"Фантастика 2026-195". Компиляция. Книги 1-29 - Анна Чернышева

— Ладно, — кивнул я, хотя и не понимал, как повествование о неприглядном способе добыче мяса сможет помочь.

Но слово за слово, и мой рассказ затянулся далеко за полночь, а когда я взглянул на старичка, то обнаружил, что он спит.

Из города мы улетели через день, и примерно по такой же схеме посетили всех друзей Хебела Песаве, лишь в крупных городах останавливаясь на более долгое время, да и то лишь потому, что он хотел отдыхать подольше.

В один из таких дней у нас произошёл странный разговор. Разговор обо мне, как ни странно.

— Может, Фанух, тебе поискать девушку на одной из автономных территорий? Кто знает, вдруг, среди них кто-нибудь и найдётся?

— И как вы себе это представляете? Вот приехал я туда и что? Повесить на столбе объявление?

— Пожить там можно какое-то время… Дело молодое…

— Это хорошо для двадцатилетних, наверное, а мне уже тридцать и подобная романтика неинтересна. Но благодарю, что предложили. Вот только там, как я понял, всякие религиозные сумасброды обитают.

— Не всегда, — помотал головой Хебел. — Некоторые едут туда из интереса или просто отвлечься от суетливой городской жизни, а потом возвращаются через полгода или год.

— Не знаю… Я хоть и не верю в судьбу, но думаю, что встречу с той самой единственной заранее не запланировать. Это девушки могут целыми днями у входа в дорогую гостиницу или деловой центр стоять, высматривая перспективных, а мне подобная охота претит.

— Извини, что скажу, — начал после минутной паузы старик, — но ничего хорошего из твоей стратегии за последние десять лет не вышло.

— Это моё дело! — неожиданно для самого себя заупрямился я.

— Конечно, — легко согласился Хебел, — но… Что-то я устал. Надо лечь пораньше…

А ночью старик упал с кровати.

Моя паника.

Вызов скорой из ближайшей частной клиники.

Диагноз: инсульт.

Хорошо, что здесь не так, как на Нне, где по прибытию в больницу надо кучу бумаг оформить, прежде, чем примут пациента! Хебела уложили в отдельную палату и всё такое… Ну, а я просидел в холле несколько часов, прежде чем узнал, что вроде бы как самое плохое прошло стороной и старик сейчас в медкапсуле.

Пришлось писать сообщение Пернайку Песаве, что его отец лежит с инсультом в городе, что за три тысячи километров от Мунгаррана. Я думал, что тот спросит адрес и помчится со всех ног, но Пернайк сказал, что медицина сейчас отличная, и всё будет хорошо.

Глава 18

Через семь дней старика выписали, и я, не поддавшись на заверения, что ему уже намного лучше, повернул флаер к дому…

— Значит, так и сказал? — спросил Хебел, который всё-таки вынудил меня пересказать разговор с его сыном. — Что медицина отличная, а в мастерской требуется его присутствие?

— Так и сказал, — кивнул я, не видя смысла не только выгораживать Пернайка, но и излишне драмматизировать ситуацию. Пусть сами разбираются, если захотят.

Старик долго молчал, заставляя меня нервничать и чуть ли не каждую минуту бросать на него изучающий взгляд.

— Не отвлекайся, — грозил мне кулаком Хебел. — Видел-перевидел я таких пилотов, которые думали, что всё держат под контролем. До сих пор их закоченевшие трупы где-то в космосе летают.

— Зато лёгкая смерть.

— Думаешь? Ты пореже смотри всякие фантастические фильмы, в которых показывают, как люди замерзают в течение нескольких секунд. На самом деле, это процесс нескорый. Если сразу не умер из-за дырки в голове, то будешь это делать довольно долго, кляня всё на свете. Ха-ха! На свете!.. В космосе!.. Хороший каламбур! — и старик снова погрузился в свои мысли, а где-то через час заснул…

Наконец, мы долетели и, как ни странно, старший сын старика изволил встретить.

— Разве можно так! Почему ты себя не бережёшь! — неожиданно вслух Пернайк начал отчитывать отца. — Ведь был уже инсульт! Зачем ты вообще потащился в такую даль?

— Что сделано, то сделано, — резко ответил Хебел. — Жив, и ладно.

— А если бы что случилось серьёзное?

— Со мной был Фанух, так что беспокоиться особо не было причины, да и медицина у нас отличная.

Пернайк, наверное, понял более чем прозрачный намёк и замолчал.

— И, вообще, — продолжил старик вслух, — я Фануха забираю себе.

— В каком смысле? — поднял брови Пернайк.

— Будет моим помощником.

Теперь настала и моя очередь удивляться:

— Кем?

— Помощником. Будешь выполнять мои распоряжения и напоминать о необходимости принимать таблетки. Вдруг, нейросеть заглючит, и я забуду о необоходимости помочиться… — язвительный взгляд на сына. — И это не обсуждается. Вот помру, тогда он и вернётся в мастерскую.

Вот так неожиданно моя жизнь снова изменилась, хотя и не сказать, что совсем уж кардинально. Просто стал проводить со старичком значительно больше времени, как и тратить время на дорогу от своего дома, что, впрочем, оплачивалось. Правда, теперь Хебел стал реже выходить из дому, часто посылая в магазин меня одного. Да, несмотря на всё произошедшее, он продолжал заботиться о знакомых, давая мне тем самым определённый жизненный урок.

А вот другими вещами мне приходилось заниматься впервые. Я не про готовку, с которой Хебел и сам справлялся, а про систематизацию его архива, который представлял собой десяток пластиковых контейнеров с документами и разнообразными вещами типа давно устаревших для этого мира носителей информации. Так что пришлось ещё разбираться со всем этом, постоянно консультируясь насчёт безымянных файлов и неразборчивых записей от руки, сделанных когда-то на бумаге.

Находились в коробках даже чёрно-белые фотографии, — жуткий анахронизм для государства Бусуну-Сиха, — которые вряд ли встречаются даже на отсталых планетах. Каждую приходилось оцифровывать, а потом и реставрировать, исправляя дефекты, наделяя цветом и даже «оживляя», чтобы получились варианты, удобные для восприятия современному поколению.

А поколений у Хебела Песаве оказалось несколько: два сына, дочь, и у каждого тоже дети, внуки. Самый старший — Пернайк, женатый на Пакайи, от которой имел двух сыновей: Агаван и Джутисан, двадцати восьми и двадцати шести лет соответственно.

Второго сына — сорокатрёхлетнего Умургаха — я видел лишь однажды, да и то случайно. Он больше похож на третью супруги Хебела, как грузноватой комплекцией, так и широким лицом, кажущимся добродушным. У него четверо детей и, похоже, намечается пятый