Фантастика 2026-108 - Борис Владимирович Романовский

— СССР! СССР! СССР!

Заваров бежит к угловому! Я его догоняю! Обнимаю!

— Саня! Красавчик!

Все наваливаются! Куча-мала в углу поля!

Испанцы свистят но их почти не слышно. Наши перекрывают всё. три тысячи перекрикивают весь стадион!

Барабаны бьют в бешеном ритме, горны трубят победный сигнал, люди прыгают, машут флагами, обнимаются.

Встаю. Смотрю на наш сектор. Чёрно-белое море. Тысячи рук в воздухе.

Они здесь. Они с нами. И мы ведём.

Иду к центру. Испанцы стоят, лица каменные. Беенхаккер кричит что-то с линии, жестикулирует. Три-два. Мы впереди.

Но игра ещё не закончена. Осталось почти двадцать минут. Нужно держаться. Нельзя отдать эту победу. Никак нельзя.

* * *

До конца второго тайма двенадцать минут

«Реал» давит. Они понимают: времени мало, нужно отыгрываться.

Мичель получает мяч в центре, отдаёт Васкесу на фланг. Васкес ускоряется, обыгрывает Шавейко, навешивает в штрафную.

Бутрагеньо между защитниками! Удар головой! Харин в броске отбивает на угловой!

Испанцы подают. Все в нашей штрафной. Навес. Высокий, на ближнюю штангу.

Сантильяна прыгает, Горлукович не может ему помешать и следует удар. Харин не достаёт. Мяч в сетке.

3:3.

Испанский сектор взрывается. Рёв, барабаны, флаги.

— Goooool! Santillana! Tres a tres!

Белое море прыгает, машет руками.

Я стою и смотрю, как Сантильяна бежит к угловому флагу. Как его догоняют партнёры.

Три-три. Сравняли.

Харин лежит на траве. Медленно поднимается. Лицо каменное.

Оглядываюсь на партнёров. Заваров смотрит в землю. Горлукович вытирает лицо.

А потом слышу. Барабаны. Наши барабаны не остановились, а горны трубят и трубят.

И скандирование:

— Тор-пе-до! Вперёд! Тор-пе-до! Вперёд!

Поворачиваюсь к нашему сектору. Они машут флагами, кричат, не замолкают.

Верят. Всё ещё верят.

Тогда и мы должны.

Иду к центральному кругу. Зову партнёров.

— Собрались!

Все подходят.

— Десять минут, — говорю. — Десять минут, чтобы забить победный. Мы можем. Мы сильнее.

— Да, — кивает Заваров. — Можем.

— Играем вперёд, — добавляет Горлукович. — Не закрываемся. Вперёд.

Все кивают.

Расходимся. Ставлю мяч на точку.

Судья даёт свисток.

Вперёд.

До конца второго тайма восемь минут

Дрезден.

— Три-три, — говорит Громов тихо. — какой матч, какой матч!

На экране немецкий комментатор говорит взволнованно:

— Drei zu drei! Was für ein Finale! Torpedo war vorne, jetzt ist alles offen!

Андрей сидит, руки сжаты в кулаки. Нервы на пределе.

— Восемь минут, — говорит Седых. — Или победный, или дополнительное время.

— Забьют, — говорит Андрей. — Славка забьёт.

— Откуда уверенность? — спрашивает Кравцов.

— Уверен

На экране «Торпедо» разыгрывает от центра.

* * *

До конца второго тайма пять минут

Сердце стучит так что еще чуть и вырвется из груди, сил всё меньше но они всё еще есть.

Отдаю на вышедшего вместо Шавло Гостенина и через пару десятков секунд мяч снова у меня. Футбольный снаряд мне доставил Заваров который получил его транзитом через Добровльского. До ворот метров двадцать, впереди меня двое.

Я буду финить и они знают это. А я знаю что они знают.

но всё равно иду в дриблинг, который у мнея получаетсчя неожиданно быстрым для 85-й минуты. Одно движение, второе, третье, пара защитников разваливается и вот я на линии штрафной.

