Фантастика 2027-127 - Геннадий Борчанинов

На форпике стационарно установлен пулемёт FN Herstal M2HB-QCB. Это глубокая бельгийская модернизация старичка Browning M2. Усиленный лафет с сектором обстрела 180ﹾ и бронещиток из стали 10 мм. Есть ещё один тяжёлый пулемёт, в случае необходимости тот быстро ставится на корму или борт. У Альбы ещё какая-то жутко навороченная снайперская винтовка калибра 12.7, а Сашка балуется с гранатомётом РПГ-7. Я видел, как дружбан ухитряется попадать гранатой в движении по плывущему вдали ящику. Ещё для меня в каюте лежит пулемёт калибра 7.62. Это на аварийный случай, я могу даже напугать недруга, попасть на волне — вряд ли получится.

Изначально было понятно, что идти желательно на двух судах. Тяжёлом флагмане и быстром разведчике. Я пытался заикнуться, чтобы тащить катамаран на буксире и базироваться на более надёжном для Атлантики судне. Но мне быстро доказали, что это бред дилетанта. Поэтому пойдём связкой. «Альбатрос» — флагман, спокойно тянет крейсерскую скорость 10 узлов. И он отлично держит океанскую волну. А вот «Принцесса» побыстрее и манёвреннее, играет скорее роль разведчика. Она уходит на 10–15 миль вперёд и возвращается, делая своеобразные «петли». То есть шхуна — это база, основной груз и возможности ремонта. Катамаран — глаза и скорость, манёвр и быстрый контакт. В случае форс-мажора, того же шторма, если на катамаране станет опасно — можно будет перебраться на боле тяжёлую шхуну. А на «Принцессе» свернуть паруса и тащить за собой на длинном конце. Но это на самый-самый крайний случай. В принципе катамаран спокойно выдержит шторм 5 баллов.6 баллов — уже требуется уменьшить парусность, 7 баллов — это серьёзная проверка для экипажа. 8 баллов — верхняя граница, режим выживания. А у меня идёт опытный капитан. Мануэл да Кошта ходил на подобных судах и даже участвовал в длительных гонках. Штурманом у нас идёт грузин Гурам. Ну и мы все тоже будем задействованы в процессе управления яхтой.

Сегодня всё решится — уходим ночью, не дожидаясь рассвета. Можно конечно дождаться супостатов и расстрелять тех из крупняка. Наверное, они подойдут под утро на двух лодках. Возможно, используют вёсла. Их расчёт на внезапность и наглость. Но, посовещавшись мы решили уйти без стрельбы. Накануне уехали Альба с дочкой и жена Гурама Тамар. Альба уже сообщила, что они добрались до шхуны и всё под полным контролем, ждут нас. Таким образом Мануэл и Гурам остались на «Принцессе», они никому не интересны и неизвестны. А мы с Сашкой разыграли целое представление. Прощались со знакомыми с купеческим размахом и даже изобразили, что на радостях изрядно захмелели. Лена категорически отказалась бросить меня и сейчас тоже делает вид, что опьянела. Нас покачивающихся погрузили на катер и вскоре мы остались одни.

Город замирает, кое-где люди веселятся, а мне грустно. Мы сроднились со многими, а темнеющий в четырёхстах метрах круизёр вообще стал нашим прибежищем и надёжным домом. Но видимо пришло время, можно было бы остаться, попытаться вжиться и принять их условия. Но уж очень хочется домой. Умом понимаю, что там может быть намного хуже, чем здесь. Но возможно моим родителям удалось выжить и вообще — надо родиться здесь и вырасти, чтобы не чувствовать себя чужаком. Чтобы оценить Родину надо пожить на чужбине. Если люди, которых зовут «человек мира», то есть им всё равно где жить. Везде неплохо, у них гибкая психика и они со временем даже забывают родной язык. Я не такой, для меня нет ничего лучше языка Пушкина и Лермонтова.

Сашка подошёл сзади и успокаивающе положил руку на плечо, — ну, с богом? Сядем на дорожку.

Ночь в бухте стояла густая, тёплая и почти беззвучная — город заснул, редкие огоньки в окошках напоминают, что жизнь вернулась в эти края. Вода кажется чёрной и неподвижной как масло.

Мы стоим в кокпите рядом с кэпом, там впереди угадывается выход из бухты.

— Готовы? — тихо спросил португалец. Он щёлкнул тумблером, едва ощутимо заворчали двигатели, легкая вибрация передалось через пол. Якорь поднят, и яхта медленно начала отходить в сторону бутылочного горлышка бухты. Жена греет мою спину, я чувствую её присутствие в темноте. Так без навигационных огней, руководствуясь только радаром мы на цыпочках крадёмся в сторону океана. А когда бухта Конкарно осталась позади, капитан приказал ставить паруса. Скрипнул гик, полотно пошло вверх, медленно расправляясь в темноте. Яхта резво побежала по лёгкой волне, вокруг нас полная темнота, ни огонька. Жутковато, где-то там в двенадцати милях нас ждут. А позади оборванные связи, мы больше не принадлежим бухте, впереди новые места и люди. На сердце неспокойно, как там нас встретят на Родине?

Утром проснулись и приняли лодку с остальными членами экипажа. Сначала на борт поднялась Тамар, затем поднялась Элен. Девочке уже скоро одиннадцать, из голубоглазого херувимчика выросла голенастая и немного избалованная вниманием девчонка. Но года через три-четыре вырастет настоящая мужская погибель. У неё явно в крови есть что-то скандинавское. Длинные волосы цвета спелой пшеницы и ярко-голубые глаза дополняют правильные мягкие черты лица. Девчонка являлась всеобщей любимицей и умеет включать своё обаяние. Она приняла от мамы сумку с живностью. А там две собаченции, моя собака Леди, которая давно перебралась к девочке и мелкое лохматое недоразумение кобелиного пола. Эта парочка отлично приспособилась к жизни в ограниченном пространстве. На нашем судне они носились по палубам и исправно несли службу, реагируя на нарушителей. И здесь на паруснике собаки дружно исследовали доступное пространство и начали забег от каюты до верхней палубы, пока не устроились на носу судна. Животные приучены ходить по своим делам в ящик с песком. А едят со стола, что перепадёт. Так что вскоре я по них забыл.

Последней на борт поднялась Альба. Как и Сашка, она не расстаётся с автоматом и пистолетом. Её крепкая фигура и внушительная грудь на мгновение привлекли мой взгляд. Но тут же мне в бок прилетел будто случайно выставленный локоть, Лена принялась активно помогать подруге.

Сразу же и отплыли, мы это обговорили с Николасом. Нам будет спокойнее, когда мы отойдём на приличное расстояние от Конкарно. В этим местах движение незначительное и наблюдается только вблизи берега. В основном рыбацкие судёнышки, изредка попадаются суда побольше, как обычные, так и парусные. Но опять-таки, капитаны боятся отходить от берега.

Шхуна идёт в полутора милях позади, это безопасное расстояние для реакции на опасность. Достаточное, чтобы не попасть в беду одновременно, но и в случае чего быстро придёт