёров, предписанный в семейном законодательстве на Сайяри, и не мог не признать, что кое-что передовое внедрить там на самом деле хотели. Только зачем, если в конечном итоге нейросети там исчезнут с последним умершим специалистом, и останутся лишь земледельцы? Загадка…

Начальник нашёлся ползающим в застиранном комбинезоне по одному из флаеров. Я вспомнил Камела, одетого всегда в строгий костюм, и пока не понял, хорошо это или нет. Если начальнику приходится заменять работников, то это ему не в плюс. Но окончательных выводов мне сделать не получилось, так как Пернайк Песаве, аккуратно спрыгнул с ремонтируемого средства передвижения и, не нацепляя на лицо фальшивую улыбку, деловито осведомился:

— Права на управление флаером имеешь?

Этот прямолинейный и конкретный вопрос сразу выбил меня из спокойного состояния, в которое я себя упорно запихивал перед встречей.

— Нет.

— Ремонтировать технику?

— Нет.

— Управлять какими-нибудь станками?

— Нет…

С каждым следующим вопросом, на который приходилось в очередной раз отвечать отрицательно, моя самоуверенность проседала.

— Понятно, — лицо пятидесятилетнего Песаве оставалось таким же серьёзным. — Значит, лезть в чужую работу не будешь.

Я чуть не поперхнулся слюной, услышав такой вывод, но смог ответить:

— Я обычно не лезу в то, что меня не касается.

— Хорошее качество. А теперь я задам ещё один вопрос, но хорошенько подумай над ответом: твои руки когда-нибудь тянулись взломать нечто чужое?

Первым эмоциональным позывом было отрицание, но, тяжело вздохнув, бросился в омут с головой:

— Тянулись.

— И каков итог?

— Недотянул. Неприятностей с законом не захотелось иметь.

— Неприятности… — сжал губы в тонкую линию Песаве.