Фантастика 2026-157 - Арсений Громов

засад, и неожиданного появления, почти без потерь из боя выходили, а французов и след простыл. Те, вскорости, в леса под Москвой, вообще соваться перестали, называя их «forêt de la mort», а в последствии, в Подмосковье, появилась францморские рощи. В учебниках, правда, о Сусанине ни слова, да и не только о нем, но именно со времен нападения Наполеона на Россию, и завелась у нас традиция, передавать историю из уст в уста, после того, как победители той войны, после ее окончания, вдруг увидели, что в газетах и учебниках русские фамилии и подвиги, совершенные нашими соотечественниками, вдруг поменяли имена своих героев, и стали чужими подвигами. С тех пор каждая русская семья обязана была знать свою часть истории дословно, наизусть, без всякой отсебятины, что бы потом из осколочков можно было сложить целую картинку, словно мозаику. Вот так мы свою историю и изучаем с тех пор, так сказать внеклассным чтением. Кружками собираемся, и слушаем рассказы. А в султанате считается, что это у нас такая народная забава — сказки рассказывать.

— Станет Яга помогать, коли выгоду для себя иметь не будет, как же! — усмехнулась Василиса. — На ней где залезешь там и слезешь. Да вдогонку еще какой чирей на задницу словишь, али хворь, тут она не поскупится.

«Это точно!» — подумал я, вспоминая свое недолгое прибывание у нее в гостях.

— А кроме Яги, есть кто? — спросил я.

— Есть у меня пара знакомцев, — ответила Василиса, — но они лишь в своих пределах тропки короткие знают, как выйдем в те края, поищем их.

— И у меня один имеется, — пробасил Селянин, — но он тоже не в этих краях обитает, и сможет ли помочь в незнакомых местах не знаю. Я через него одно болото осушал, он меня в центр топи завел.

Я, прикуривая цигарку, хотел было спросить, он ничего не перепутал, может тот знакомец иные цели имел, заведя Селянина в центр болот, но дым, что я успел втянуть в себя, ухнул мне в сознание, и как в тот памятный раз, начал принимать форму головы Муромца. Я отстранился от действительности, переключив все свое внимание на него.

В этот раз мы общались на протяжении всего времени, пока я курил, и даже пальцы в этот раз не ожог. На мой вопрос не прикурить ли мне еще одну самокрутку, Муромец ответил, что теперь все его силы, несмотря на сон разума, направлены на накопление вот этого короткого времени на разговор со мной, и оно уже подошло к концу. Раз в два-три дня он сможет гарантированно накопить его на очередной разговор, и дополнительного времени вторая сигарета не даст. Ага, отметил я про себя, значит завтра можно табачком не баловаться, отложить на другой день.

Вот что мы с ним успели обсудить. Я рассказал ему о наших планах по поиску камней, и о том, что пока думаем, как их потом переправить с земли нашей обратно за границу. Он посоветовал обратиться к его учителю Святогору, мол у того хватит сил эту суму унести куда надо, и рассказал, как его искать. Тот еще квест для меня. Еще он попросил ухаживать за Бурушкой, и наказал не стричь ему гриву, мол в ней сила коня заложена. Я, сделал себе зарубку, проверить это суеверие своей Оценкой. Я много чего еще хотел спросить, про то как он Коня упрятал, где кладенец достал, как его Кощей околдовал, но Илья сказал, что время выходит, а мое предложение про вторую самокрутку отверг. На том наше общение и завершилось. Вот только в конце, когда дымное лицом Муромца уже рассеивалось, он нахмурился с досадой, будто припомнил что-то, и до меня донеслось исчезающее эхо не совсем понятного послания: «Почто мир вокруг не смотришь?»

Когда я очнулся, то обнаружил, что мои товарищи хоть и поглядывают заинтересованно на меня, но при этом разговор не прекратили, и сейчас обсуждали предложение Поповича соорудить телегу, и прицепить ее к Солове, а им с Беляной ехать в ней, что бы зелье Василисы не тратить.

— Эх, надо было мою телегу брать, специально изготовленную, что бы плуг перевозить, — сокрушенно махнул рукой Селянин. — Ни одна другая телега не справиться по нашим дорогам за Соловушкой ехать. Специального мастера нужно искать, что разговаривать с деревом да железом умеет, да узоры заговоренные на них наносить обучен.

Я решил на время прервать дебаты, и пересказал, о чем успел поговорить с Муромцем.

— Святогор, говоришь? — повела бровью Василиса. — А согласится ли помочь нам сей чародей? Я ведь его имела ввиду, когда рассказывала про волшебника, что уже больше сотни лет, с одним заклятием хитрым управиться не может. Из-за него он подался когда-то в отшельники, и живет теперь далече.

— Откуда же мне знать, — пожал я плечами. — Это ж Муромец посоветовал. Надо найти его, да спросить.

— И где искать Святогора того? — спросил Вольга.

— Обитает он в Святых горах, так как обычная земля тяжести его не выдерживает, — стал рассказывать я, и увидел, как Василиса кивнула при этих словах, пробормотав: «взял слишком много». — А горы эти не простые, и находятся они на границе земной Яви и потусторонней тёмной обители Нави. Так-то до них рукой подать, ежели ты на смертном орде лежишь, а живому человеку, что бы туда добраться нужно либо колдуном сильным быть, и заклятия дороги знать, либо отвар особый выпить, что бы мертвым прикинуться, либо через сон маршрут проложить, либо через небо дорогу найти. Самый простой путь через сон, но для этого нужно уметь управлять своим сном, и знать в какое русло направить его течение. Мне же, наверное, проще будет через небо на Бурке. Нам только за облака нужно попасть на твердь небесную, а там Бурка должен вспомнить куда они с Муромцем летали. Наверное, Святогор и снабдил своего ученика таким конем, что бы мог тот к нему ездить. Но это мои догадки, не успел спросить об этом у Муромца.

И вообще, этим небесным путем Муромец малость пошатнул мои представления о строении нашего мира. Я теперь и без путешествия к Святогору обязательно проверил бы его. Земля точно круглая? А может это путь в другое измерение? Но почему через небо?

— Надобно будет разделиться нам на время тогда, — немного подумав, сделал вывод Селянин.

— Давайте так, — предложил