Фантастика 2026-108 - Борис Владимирович Романовский

— Спасибо Эдуард Анатольевич, спасибо, — отвечаю ему и через секунду не стесняясь плачу когда он меня обнимает.

Смотрю на наш сектор. Чёрно-белое море машет флагами, люди обнимаются, плачут, кричат.

Они здесь. Они прошли через всё, чтобы быть здесь. И мы им отдали всё, что могли.

Идём к ним. Все вместе. Машем руками, благодарим.

Они ревут, не замолкают. Барабаны бьют, горны трубят.

А я просто стою и смотрю. Смотрю на этих людей, которые сделали невозможное. Которые верили, когда мы проигрывали 0:2. Которые не замолкали ни на секунду.

Спасибо вам.

За всё.

Глава 11

«MARCA», 28 мая 1987 года

КАТАСТРОФА В ВЕНЕ

«Реал» теряет Кубок чемпионов в самом жестоком финале за всю историю. Мадрид в трауре. Болельщики не могут поверить в происходящее.

Альфредо Релано, специальный корреспондент из Вены

Боль. Отчаяние. Ярость. Слёзы.

Я смотрю на игроков «Реала», которые лежат на траве «Пратерштадиона», и вижу не футболистов. Я вижу сломленных людей. Буйо закрыл лицо руками и не двигается. Санчис смотрит в небо пустым взглядом. Бутрагеньо, забивший два гола в первом тайме, сидит на газоне и плачет. Просто плачет, не скрываясь.

А рядом советские футболисты обнимаются, прыгают, кричат от радости. Сергеев и Заваров в центре этой кучи-малы. Их лица залиты слезами счастья. Они только что выиграли Кубок чемпионов. Они только что уничтожили «Реал Мадрид» в финале.

Счёт 4:3. Четыре-три в пользу московского «Торпедо». После того, как мы вели 2:0 к перерыву. После того, как казалось, что седьмой Кубок чемпионов уже у нас в руках.

Как это произошло? Как мы умудрились всё потерять?

Первый тайм. Эйфория.

В мадридских барах, где болельщики собрались, чтобы посмотреть финал, царила атмосфера праздника. В «Касе Пако» на Пласа Майор, где я обычно пью кофе по утрам, не было свободных мест. Люди стояли у стойки, сидели на подоконниках, толпились у входа. Все в белом. Шарфы «Реала» на шеях, флаги в руках.

27-я минута. Васкес отдаёт на Бутрагеньо, Эмилио обыгрывает защитника и бьёт. Мяч в сетке. 0:1.

Бар взрывается. Люди обнимаются, кричат, поют «Hala Madrid». Пиво льётся рекой. Владелец бара, старый Пако, семидесяти с лишним лет, машет флагом и улыбается так, что видны все три оставшихся зуба.

— Это наш год! — кричит он мне. — Седьмой кубок, Альфредо! Седьмой!

Я киваю. Соглашаюсь. Верю.

42-я минута. Снова Васкес. Снова Бутрагеньо. Снова гол. 0:2.

Теперь уже не просто крики. Теперь хор. Весь бар поёт гимн «Реала». Незнакомые люди обнимают друг друга. Женщины целуют мужей. Дети прыгают на столах. Счастье. Абсолютное, чистое счастье.

— Два-ноль! — орёт Пако. — Два-ноль к перерыву! Они даже близко не подберутся!

Я выхожу на улицу покурить. На Пласа Майор сотни людей. Из каждого бара доносятся крики радости. Мадрид празднует. Мадрид уверен в победе.

Я возвращаюсь в бар. Начинается второй тайм.

Второй тайм. Агония.

58-я минута. Сергеев бьёт в штангу. Савичев добивает. 1:2.

В баре становится тише. Не то чтобы тревожно, но праздничная атмосфера слегка сдувается.

— Ничего, — говорит кто-то у стойки. — Один мяч. Нам всё равно достаточно.

