Фантастика 2026-93 - Иван Басловяк

Заметив поднимающийся в небо дымок, опустился на землю. Остаток пути прошел пешком. Незачем пока людям знать, что у меня такое в хозяйстве появилось. Встретили меня, как и ожидалось, бурно. Все-таки наступал вечер третьего дня, и людям надо было решать, что дальше делать: ждать меня еще или сниматься поутру и уходить на побережье. А я пришел. И этот вопрос автоматически переходил в мою компетенцию. Что решу, тому и подчинятся.

То, что построил из имеющегося под рукой материала Шатун, назвать лагерем римских легионеров язык не поворачивался. Но что построил, то построил. Нет здесь, на нагорье, достаточного количества леса. Зато много колючих кустов. Вот из них и была возведена ограда – существенная защита от проникновения кого-либо внутрь лагеря.

В центре лагеря стояла моя палатка. Со столом, полатями и скамейками. На них и расселись мои соратники. Я молча водрузил на стол узел с головой рептилоида и развязал узел. Командиры молча рассматривали трофей.

– Сатемпо, – прервал я затянувшуюся паузу. – Возьми бурдюк с самогоном и засунь туда эту голову. И поручи кому-нибудь приглядеть за моим трофеем, чтобы не потерялся.

– Слушаюсь, Великий! – Сатемпо встал и отдал честь.

– Садись. Объявляю режим кают-компании. Без старшинства. Я рассказываю, что узнал, потом каждый высказывает свое мнение.

Предупредив присутствующих о высшей степени секретности того, что они сейчас услышат, я рассказал о древнем чудовище, о его магических способностях мгновенного перемещения и воздушных полетов. О том, что теперь эти способности достались мне, и я ими намерен воспользоваться. Предупредил, что зло, сотворенное чудовищем, развеется возле горы Итамбе еще не скоро. Потому подходить к ней ближе, чем на десять верст запрещаю. О последнем приказал довести до сведения всех остальных уругвайцев, уцелевших после нападения. Говорить же о том, что чудовище-рептилоид это инопланетянин, присланный сюда Оператором Комплекса по добыче полезных ископаемых и их экспорту на другую планету, хрен знает, где находившуюся, я не стал. Поймет, о чем я говорю, только Шатун, да и тот будет весьма удивлен. Остальные же… Им хватит и того, что я сказал, чтоб ночь не спать, обсуждая. А когда увидят!

– А что с людьми-то уведенными? – задал вопрос Потап.

– К сожалению, это больше не люди. Мне не удалось вернуть им человеческую сущность.

– Жаль мужиков. Сирот-то сколько осталось!

– О сиротах позабочусь. На свой кошт возьму.

О судьбе детей, чьи отцы сейчас моют золото под присмотром дронов, я уже подумал. У нас в Новороссийске нищих и голодных нет, как нет и рабов. И рождение детей поощряется специальными пособиями. Накладно, конечно, для княжеской казны. Но сила любой земли в ее многолюдности. И люди эти должны быть социально защищены. Человек, на которого государству наплевать, в ответ плюет на это государство. И защищать его не будет. Но и перекармливать народ так же не стоит. Сытый, заласканный властью, избалованный всевозможными «свободами» человек становится эгоистом. Какой из него защитник государства, если он сам себя даже на бытовом уровне защитить не может? Пример – Европа 21-го века после вторжения на ее территорию миллионов «беженцев». Европейцы их сначала чуть ли не в жопы целовали. А когда те начали творить на территории государств европейских все, что в их дикарский мозг взбредет – от ограблений до изнасилований и убийств на глазах полицейских, эти «европеоиды» растерялись. И вместо организованного отпора агрессорам (из общего числа так называемых «беженцев» 75 % здоровые молодые мужчины, потому я и называю это нашествие агрессией), в лучшем случае обращаются в суд. Который оправдывает действия насильников и отпускает их на свободу. Финита ля комедиа!

Въезд на ПМЖ иностранцев должен осуществляться не все сметающей волной, а небольшими порциями. С обязательной фильтрацией приезжающих, тщательным отбором необходимых или перспективных кадров. И безжалостной высылкой всех «сирых и убогих», что прибежали за сытым куском, ничего полезного взамен не предложив. В каждом государстве хватает и своих люмпенов-нахлебников или преступников, живущих за счет других людей. Так зачем еще и иностранных принимать, платить им пособие, величине которого может позавидовать любой местный работяга? Терпеть их выходки, объясняемые тем, что они «привыкли так жить». Вот пусть и живут так, как привыкли, на своей земле! Превращают упорным трудом свою родину в цветущий сад, а не нагибают под себя тех, кто их в своем доме как людей принял и хлебом поделился!

Вот почему жесткая фильтрация приехавших в Новороссийск производится сразу же, как только человек ступает на землю Русского Уругвая. И так будет всегда, пока он будет существовать! Докажешь, что ты здесь нужен – живи, плодись, богатей. Не докажешь – выбирай: или каменоломня для приобретения необходимых трудовых навыков, или беги с земли уругвайской. Но если тебя приняли, забудь, кем был в прошлой жизни. Как говорили древние: «Пришел в Рим – будь римлянином!». Строгое подчинение законам земли, тебя принявшей, и никаких землячеств или диаспор. Не нравится – в каменоломне всегда дефицит рабочих рук. А по отбытии наказания немедленная высылка с конфискацией. Народ мне нужен пусть разноязыкий и разноконфессионный, но ЕДИНЫЙ.

А дети, что стали сиротами по вине инопланетного чудовища, вырастут. И станут достойными защитниками своей земли. Я им в этом помогу. Вот только появление новых сирот предотвратить не смогу. Как не смогу гарантировать и долгую жизнь своим воинам. Чувствую, всей кожей чувствую, что надвигается на нас война.

– Извините, други, задумался!

– Так, может, поужинаем? – приподнялся Прохор. – Все готово!

Поужинали быстро. Потягивая через бомбилью матэ, я спросил:

– Как у нас с продуктами, Прохор?

– Плоховато, воевода. Все, что несли на себе рабочие, пропало. Того, что есть, хватит недели на две или три.

Да, проблема с питанием серьезная. Окрестную живность дроны уже повыбивали на прокорм рабам чудовища. Мешки, что несли рабочие, я не нашел. Будет ли удачной охота в верховьях Жекитиньоньи – не знаю. Посылать людей в индейскую деревню придется. Пешим ходом туда-обратно дней десять получится. А это долго.

– Модуль перемещения точно идентифицировал точку выхода «деревня индейцев», – раздался голос у меня в сознании. – Открыть портал?

– Не сейчас, – так же мысленно ответил я. – Запомни координаты.

– Выполнено.

– Так, други, – я чуть прихлопнул ладонью по столу. – Проблему с продовольствием я решу. Слушай приказ!

Все присутствующие разом подобрались. Режим кают-компании кончился.

– Утром мы отсюда уходим. Лагерь свернуть на рассвете. Я же сейчас с Сатемпо и десятью воинами прогуляюсь в одно место. Вернусь на закате. Выполнять!

Командиры вышли из палатки. Я шагнул следом, придержав Кюгеля за рукав.

– Как успехи, Ганс?

– На мой взгляд, даже очень неплохие! – рудознатец приосанился