Удар получается откровенно плохим и Буйо отбивает. Но какой же умничка Саня. Он поддбирает отскок и добивает. Буйо снова в игре, то что он успел вскочить после моего удара это чудо.

Но вот защитники далеко не так хороши как их вратарь. Я буквально на последних каплях бензина успеваю к мячу и добавляю его в уже пустые ворота!

3:4!!!

Взрыв! Барабаны, горны, рёв наших и свист испанцев такой силы, что кажется, стадион рухнет!

Падаю на колени! Зажимаю лицо руками! Не могу сдержаться!

Заваров наваливается сверху! Обнимает! Кричит что-то, но не слышу!

Потом все остальные! Куча-мала! Все кричат, плачут, смеются!

Встаю. Смотрю на наш сектор. Чёрно-белое море прыгает, машет флагами. Барабанщики бьют не останавливаясь, горнисты трубят победный сигнал.

Они здесь. Они с нами. И мы сделали это.

Четыре-три. Три минуты до конца.

ОСталось совсем чуть-чуть

* * *

Дрезден

Зал взрывается. Все орут, прыгают, обнимаются.

— Сергеев! — ревёт Громов. — Дубль! Дубль в финале!!!

На экране немецкий комментатор срывается на крик:

— Sergejew! Zwei! Tore! Doppelt! Vier zu drei! Torpedo Moskau wird Europapokalsieger!

Андрей стоит, руки подняты вверх. Улыбка во весь рот. Слёзы на глазах.

— Молодец, Славка, — говорит он тихо. — Молодец.

На экране показывают советский сектор. Люди плачут, обнимаются, машут флагами. Барабанщики бьют в бешеном ритме, лица красные, но они не останавливаются.

— Вот это характер, — качает головой Седых. — От 0:2 до 4:3. Невероятно.

— Это «Торпедо», — говорит Кравцов. — Лучший клуб Европы.

Андрей садится, вытирает глаза. Смотрит на экран, где Слава идёт к центру поля. Лицо решительное.

Три минуты. Три минуты до того, чтобы выиграть Кубок Чемпионов!

До конца второго тайма одна минута

«Реал» пытается отыграться. Давят, но мы держимся. Горлукович головой прерывает навес. Мяч у Гостенина и он отдаёт на меня. Принимаю мяч и не спешу. Сейчас уже некуда.

Камачо пытается отобрать но я отдаю назад Ковачу. Влад выдаёт паузу а отдаёт Харину назад

Дима держит мяч в руках. Смотрит на часы на табло стадиона. Ждёт. Наконец он выбивает далеко вперёд.

Мяч улетает к центральной линии. Гальего пытается его достать, но Юра Савичев первый.

Мяч снова у меня в ногах, пас на Колю, тот на Добровольского. ИСпанцы мечутся в нашем квадрате но ничего не могут сделать. Вот мяч у Ковача, а потом в руках у ХАрина.

Судья смотрит на часы…и даёт финальный свисток!

Падаю на траву. Лицом вниз. Не могу пошевелиться.

Мы выиграли финал Кубка чемпионов!

«Торпедо» — лучший клуб Европы!

Лежу и слушаю. Слушаю, как ревут трибуны. Как бьют барабаны. Как трубят горны.

Как кричат тысячи голосов:

— СССР! СССР! СССР!

— Торпедо, Торпедо!

Кто-то хватает меня за плечи. Поднимает. Это Заваров.

— Слава! — кричит он, обнимая меня. — Мы сделали это! Да!

Обнимаю его. Не могу говорить, ком стоит в горле Потом все остальные. Харин, Горлукович, Савичев, Добровольский. Все обнимаются, кричат, плачут.

Стрельцов идёт на поле. Спокойный, как всегда. Но глаза блестят.

Подходит ко мне. Кладёт руку на плечо.

— Молодец, Слава, — говорит тихо. — Ты большой молодец. Такая игра в финале Кубка чемпионов. Это навсегда