Рыжее братство: Точное попадание. Возвращение. Работа для рыжих - Юлия Алексеевна Фирсанова

прозвенел сильф и, запустив обе ручонки в пламенную шапочку волос, встряхнулся, – убивать магеву не хотят, говорить желают и боятся очень, что Оса их самих поубивает, пожжет огнем. Спорят, как лучше к ней подъехать, одного добровольца прямо на дороге вдогонку выслать или подождать до трактира, а там попытаться подойти.

– Пусть закупят партию асбестовых костюмов, – дала я риторический совет, чувствуя себя Змеем Горынычем и Кощеем Бессмертным в одном с виду довольно симпатичном лице. Это ж надо, такие шутки юмора! Безжалостные наемники морианцы боятся меня, и боятся куда больше, чем я их. У меня почему-то разом исчезла всякая опаска по отношению к преследователям. – Кстати, странно, они знают о той бойне в подворотне, где я с огнем упражнялась. Ведь не выжил тогда никто. Девица Кейрова, что ли, растрепала?

– Лималла! Язык у девки без костей, – с досадой сплюнул Кейр, подтверждая мое предположение.

– Раз они хотят поговорить, надо предоставить людям такую возможность, – решила я и развернула Дэлькора.

– Куда? – Рука Гиза властно метнулась и ухватила повод моего коня. Ну что за пещерное самоуправство?! Право слово, будто не из Тэдра Номус вышел, а в диком племени воспитывался: дубинку покрепче в руки – и вперед, на пещерного медведя.

Дэлькор хищно оскалил зубы и пригнул уши. Такие фамильярности эльфийский жеребец допускал только с моей стороны. Но поскольку киллер входил в команду, не был наказан немедленно, его удостоили последнего китайского предупреждения.

– На переговоры с этими запуганными бедолагами, – терпеливо ответила я. – Не хочу, чтобы они за нами, как евреи за Моисеем, сорок лет шастали, мужества набирались. У меня мания преследования откроется, стану заикаться, шарахаться от каждой тени и плохо спать. Лучше уж подъехать и спросить, чего им надобно. И не отговаривайте, я решила!

– Эти «бедолаги» – одни из самых искусных убийц мира, – процедил Гиз.

– Тоже мне напугал, можно подумать, вокруг меня мало крутится профессиональных убийц и просто любителей в этой области, – показала я киллеру язык и ласково прибавила: – Повод-то отпусти, пока без пальцев не остался, коник у меня не из самых терпеливых!

– Одна ты не поедешь, – поставил условие Кейр, сразу поняв, что остановить меня можно, только тюкнув чем-нибудь тяжелым по голове и спеленав.

Гиз недовольно промолчал, но руку разжал, Лакс просто кивнул. Ему самому было жутко интересно, чем дело кончится, только громогласно поддерживать мою авантюру вор поостерегся, чтобы телохранители ногами не запинали.

Дорога «туда» почему-то кажется всегда короче дороги «обратно», пусть даже часы твердят другое. Знай мои охранники, как обратить эту иллюзорную закономерность в правило, думаю, непременно сделали бы так, чтобы я вовек не добралась до преследователей. Все ехала бы и ехала, честя их на все корки. К счастью, колдовать из нас пятерых умела только я, Фаль еще учился и по заказу творить магию не умел. А посему настигли мы наших преследователей через семь минут.

Растянувшись толстой веревкой, по паре конников в ряд, за нами ехал отряд (сразу почему-то было видно, отряд, а не группа, имеющая слабое понятие о воинской дисциплине!) больше десятка человек. Одежда их из плотной кожи была мне уже знакома, да и лица имели некое сходство: хищные черты, черные волосы, темные глаза. Нет, не инкубаторская похожесть клонов, а, скорее, набор признаков, присущих людям одной национальности.

Меня заметили мгновенно, еще несколько секунд молча, используя быстрый обмен жестами, решали, как действовать. И вот навстречу нашей маленькой компании выехал один мужчина. Седым ежиком топорщились волосы на голове, на лице с резкими, будто рублеными властными чертами поблескивали настолько черные глаза, что в них ничего нельзя было прочесть. Несмотря на седину, даже на миг не возникло у меня впечатления, будто отряд направил на переговоры самого пожилого и оттого бесполезного члена, которым можно рискнуть без ущерба для коллектива. Этот был опаснее едва ли не всех остальных вместе взятых. Двуногий волчара с мозгами человека, накопленным опытом боев и смертей.

– Почтенная магева… – Мужчина остановил коня в двух метрах от меня и медленным кивком поприветствовал. Одна рука вольно лежала на бедре, вторая придерживала повод, обе находились далеко от оружия, впрочем, исправить положение воин мог меньше чем за мгновение.

– Вы искали встречи со мной, зачем? – Я не стала разводить придворного политеса. Таким жестким людям чем больше поддаешься, тем меньше они тебя уважают. Был у меня один препод такой, пока его не опустишь, за человека не считал, зато потом я у него любимой ученицей стала.

– Я Сарот, ротас ариппы, – представился седой.

– Сарот – это имя, ротас – что-то вроде командира, а ариппа – название отряда? – уточнила правильность интерпретации.

– Точно так, – отчеканил мужчина, кажется, решил, что я над ним издеваюсь, а я ведь и впрямь не знала таких мудреных слов. – Один человек из моей ариппы менее луны назад принадлежал к ариппе Биркота. Той самой, которая стояла в Патере. Магева уничтожила ее.

– Они напали, причем напали без предупреждения, моя самозащита оказалась эффективной, – как можно более равнодушно ответила. – Когда угрожают мне и моим людям, я отвечаю ударом на удар.

– Это право каждого, магева, – не стал ерепениться Сарот. – Биркота взял деньги и принял бой. Он проиграл, ты выиграла. Такова жизнь. Но Макит теперь член моей ариппы, я взял его под свою руку.

– А какое мне должно быть дело до перемещения кадров в ваших отрядах? – не врубилась я.

– Он единственный из людей Биркоты остался в живых, свернул ногу, когда вел вас с маретом по городу, – объяснил командир, вернее, это ему показалось, что объяснил.

– И что с того? Я теперь являюсь ему в кошмарных снах и угрожаю лютой смертью? Он ночами засыпать боится, а днем все ждет, как на него ливень огненный хлынет и кучку пепла да сапоги оставит? – пошутила, вернее, это я думала, что пошутила, даже Лакс хихикнул, а морианец резко кивнул и мрачно обронил:

– Магева сказала.

– Да мало ли что я ляпнула, это шутка такая была, Сарот, – возвела к небу глаза. – Делать мне больше нечего, как третировать одного жалкого недобитка на расстоянии.

– Граф Кольра тоже так думал, пока дурную болезнь не подхватил, состояние не потерял и места наместника не лишился, – невозмутимо перечислил седой.

– Наверное, он слишком сильно хотел мне плохого. Знаете, есть мудрая пословица: зло, причиненное тобой, к тебе вернется непременно. Мысль пусть и незрима, зато имеет вполне материальные последствия, в чем граф убедился на собственном опыте с небольшой магической помощью, – объяснила я, сделав вид, что информация о несчастьях противного типа для меня далеко не