— Надо забивать третий, — добавляет другой. — Надо их убить.

Но «Реал» не забивает.

68-я минута. Заваров бьёт, Буйо отбивает. Сергеев первым на добивании. 2:2.

Тишина. Абсолютная тишина в баре. Сто человек замерли, глядя на экран.

— Твою мать, — тихо произносит Пако.

— Ничего, — говорит кто-то неуверенно. — Ничья нас устроит. Будет дополнительное время.

Но в голосе нет уверенности. Есть страх. Мы все его чувствуем.

71-я минута. Сергеев бьёт головой, Буйо отбивает. Заваров добивает. 2:3.

— НЕТ! — кричит весь бар хором. — НЕТ!

Люди хватаются за головы. Кто-то бьёт кулаком по столу, и бокалы подпрыгивают. Женщина рядом со мной начинает плакать. Просто так, тихо, слёзы текут по щекам.

— Как это возможно? — шепчет она. — Как?

Мы проигрываем. Впервые за весь матч мы проигрываем. Двадцать минут до конца, и мы проигрываем советской команде в финале Кубка чемпионов.

78-я минута. Сантильяна забивает после углового. 3:3.

Облегчение. Выдох. Крики. Но не радости. Облегчения. Мы спасены. Мы сравняли.

— Сейчас добьём их! — кричит кто-то. — В дополнительное время порвём!

Но в голосе нет веры. Мы все видим, что происходит на поле. «Торпедо» доминирует. Они быстрее, свежее, голоднее. Они хотят этот кубок больше, чем мы.

87-я минута. Сергеев проходит через центр. Бьёт. Буйо отбивает. Заваров подбирает, бьёт снова. Буйо снова отбивает. Но Сергеев тут как тут. Добивает в пустые ворота.

3:4.

Я не слышу, что происходит в баре. Я слышу только звон в ушах. Я смотрю на экран и не верю своим глазам.

Три минуты до конца. Три минуты, чтобы спасти сезон. Три минуты, чтобы избежать катастрофы.

«Реал» атакует. Бьёт. Навешивает. Пытается. Но ничего не получается.

Финальный свисток.

После матча. Хаос.

Пако стоит за стойкой и смотрит в пустоту. Его флаг валяется на полу. Никто его не поднимает.

В баре полная тишина. Сто человек, и ни звука. Только из телевизора доносятся крики советских болельщиков, которые празднуют на стадионе.

Потом кто-то ломается. Мужчина лет сорока, в рубашке с логотипом «Реала», хватает свой бокал и швыряет его в стену. Стекло разбивается вдребезги.

— Позор! — кричит он. — Гребаный позор!

Это становится сигналом. Ещё один бокал летит в стену. Ещё один. Пако пытается успокоить людей, но никто его не слушает.

Я выхожу на улицу. На Пласа Майор толпа. Но не праздничная. Злая. Разъярённая.

Кто-то пытается перевернуть столик у кафе. Другие его останавливают, но начинается драка. Полиция бежит разнимать.

Я иду дальше. У соседнего бара, «Вилья Мадрид», разбитая витрина. Осколки стекла на тротуаре. Кто-то швырнул стул.

Возле стадиона «Сантьяго Бернабеу», куда я добираюсь через час, группа молодых фанатов жжёт свои шарфы. Просто стоят в круге и бросают в огонь сине-белые шарфы.

— Они нас предали, — говорит один из них, парень лет двадцати. Глаза красные от слёз. — Вели два-ноль и просрали. Предатели.

Рядом пожилой мужчина сидит на ступеньках стадиона и плачет. Тихо, но слёзы текут по морщинистым щекам.

— Я болею за «Реал» шестьдесят лет, — говорит он мне. — Шестьдесят лет. Видел все победы, все поражения. Но такого… Такого не было никогда.

Он прав. Такого не было. Потому что это не просто поражение.

Сергеев и Заваров. Наш кошмар.

Ярослав