"Фантастика 2026-85". Компиляция. Книги 1-14 - Stonegriffin

Цинна пришёл позже с чаем, который Китнисс не стала пить, но тепло чашки в руках было приятным, живым, настоящим посреди всей этой неопределённости. Он сел рядом с ними, и они вчетвером — Китнисс, Джоанна, Финник и Цинна — ждали вместе, и в этом ожидании была какая-то странная солидарность, какое-то братство людей, которые слишком много потеряли, чтобы терять ещё больше.

***

Объявление пришло на следующее утро, когда Китнисс наконец задремала — не в своей комнате, а прямо в коридоре, прислонившись к стене, потому что она не могла заставить себя уйти далеко от экранов.

Голос из динамиков разбудил её — «Внимание, срочное сообщение из Капитолия, всем собраться в главном зале» — и она вскочила на ноги раньше, чем полностью проснулась, и побежала по коридорам, расталкивая людей, которые двигались слишком медленно.

Главный зал был уже заполнен, когда она добралась туда, и на огромном экране во всю стену было лицо президента Сноу — спокойное, довольное, с той особой улыбкой, которая появлялась у него, когда он чувствовал себя победителем.

— Граждане Панема, — его голос заполнил зал, и Китнисс почувствовала, как что-то холодное сжалось в её груди. — Сегодня я рад сообщить вам, что террорист Пит Мелларк наконец схвачен.

Нет.

Слово прозвучало в её голове как удар колокола, заглушая всё остальное.

На экране появились кадры — Пит в наручниках, избитый, окровавленный, его ведут миротворцы по какому-то коридору, и его лицо — то лицо, которое она так любила — было измученным, истощённым, но не сломленным. Даже сейчас, даже в плену, в его глазах было что-то, что отказывалось сдаваться.

— Этот молодой человек, — продолжал Сноу, и его голос был полон притворного сочувствия, — стал жертвой чудовищного преступления. Наши враги — предательские повстанцы, которые прячутся в руинах Тринадцатого дистрикта — использовали против него технологии, которые можно описать только как варварские.

Китнисс смотрела на экран, не в силах отвести глаза, не в силах дышать.

— Они промыли ему мозги, — Сноу произнёс эти слова медленно, словно смакуя каждый слог. — Они использовали методы психологического воздействия, чтобы превратить невинного мальчика из Двенадцатого дистрикта в машину для убийств. Они лишили его воли, его памяти, его человечности — и направили его против Капитолия как оружие.

Ложь. Это была ложь, и Китнисс знала это, но она понимала, почему Сноу говорит именно так — потому что правда была ещё страшнее, потому что признать, что один обычный человек мог сделать то, что сделал Пит, было бы признанием уязвимости всей системы.

— Но Капитолий не бросает своих граждан, — Сноу улыбнулся своей змеиной улыбкой. — Лучшие врачи нашей страны уже работают над реабилитацией мистера Мелларка. Мы восстановим его разум, мы исцелим его от того варварского вмешательства, которому его подвергли повстанцы. И когда он поправится — он сам расскажет всему Панему правду о жестокости тех, кто называет себя борцами за свободу.

Экран погас, и в зале повисла тишина — тяжёлая, душная тишина, которая давила на плечи как физический груз.

Китнисс стояла неподвижно, и мир вокруг неё рассыпался на осколки.

***

Она не помнила, как оказалась в коридоре, как начала бежать — просто в какой-то момент осознала, что движется, что её ноги несут её куда-то, что её горло разрывается от крика, который она не могла сдержать.

— Мы должны его спасти! — кричала она, и её голос эхом отдавался от серых стен. — Сейчас! Прямо сейчас! Они будут его пытать, они будут его ломать, они...

Руки схватили её — сильные, знакомые руки Хэймитча — и она билась, пытаясь вырваться, но он не отпускал.

— Китнисс, — его голос был твёрдым, но в нём была боль, которую он пытался скрыть. — Китнисс, послушай меня.

— Отпусти! — она ударила его — кулаком в грудь, слабо, неэффективно, но с той яростью, которая накопилась за все эти дни ожидания. — Мы должны что-то сделать! Вы слышали, что они сказали? Реабилитация! Они собираются промыть ему мозги по-настоящему!

Цинна появился рядом, и его руки легли на её плечи, а голос был мягким, успокаивающим, как голос человека, который разговаривает с раненым животным.

— Китнисс, — сказал он. — Если мы сейчас сделаем что-то необдуманное, мы только ухудшим ситуацию. Для него и для всех нас.

— Мне плевать на ситуацию! — она всё ещё пыталась вырваться, но её силы уходили, и слёзы текли по лицу, и она ненавидела себя за эту слабость, за эти слёзы, за неспособность сделать хоть что-то. — Мне плевать на планы, на стратегии, на вашу войну! Это Пит! Они держат Пита!

— Мы знаем, — Хэймитч не отпускал её, но его хватка стала мягче. — Мы знаем, и мы сделаем всё возможное. Слышишь меня? Всё возможное. Но это требует времени и плана.

— У нас нет времени!

— Но и остального у нас тоже нет, —голос Хэймитча стал жёстче. — Ты хочешь помочь ему? Тогда перестань биться как птица в клетке и начни думать. Самоубийственная атака на Капитолий не спасёт его — она только даст Сноу ещё одного пленника, которого он сможет использовать.

— Он прав, — Цинна сжал её плечи. — Китнисс, послушай. Мы уже потеряли его один раз — при эвакуации с арены, когда его ховеркрафт подбили. Я видел твоё лицо тогда, я видел, что это сделало с тобой. Я не хочу видеть это снова. И я не хочу, чтобы мы потеряли ещё и тебя.

— Но они... — её голос сорвался на шёпот. — Вы слышали, что они сказали. Реабилитация. Они собираются поменять его разум, убить в нем человека.

— Именно поэтому нам нужен план, — Хэймитч наконец отпустил её, но остался рядом, готовый снова схватить, если она попытается бежать. — Не атака, не штурм, а план. Информация о том, где его держат. Контакты внутри Капитолия. Возможности для проникновения. Всё это требует времени.

— Мы будем делать всё возможное, — повторил Цинна. — Это я тебе обещаю.

Китнисс стояла между ними — измотанная, сломленная, с красными от слёз глазами — и понимала, что они правы, и ненавидела их за эту правоту, потому